«Я должен быть одиноким»…Вот все, что он сказал. Разве это так много?Никогда его глаза не глядели так строго.А голос — не был таким глубоким.Все ясно. Ни лжи. Ни обмана.Что может быть души его белоснежней?«Я не изменился. Я прежнийИ любить тебя не перестану.Но я по природе своей одинок.Жизнь вдвоем — тесная клетка».И все. У нее остался его серый платок.На нем — белая метка.
Обреченная
Как скучно без цветов! Как скучно без вина!Как скучно без людей, смешно влюбленных!С тоской мечтаю я о веках, опаленныхНочами, пролетавшими без сна.Угарный яркий зал, колючее вино —И скрипка черного Гулеско!Мишурной цепи этой я звено,Я — луч искусственного блеска.
Как цветок
Мне сладко было пить густой пахучий яд,Как бархат красных роз в большом пучке мимозы…О празднике далеком говорятМне лепестки увядшей красной розы.Я вспоминаю… я пьянею…Целует лепестки горячий жадный рот…Я пламенею…О, роза красная! Цвели мы с ней — и вот —Я вяну вместе с нею.
Карточка
Яну К…скому
Я нашла сегодня вашу карточку в бюваре —И… Помните ночь на благотворительном базаре?И ночь у меня?И мутный рассвет петербургского дня?Как встречи наши были праздничны и ярки!Помните красные цветы и желтое виноНашей любимой марки?И как мы «опустились на дно?»И белый кувшин — «на текущий счет?»Ах, поток жизни течет и течет —И все уплывает…Но я хочу верить и верю — бывают —Прекрасные миги, которые не знают смерти.Я верю — и вы поверьте.Апрель 1914
Ракета
Все любят землю, а мы паркетДля денди в искусстве.Все жаждут молний, а мы ракет,Солгавших о чувстве.Нас только двое — и ты один —Сплетем треугольник.Ты будешь раб наш — властелин,Наш царь и невольник.От мира скроет тройную страстьТройная загадка.Пойми, как страшно любовь украсть —И как это сладко.
КИСЕЙНОЕ
Кисейное
Красиво было то, что вы меня не знали,И я почти не знала вас, что рукИ губ прикосновений оба не искали,А наши письма начинались: «Нежный друг».Волнующей казалась наша переписка —Капризные причудливые речи —И грациозным то, что друг от друга близкоМы оба долго избегали встречи.И эта нежная, прекрасная влюбленность —Как это грустно, милый друг, как странно —В вас вызывала только утомленность,Казалась вам нарочной и обманной.А так красиво было — вы меня не знали,И я почти не знала вас. Мы рукИ губ прикосновений оба не искали,А наши письма начинались: «Нежный друг».
Вспомнилось
Как хорошо тогда мне было с вами —Так радостно глядеть в молчанье ваших глазИ тихо говорить полусловамиО том, что я люблю и что волнует вас.А на полу квадрат оконной рамыНарисовала яркая луна.Вы помните — сидели до утра мы —Вы — на ковре, я — в кресле у окна…
Такие синие
Я лежу. Сквозь ветки пинииСмотрит неба бирюза,Как твои — такие синиеИ печальные глаза.Брови тонкой чистой линиейОбвели твои глаза.А глаза — такие синие,Так печальна их слеза.Твой полет — орла орлинее,Клич — грознее, чем гроза,Но всегда — такие синиеИ печальные глаза.
Портрет
Да, да, мне нравится, что он всегда серьезный,Так детски рад тому, что сам в ее carnetСебя вписать успел на танец грациозныйИ счастлив он, крича: «et tout le monde tour-mez!»Что с дамой в vieux Bruxelles изысканно флиртуя,Ее уводит незаметно в зимний сад,Роняет поцелуй за пальмой или туейИ возвращается взволнованный назад.А после бала он в углу своей каретыУстало-бледный, тихий, кутаясь в меха,Капризы четких рифм сливает в триолеты,Плетет в узорчатость нежнейшего стихаВоспоминания о том, как в зале бальнойТворил причудливый и сложный котильон.Он весь — игра огней.Он весь такой хрустальный, —В ажуре серебра старинный медальон.
Между строк
Бывает часто так, что маленькое «да»Звучит холодным словом расставанья,Но как мне нравится услышать иногдаВ едва заметном «нет» — полупризнанье.Бывают часто незначительны слова,Но ласковы зовущие улыбки —И кружится в истоме голова,Как будто от напева тихой скрипки.Бывают странные волнующие сныИ нежные рассветы пробужденья, —Как белой ночи северной весныПод розовым закатом — зарожденье.
Дома
Так печальна моя комнатка-светелочка —На столе горит игрушечная елочкаИ задумчиво молчат слоны угрюмые.Вечерами я хожу по комнате и думаю:Отчего мне так милы цветы увядшие?Отчего дороже мне подруги падшие?Но молчит моя светелка одинокая —Вся пустая кажется она, высокая.Жгу стихи мои. Жаль тех, кому писала я,Жаль себя — зачем душа во мне усталая.Догорая, гаснут огоньки на елочке,И темно становится в моей светелочке.
Моряку
Я люблю тоскующие души —Все равно о чем тоска.Ты — моряк, я выросла на суше,Но мы оба наши замки строим из песка.Ты тоскуешь по родному морю,Я тоскую по твоим очам —И мы оба грезим по ночамО просторе.Ты покой души своей нарушил,Оттого она мне так близка.Я люблю тоскующие души —Все равно о чем тоска.
Весна печальная
Нет, нынешней весной не расцветут фиалки —Там, где кровь — фиалки не цветутИ венков лиловых не сплетутНаяды и русалки.Не расцветут в лесах, обрызганных слезами,Под ветками израненных березПодснежники — они не дети слез,Они умрут под огненными небесами,И не увидит ландыш, ландыш, царь хрустальный,Как прилетит смеющийся апрель —Нет, нынешней весной один цветок печальныйНам подарит земля измученная — иммортель.