Чтение онлайн

Его палец очертил линию на вдоль моей груди, прямо над сердцем.

— Можно набить «Девушка Маркуса» или... «Малышка Бэйли».

По идее, меня должен был раздражать его насмешливый тон, но сейчас я уже слишком хорошо знала Маркуса – за его дразнящими словами скрывалось больше искренних чувств, чем я когда-либо слышала от мужчины.

— Или как насчет того, чтобы сделать все проще и просто написать – «моя»?

Дыхание застряло в горле. Он наклонился и коснулся моих губ легким, как перышко, поцелуем.

— Это считается нарушением правил, профессор?

Я лишь промычала что-то нечленораздельное, моля, чтобы он сократил это чертово расстояние и поцеловал меня снова.

Кашель прервал мои грешные мысли.

Я отпрянула, в то время как Маркус едва вздрогнул. Он проследил за моим взглядом и медленно повернулся. В конце коридора стоял хоккеист, опираясь рукой о стену, и с любопытством усмехался. На нем была чёрно-красная форма «Рапторов».

— Прошу прощения, не хотел мешать. Похоже, я немного заблудился. — Он окинул нас взглядом, который ясно давал понять, что ему приносит удовольствие видеть нас в такой интимной ситуации.

Маркус дернул вниз край моего джерси, и встал передо мной.

— Твой тренер знает, что ты тратишь энергию прямо перед важным матчем? Уильямс, кажется, из тех, кто запрещает такие контакты перед игрой.

У парня был густой британский акцент. Он звучал как человек, рожденный, чтобы насмехаться над другими.

— Не твое дело, Синклер.

А, так это один из братьев Синклеров, о которых говорила Кенна. Понятно. Он казался проблемным.

Парень усмехнулся, заметив, как Маркус заслонил меня собой.

— Постой… разве это не та новая преподавательница, о которой все говорят? Пианистка? Должно быть, приятное изменение для Хэйд-Харбора – попасть в заголовки не из-за провалов в хоккее.

Маркус сделал шаг вперед, и другой игрок рассмеялся.

— Я Броуди. Броуди Синклер. Нападающий «Рапторов». Приятно познакомиться, профессор.

Его слова заставили Маркуса напрячься еще сильнее. Мне нужно было разрядить обстановку. Я потянула Маркуса за плечо, чтобы он оторвал смертельный взгляд от своего соперника, но он не сдвинулся с места.

Броуди усмехнулся.

— Не заводись, Бэйли. Вскоре мы получим шанс сцепиться на льду, если только флирт с профессором не задержит тебя. Хотя… иногда стоит выбирать игру, в которой ты действительно можешь забить.

— Маркус, — вмешалась я, чувствуя, как его гнев нарастает.

Он не мог позволить себе дать волю эмоциям. Если он сорвется во время игры, это могло стоить УХХ победы, и мудак Броуди знал это.

— Иди готовься. Поговорим позже, — пробормотала я. — Мистер Бэйли, — жестко добавила я, когда он не двинулся.

Напряжение спало, и Маркус наконец оторвал взгляд от Броуди и посмотрел на меня. Его челюсть чуть расслабилась.

Он кивнул, оглядел меня с ног до головы, и на его губах мелькнула тень улыбки.

— Этот наряд идет тебе, именинница.

— Не психуй, — начала я.

Маркус покачал головой.

— Я не психую. Я мщу, — сказал он и кивнул в конец коридора. — А теперь тащи свою красивую задницу на трибуны и смотри, как я побеждаю.

26.Маркус?

Игра катилась к чертям уже с первого свистка, когда Броуди обошел Кейдена сбоку и забил невозможный гол, открыв счет в матче уже через секунды после начала.

Да ну нахрен. Этот ублюдок что, может может искривлять время и пространство?

Броуди самодовольно ухмыльнулся мне через лед. А, так он пытался вывести меня из себя? Предсказуемый ход, но ладно. Новость о том, что я потерял самообладание на днях, явно разлетелась, и теперь братья Синклеры, а может, даже их тренер, придумали план поставить «Геллионов» в невыгодное положение, вероятно, спровоцировав меня на срыв и удаление с игры. Тогда мы останемся с запасным вратарем, и Броуди с Каллаханом разнесут его в пух и прах.

Но этого не произойдет. Не сегодня.

Я сосредоточился на шайбе, игровом процессе и тактике. Постепенно начал улавливать закономерность: их защита двигалась резко, отвлекая наших собственных защитников и оставляя нападающих одних. Я отбил следующие два броска, и Ашер забил с фланга, сравняв счет.

Я глубоко вздохнул. Мы снова в строю.

Игра возобновилась, и я услышал тихий смешок у себя за спиной.

— Знаешь, Бэйли, я слышал много дерьма о тебе. Отец-уголовник, брат-преступник, мать-бездельница, но то, что ты трахаешь тихоню-профессоршу ради зачета… такого я точно не ожидал.

Броуди проехал передо мной, игнорируя игру на другом конце катка. Его глаза были прикованы ко мне через прорези в маске. Урод.

Я проигнорировал его, продолжая следить за шайбой.

Он ухмыльнулся.

— Даже не отрицаешь? Должен признать, она выглядит неплохо для траха. Я бы как минимум кончил ей на грудь… и, эй, может, я так и сделаю после тебя, если окажусь в вашем паршивом университете. Она ставит хорошие оценки за то, что оставил ее в луже спермы, или ее еще нужно удовлетворить?

Моя маска безразличия трещала по швам. Ари была моим гребаным криптонитом, и по вызывающему выражению лица Броуди он это знал.

— Ты пускаешь ее по команде? Я присоединюсь… может, даже сегодня вечером.

Все игры, в которые я играл, сохраняя хладнокровие, всё давление из-за отца, его условно-досрочного освобождения и Коула… всё это вскипело во мне, и я сорвался. Абсолютно, блядь, слетел с катушек.

Я кинулся на него.

Схватил его за джерси, развернул нас обоих и откатил назад, пока мы не ударились о борт с громким стуком. Перегородка задрожала, и толпа ахнула. Я сорвал перчатки, швырнул их на лед и зарядил Броуди прямо в его уродливую рожу. Еще раз. И еще. Беккет добрался до меня первым и оттащил от него, но я оттолкнул его и тут же снова ринулся в драку, даже когда остальная команда присоединилась к действию. Они набросились на Броуди, скрыв его под массой тел и уводя от моих мстительных кулаков. Подключилась его команда.

— Маркус! — заорал Ашер мне прямо в лицо.

Перед глазами стояла красная пелена, такая густая, что я едва мог что-то разглядеть. Он вцепился в мой шлем и заставил меня оторвать кровожадный взгляд от Броуди. Его брат, Каллахан, теперь тоже был в гуще событий, раздавая локтями удары, от которых игроки плевались кровью. На льду было настоящее месиво. Я сплюнул, ощущая вкус крови во рту.

— Твоя рука, — сказал Ашер напряженным тоном.

Медленно красная пелена рассеялась, сквозь нее пробилась боль. Я посмотрел вниз и увидел длинный ровный порез. Он рассекал ладонь и исчезал под рукавом. Блядь.