Чтение онлайн

Судья был занят тем, что растаскивал игроков, а тренер Уильямс орал со скамейки.

Наконец судья бросил на меня свирепый взгляд и поднял руку.

— Бэйли – удаление.

Пиздец.?

Медсестра суетилась рядом, а врач аккуратно зашивал длинную рану на моей ладони. Тренер Уильямс стоял возле койки с мрачным выражением лица. Черт. Я облажался, и мы оба это знали, и все же сейчас мне было на это плевать. В другой руке я сжимал телефон, открыв приложение для отслеживания, через которое я следил за Ари. Она вернулась в «Ночную сову» и успела прислать пару сообщений с вопросом, в порядке ли я.

— Ну вот, готово. Смотрите, не занесите инфекцию, при необходимости принимайте обезболивающее и самое главное… берегите руку, мистер Бэйли. «Геллионы» не доберутся до финала, если Вы получите более серьезную травму, — сказал врач с осуждением.

В Хэйд-Харборе все были фанатами хоккея. Так уж здесь было заведено.

Врач ушел, и медсестра последовала за ним. С другой стороны занавески, отгораживающей мою койку, возникла темная и мрачная фигура. Его черная кожаная жилетка и обильные татуировки сразу привлекли к себе внимание.

Коул перевел взгляд с меня на тренера, скрестив руки на груди.

— Я позвонил твоему брату, — сказал тренер Уильямс. — Надеялся, он сможет вбить тебе в голову немного здравого смысла. Это уже вторая игра, где ты лезешь на рожон. Защита вратаря на первом месте, Маркус. Ты это прекрасно знаешь. Когда ты затеваешь драку, вся игра останавливается… твоей команде приходится подставляться, чтобы до тебя не добрались. Это нечестно.

Я вздохнул.

— Да ладно, я уверен, что не только Маркус виноват. Тот придурок Синклер наверняка что-то ему сказал, — неожиданно для меня вмешался Коул, бросая на тренера холодный взгляд. — Бэйли трудно вывести из себя, но если это произошло, никто не поможет.

Тренер покачал головой, глядя на меня.

— Что сказал Броуди?

Я не мог сказать ему, не выдав Ари, поэтому изобразил свое фирменное безразличие и пожал плечами.

— Какую-то хрень про УХХ, что еще?

Тренер вздохнул и провел рукой по лицу.

— Постарайся не ссориться с братьями Синклерами... никогда не знаешь, вдруг вы окажетесь в одной команде.

— А это, блин, что еще значит? — Я выпрямился на койке, игнорируя боль в руке, которой уперся в матрас.

Тренер Уильямс покачал головой.

— Ничего. Отдыхай, и я имею в виду настоящий отдых. И не вздумай прогуливать тренировки только потому, что раскроил себе руку. Я найду, чем тебя занять.

Он повернулся, кивнул Коулу на прощание и вышел.

— Он прямо душка, — Коул прислонился плечом к стене и бесцеремонно начал рыться в ящике тумбочки рядом с моей койкой. — Так что на самом деле произошло? Он тебя оскорбил?

Я фыркнул.

— Я когда-то велся на оскорбления?

Коул кивнул.

— Вот именно, никогда. Значит, он оскорбил кого-то другого… кого-то из твоих приятелей-ледяных богов, или их девушек, твою семью… или кого-то еще. Кого-то нового. — Коул бросил на меня проницательный взгляд. — Я слышал, ты привел преподавательницу на ужин в «Кулак».

— Да ну? Не знал, что «Гончие» такие сплетники. Наверное, на собраниях распиваете чаи, вяжете и перемываете косточки.

Коул сузил глаза, не поддавшись на мою очевидную попытку сменить тему.

— Кто она?

— Ты уже знаешь, — отрезал я и поднялся.

Коул внимательно посмотрел на меня.

— Твоя преподавательница…

— Вообще-то, Ари приглашенный профессор, и она чертовски талантливая – ты даже представить себе не можешь.

— Она тебе так нравится, что ради нее ты готов вылететь из команды? Я думал, хоккей для тебя – всё.

— Так и есть. Ты же знаешь.

Коул тяжело вздохнул и оттолкнулся от стены.

— Тогда хватить все портить. Не позволяй характеру Бэйли потянуть тебя на дно... как всех нас. — Он остановился прямо передо мной и хлопнул меня по плечу. — Удержи себя от соблазна пустить свою жизнь под откос. Я знаю, он сильный, но ты должен быть сильнее.

Затем брат развернулся и ушел, оставив меня в замешательстве. Коул не давал жизненных советов, и уж точно никогда не поощрял мои хоккейные амбиции.

Телефон в кармане завибрировал, и я достал его.

Ашер: Ну что, руку зашили? Давай шевелись, вечеринка ждет.

Черт, вечеринка в общежитии «Геллионов». Я совсем забыл. На этой неделе столетний юбилей нашей команды, и мы устраивали костюмированную вечеринку. Сейчас мне меньше всего хотелось туда идти.

Маркус: Думаю, пропущу. Я никакой.

Беккет: Тренер всыпал тебе за то, что вел себя как мудак, и теперь не осталось сил даже на вечеринку, да?

Кейден: Ты не можешь отказаться. Это из-за тебя в нашем общежитии куча чужаков. Возвращайся, или я включу пожарную сигнализацию.

Ашер: Поддерживаю.

Беккет: Значит ли это, что сам король вечеринок пал?

Ашер: Похоже, пары швов и нагоняя от тренера хватило, чтобы он сдулся.

Я вздохнул и быстро набрал ответ. Ублюдки. Они желали мне только добра, но временами чертовски утомляло быть тем, кто держит команду вместе. Душой компании, «королем вечеринок», гребаным клеем. Иногда это давило. Даже чаще, чем иногда.

Я: Уже еду.

Я схватил куртку и направился к выходу из приемного отделения. Коул стоял у стойки регистрации и клеил медсестер, которые смотрели на него влюбленными глазами, хотя он выглядел откровенно опасно в своей коже на фоне белого, стерильного интерьера и розовых халатов.

Зазвонил телефон и на экране высветилось имя:

Именинница.

Я не ответил. Стоило только вспомнить игру и то, как Броуди-уебок-Синклер отзывался об Ари, как у меня снова закипала кровь. Мой гнев еще не остыл. Тем не менее, я хотел видеть свою девочку... но я не хотел разговоров, не хотел, чтобы она беспокоилась или, что хуже, читала мне лекции о поведении на льду. Я не был в настроении для всего этого... Сейчас мне хотелось лишь погрузиться как можно глубже в мою маленькую недоступную профессоршу, запечатать ее губы своими, заставить ее пахнуть мной… напомнить ей и себе, что она уже моя.

Да, это было именно то, что мне нужно. Но я должен был держаться от нее подальше. Доказать, что могу, даже если это больно.

Но ведь в наших правилах не было пункта, что она не может прийти ко мне…

Я перевел звонок на голосовую почту и скинул ей геолокацию.

Если хочешь меня видеть... приезжай и найди.

27.Арианна?

Общежитие «Геллионов» сияло в темноте, освещенное до последней лампочки. Внешняя терраса была забита людьми, двери распахнуты, и низкий, гулкий электронный бас вибрировал по тротуару под моими ногами, пока я стояла на другой стороне улицы.