Чтение онлайн

— И ты в их числе... — прервал я его монолог таким же загадочным шепотом и выпучил глаза.

Рысь смутился, а потом слегка скривил губы, но я похлопал его по плечу:

— Да не дуйся ты. Мне все равно нечего делать. Можно слетать к твоему авгуру.

Канонерщик обрадовано вскочил:

— Ты серьезно? Вот здорово! У меня как раз есть неучтенный резерв топлива.

— Что-то у тебя много всего неучтенного: то бластерные заряды, теперь вот — топливо.

— Так ведь...

— Ладно. Бог с тобой. Летим навстречу с твоим агностиком.

* * *

Когда до посадки оставалось совсем ничего, я осведомился у Рыси насчет гравитации. Спутник имел радиус всего около семи километров, поэтому на нем, по идее, должна царствовать невесомость. Рысь заверил меня, что на полигоне и в резиденции оракула создано искусственное притяжение, так что мы сможем нормально передвигаться, правда, станем раз в десять, легче, чем на Земле.

Наша машина опустилась на бетонные плитки полигона. Мы получили по селектору разрешение приблизиться к храму.

Когда я и Рысь находились уже перед самыми золочеными вратами в виде полудуги, открылся пропускной шлюз, приглашая нас внутрь. Как только давление в переходном отсеке совпало с таковым в святой обители, нам навстречу вышел служитель. Он был одет в белый комбинезон с серебристой хламидой, спадавшей с плеч. Его лицо казалось высеченным из камня ликом Апполона — столько в нем сконцентрировалось красоты и божественной пропорциональности. Длинные шелковистые каштановые волосы встречающего были подвязаны лобным бархатным пояском так, чтобы не мешали при движении. У меня непроизвольно возникло сомнение, что перед нами биологических рожденный человек, а не результат какого-то весьма удачного евгенистического эксперимента. Служитель жестом пригласил пройти нас по круто устремившейся вверх галерее.

В небе Лизистеи творилась настоящая феерия планет. Огромный диск Юпитера, видневшийся за скалами, загораживал половину горизонта. Большие его спутники были рассыпаны подобно горсти гороха, а мелкие представлялись просинками, блестевшими своими глянцевыми боками на матовой черноте безвоздушного пространства. Дорога к оракулу проходила по прозрачному арочному коридору и была покрыта крошевом базальтовых осколков с острыми как лезвия гранями. Даже мы осторожно ступали подошвами скафандров, хотя прекрасно понимали, что не можем нарушить их целостность. Наш же провожатый совершенно спокойно опускал босые ступни на этот жуткого вида грунт, и, казалось, совсем не чувствовал дискомфорта.

Каменные глыбы постепенно закрывали нам обзор, сгрудившись вокруг туннеля мрачными стражами, и вот, наконец, мы попали в пещеру, освещенную мягким оранжевым светом ксеноновых ламп. Наш спутник сделал знак рукой остановиться. Он тихо промолвил:

— Я пойду, извещу своего хозяина о вас. Хочу сразу предупредить: в большинстве случае он отказывает. Он слишком стар и немощен, поэтому бережет свои силы.

Мы кивнули шлемами, дескать, что будет — то будет.

Провожатый вернулся через несколько минут:

— Он примет вас.

Мы снова двинулись вперед по сужающемуся коридору. Его стены были исчерчены фосфоресцирующими кабалистическими знаками, а также изображениями полулюдей-полуживотных. Разглядывая этих божественных монстров, я шепнул Рыси:

— Твой гуру что, язычник?

Мой товарищ слегка повел плечами:

— Не знаю. Во всяком случае, я не думаю, что он занимается жертвоприношением.

Я иронически скривил губы:

— Это хорошо. Значит нам, по всей видимости, не грозит участь стать подношением духам.

Слуга вывел нас во впечатляющий, величественный зал, обрамленный кварцевыми переливающимися колоннами. В его глубине располагался убранный шкурами невысокий трон, на котором полулежал оракул. Мы подошли к нему и сели на расстоянии протянутой руки. Пророк оказался, как я и ожидал, древним стариком с морщинистым, изможденным лицом, окруженным белым водопадом власов и огромной бородой. Он имел типичный вид отшельника, какими их изображают художники, иллюстрирующие древние былины, однако был опрятен, в безукоризненно чистой одежде, и от него доносился легкий запах дорогих благовоний. Жрец посмотрел на меня своими глубоко запавшими, скрытыми под густыми седыми бровями глазами и спросил тихим, нежданно приятным баритоном:

— Что привело тебя ко мне, рожденный воином?

— Я хочу узнать свою судьбу.

— Твой жизненный путь предначертан заранее и однозначно предопределен. Ты — созданный для битв.

— Не вечно же мне сражаться.

Оракул замер, а затем продолжил:

— Я расскажу тебе то, что будет с тобой вскорости. Дай мне руку.

Слуга подсказал, чтобы я снял перчатку скафандра. Желтые, высохшие пальцы пророка с аккуратно подстриженными ногтями до боли сжали мою ладонь. По моему телу пробежала неприятная волна мурашек, и я почувствовал себя тревожно и неуютно.

Установившуюся тишину вдруг нарушил голос прорицателя:

— Придет гроза, придет седое лето...

И мы пройдем, пройдем сквозь сталь и дым.

Хвостом от рассыпающей кометы,

Мы по обочинам недвижимы лежим.

Мы появились: боги ветра, боги бури.

Разбившись вдребезги об острый волнолом

Вперед хрипя, стремились, пенным гребнем дуя,

Безумно зная, что назад не повернем.

(Я ощутил, как пальцы оракула задрожали. Он подался вперед, воздев свободную руку с раскрытой ладонью и растопыренными перстами к кому-то неведомому, скрывавшемуся под сумраком сводов зала.)

Властитель судеб! Подавись своей пощадой!

Мы так решили и разрушили мосты.

Зачем молиться, если сомнуты лампады,

И вдоль дорог воздвигнуты кресты...

( Прорицатель откинулся на свое ложе, его хватка ослабла.)

Но не мертвы на рубленых распятьях

Те проповедники измученной земли,

Где время каменеет от проклятья

И что-то чудится в неведомой дали.

Оракул в изнеможении закрыл глаза и погрузился в сон. Его слуга вывел меня и моего товарища из святилища. Я недоуменно спросил у Рыси:

— Ну и что же значит данное предсказание?

— Погоди, это еще не все.

Наш провожатый теперь повел нас не на выход, а в боковой коридор. Немного погодя мы оказались в залитом ярким светом помещении.

— Это компьютерный центр, — пояснил гид. — Чтобы правильно истолковать прорицание, необходимо разобраться в аллегориях и метафорах текста. Машина поможет нам в этом, а я смогу расставить некоторые эмоциональные акценты.

Наконец, я держал в руках готовую расшифровку. Слуга же пояснил мне вслух: