Чтение онлайн

Моя рука сжимает его волосы, и я подношу кинжал к его горлу, прижимая лезвие к его коже. Рукоять, украшенная драгоценными камнями, впивается в мою ладонь.

— Это за Натали, — шепчу я. — За мою маму. За меня. — Я с трудом сглатываю, готовясь к тому, что собираюсь сделать. — Это за нас всех.

И затем одним резким движением я провожу кинжалом по его плоти, перерезая ему горло.

Это так же, как и с Пикси, и должно было бы вызвать у меня страх. Но я не чувствую ничего, кроме холодного удовлетворения, когда вижу, как понимание отражается на его лице. Его рука поднимается, чтобы схватиться за горло, страх наполняет его глаза, и он осознает, что я сделала, и какую роковую ошибку он совершил, связавшись со мной.

— Ты... ты... сука... — выдыхает он, и я жестоко улыбаюсь ему, всё ещё сжимая в кулаке его волосы.

— Меня зовут, — тихо говорю я, глядя в его умирающие глаза, — Афина, блядь, Сейнт!

А затем я отталкиваю его назад, и его тело тяжело падает на пол.

Я шокировано оборачиваюсь, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. Джексон дерётся с двумя «сынами», и один из них тяжело падает на пол. Тело его отца лежит рядом с телами других, на лбу виднеется огнестрельная рана. Отец Дина также неподвижно лежит на камнях возле алтаря, а Дин привалился к столбу, к которому привязан Кейд, и пытается развязать верёвки.

Пошатываясь, я подхожу к Дину, сжимая в руке окровавленный кинжал. Когда он поднимает голову и встречается со мной взглядом, я просто киваю.

— Всё кончено, — шепчу я, освобождая Кейда. Он падает в объятия Дина, с трудом сглатывая и глядя мимо меня туда, где неподвижно лежит его отец.

— Я убила его. — Я смотрю на Кейда, гадая, возненавидит ли он меня за это, сможет ли когда-нибудь смотреть на меня так же. — Он пытался... — начинаю оправдываться я, но останавливаюсь и закрываю глаза.

Неважно, что Филип пытался сделать со мной сегодня вечером. Он уже совершил достаточно поступков, чтобы заслужить свою смерть, и не один раз.

— Я убила его, — просто говорю я. — Прости.

— Нет, — Кейд качает головой, с трудом произнося слова. — Нет, ты поступила правильно. — Его взгляд на мгновение останавливается на теле отца, и я вижу, как он вспоминает всё, что рассказывал мне о годах, которые страдал от рук Филипа Сент-Винсента. — Нет, — повторяет он. — Он заслужил смерти.

— Твой отец? — Я смотрю на Дина, а затем мимо него на неподвижное тело Марка, и Дин качает головой.

— Он мёртв, — тихо говорит он. — Джексона тоже. Они все...

— Они сами выбрали свою судьбу, — говорит Кейд. — А теперь давайте уберёмся отсюда нахуй.

Я киваю и беру его за другую руку. Мы с Дином помогаем ему подойти к Джексону, который поднимает Мию с земли, где она скорчилась у алтаря. Вокруг нас лежат тела, и когда мы проходим мимо Уинтер, я замечаю, что её волосы спутались вокруг лица, а кожа покраснела от запёкшейся крови, которая натекла на камни у её рта. Её тело распростёрто на земле.

Она тоже мертва. Они все мертвы. Но как бы я ни старалась, я не могу почувствовать ничего, кроме облегчения. Потому что так и есть. Но несмотря на все испытания и трудности, мы живы.

Все мы.

Кажется, что подъём по лестнице занимает целую вечность, но нам всё же удаётся добраться до вершины. Мы поддерживаем Кейда по очереди, пока он идёт по лабиринту в главный дом. Я стараюсь не оглядываться по сторонам, когда мы направляемся к входной двери, не желая вспоминать то время, когда я была здесь. Слишком много воспоминаний: я учусь с Мией, помогаю маме с уборкой, плаваю в бассейне, читаю в библиотеке и, конечно, та судьбоносная вечеринка, когда в библиотеке произошло нечто совершенно необычное.

Я замечаю, как Кейд бросает взгляд в ту сторону, но ничего не говорит. Никто из нас не произносит ни слова, когда мы выходим на холодный ночной воздух. Полная луна висит над нами, когда мы оказываемся на лужайке перед домом.

— Я заберу машину, — говорит Дин. — Мы с Кейдом пытались спрятать её подальше. Вот тогда-то они и застали нас врасплох, и... — он беспомощно разводит руками.

— Всё хорошо, — тихо произношу я. — Теперь всё позади.

Однако это не совсем так. У нас ещё есть часть первоначального плана, который мы можем реализовать, и, глядя на нас четверых, я понимаю, что именно это мы и собираемся сделать.

Кейд и Дин планировали спрятать машину на территории поместья, а ёмкости с бензином, которые были частью нашего первоначального плана, спрятать внутри. Теперь Дин подъезжает к машине, открывает дверцу со стороны пассажира и, с моей помощью, сажает Кейда внутрь, пока Джексон выгружает бензин.

— Оставайся здесь, — говорю я Мии. — Присмотри за Кейдом, хорошо?

Она кивает, всё ещё очень бледная, и я с тревогой смотрю на неё.

— Ты в порядке?

Мия дарит мне слабую улыбку.

— Я не знаю, — признаётся она. — Но я держусь. Они мертвы, не так ли?

— Да, — заверяю я её. — ты в безопасности.

Она вздыхает, прислонившись к машине, и в её глазах читается облегчение.

— Значит, со мной всё будет в порядке, — тихо говорит она. — Со временем.

Мы оставляем Кейда и Мию в машине, а я, Дин и Джексон возвращаемся через лужайку с канистрами бензина в руках. Как только мы оказываемся в доме, мы разделяемся, покрывая жидкостью все доступные поверхности: пол, мебель и всё имущество, пока дом не пропитывается ею. Затем мы перегруппировываемся на лужайке перед домом, стоя втроём лицом к нему.

— Вы не сделаете этого без меня, — раздаётся позади нас голос Кейда. Обернувшись, мы видим, что он стоит, перенося вес тела на одну ногу, а Мия поддерживает его. Она слабо улыбается мне, и я замечаю, что к её щекам вернулся румянец, несмотря на шок, в котором, я знаю, она, должно быть, всё ещё пребывает.

— Мы сделаем это вместе, — твёрдо говорит Кейд. — Все мы. Новое начало.

Дин поднимает коробок спичек.

— Все готовы?

Кейд кивает, и Дин открывает коробок. Мы, пятеро, стоим перед дорожкой из бензина, которую мы оставили на крыльце.

— Ты готов? — Спрашиваю я. Дин просто смотрит на меня с серьёзным выражением лица.

— Сожжём нахуй это место дотла!

И вот мы выполняем эту жестокую просьбу.

Мы все одновременно поджигаем спички, и бензин вспыхивает. Пламя быстро распространяется по крыльцу, а мы поджигаем ещё спички и бросаем их в огонь, пока не заканчивается коробок. Огонь становится всё сильнее, подбираясь к дому и проникая внутрь.

Я вижу, как занавески начинают гореть, а пламя охватывает окна и мебель. Мы отступаем, помогая Кейду пересечь лужайку и отойти на безопасное расстояние от горящего особняка. Мы стоим там, наблюдая за этим зрелищем, и я чувствую, как у меня сжимается сердце, когда я смотрю на трёх мальчиков, на своих мужчин, которых люблю.