Чтение онлайн

Я: Привет. Ты не занята? Можем поговорить по FaceTime?

Ответ приходит не сразу, и я прикусываю губу. Сегодня пятница, она, скорее всего, на свидании, в галерее или просто наслаждается ночной жизнью Нью-Йорка. Но через мгновение мой телефон вибрирует от сообщения.

Мара: Конечно! Я хочу услышать, как прошло свидание.

Я прикусываю губу.

Я: Это было не свидание. Это была деловая встреча.

Мара: С Элио? Ты правда хочешь, чтобы я в это поверила?

Энни: Это было больше десяти лет назад. Сейчас там ничего нет. И он работает на моего брата.

Мара: О-о-о, мне нравится этот сюжет. Дай мне секунду, чтобы взять напиток и ноутбук.

Я качаю головой и открываю свой ноутбук, сидя, скрестив ноги, на двуспальной кровати, обложенной горой подушек, которые я люблю на ней держать. Мара знает всё о моём прошлом с Элио, мы познакомились в начале учёбы в колледже, когда раны были ещё очень свежи. Все эти годы она с уважением относилась к моему желанию похоронить всё это и оставить в прошлом, но как только я сказала ей, что Элио вернулся домой и что мы собираемся пойти на деловой ужин, она сразу же поняла больше, чем я хотела ей дать понять.

Она не знает, чем именно занимается моя семья, хотя она достаточно умна, чтобы понимать, что не всё так гладко. Я много лет держала в секрете подробности, связанные с мафией, ради её же безопасности, так что она просто думает, что мы очень богатая семья с некоторыми сомнительными деловыми связями. Как и любая другая богатая семья.

Она определённо единственный человек, которому я доверяю и с которым могу обсудить водоворот мыслей, кружащийся сейчас в моей голове.

Десять минут спустя на экране моего ноутбука появляется Мара со стаканом красного вина в руке и с небрежно собранными в пучок тёмными волосами. Даже в видеочате она выглядит собранной и непринуждённой, как и в те времена, когда все парни в колледже были в неё влюблены. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к своей внешности, но Мара всегда была темноволосой супермоделью в стиле винтажной готики.

— Ладно, рассказывай, — говорит она без предисловий. — И начни с самого начала. Я хочу знать все-все подробности.

Я прикусываю губу и делаю глоток вина, чтобы взбодриться.

— Помнишь, что я говорила об Элио?

— Влюблённость твоего детства, который разбил твоё юное сердце и его заставили уехать в Чикаго? Тот, по кому ты тосковала последние десять лет?

— Я не тосковала…

— Энни. — Мара говорит терпеливо, но твёрдо. — Мы дружим уже десять лет. Я знаю, что каждого парня в колледже, который проявлял к тебе хоть малейший интерес, тут же сравнивали с тем темноволосым итальянским сердцеедом.

— Да, и ни один из них никуда не продвигался, потому что за мной 24 часа в сутки 7 дней в неделю 365 дней в году следит целая куча охранников.

Это ещё одна вещь, которую мне пришлось объяснять Маре в колледже, не раскрывая, что моя семья — ирландская мафия. Я сказала, что мой отец слишком опекает меня, и это не было ложью. Патрик был готов отпустить меня в колледж, чтобы потом я могла работать на семью, но это не означало, что он был рад тому, что из-за учёбы я буду находиться вдали от его бдительного ока. Колледж давал слишком много независимости, по его мнению, но это было неизбежно, если он хотел получить желаемое.

— Так что да, — продолжает Мара. — Я бы сказала, что ты скучала. А теперь расскажи мне, что произошло.

Я делаю большой глоток вина и начинаю рассказывать всю историю: о возвращении Элио, о том, как я сталкивалась с ним на встречах в последнюю неделю и просто… обо всём: о сегодняшнем ужине и напряжении между нами, а затем о появлении Десмонда, ревности и неожиданном завершении вечера.

Мара слушает, не перебивая, и по мере того, как я рассказываю, её лицо становится всё более обеспокоенным. Когда я заканчиваю, она долго молчит, покручивая вино в бокале. Я вздыхаю, глядя на неё через экран компьютера.

— Мне кажется, между нами всё ещё что-то есть, — тихо говорю я. — Как будто он не забыл, что произошло. Ему не понравилось, что я была на свидание с другим, я это видела. И всё, что произошло, это то, что я расстроила их обоих. Элио явно отстранился после этого и, наверное, к лучшему, а Десмонд, похоже, разозлился из-за того, что я привела в бар другого мужчину, что, оглядываясь назад, было, наверное, чертовски глупо с моей стороны. И вдобавок ко всему… — Я прикусываю нижнюю губу. — Мне вроде как понравилось, что они оба ревновали меня, Мар. Разве это не ужасно?

Мара смеётся.

— Ну, во-первых, я думаю, что это совершенно нормально. Особенно учитывая, как… с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать, в твоей личной жизни всё было гладко. — Она улыбается мне, а я свирепо смотрю на неё.

— У тебя нет всех этих сложностей, которые есть у меня, — парирую я. — Встречаться для тебя легко и непринуждённо. Никакой любопытной семьи, никаких правил, никакого наследства, ничто не зависит от твоего выбора мужчины, кроме того, чего ты хочешь.

— Я понимаю, — терпеливо говорит Мара. — Правда, я понимаю. Но давай разберёмся с этим. Во-первых, ты ему явно нравишься. Тот факт, что он ревновал из-за того, что ты встречаешься с кем-то другим, является достаточным доказательством. И тот факт, что он позволил тебе пригласить его выпить после ужина, является ещё одним намёком. Если бы это действительно был просто бизнес, он бы закрыл лавочку и после ужина пошёл домой.

— Нам действительно нужно было обсудить дела, — возражаю я. — Так много всего происходит с этим... слиянием. — Я слегка вздрагиваю. Мне всегда неприятно чувствовать, что я что-то скрываю от своей подруги, но нет ничего хорошего в том, чтобы посвящать её в незаконные дела моей семьи. Это может сделать её мишенью для тех, кто хочет нам навредить, или, если кого-то из членов нашей семьи поймают, её могут допросить о наших деловых операциях. А так, если кто-то спросит её о том, что мы — ирландская мафия, она будет искренне удивлена.

— Конечно. — Мара делает ещё один глоток вина. — Он явно хотел проводить с тобой больше времени. Что вполне логично, учитывая ваше прошлое. Но, Энни, если ты продолжишь в том же духе, ничего простого тебя не ждёт.

— Я не могу продолжать в том же духе. Вот в чём дело. — Я резко выдыхаю. — Есть много вещей, о которых я не могу говорить... К счастью, Мара не будет слишком расспрашивать об этом. По роду деятельности она сталкивается с такими вещами, как соглашения о неразглашении, поэтому она знает, когда лучше не лезть не в своё дело. — Это невозможно. Даже если бы он этого хотел, а я не думаю, что это так, Ронан бы никогда этого не допустил. Это повлияло бы на всё, чего добился Элио. Если бы кто-нибудь узнал о нас, когда мы были подростками, нам бы не поздоровилось. Ронан был бы в ярости, если бы узнал, что Элио тогда прикасался ко мне. Уже одно это заставило бы его увезти его подальше от меня, и он был бы не в восторге от того, что мы с Элио стали взрослыми.

Мара вздыхает.

— Тогда тебе, наверное, стоит проводить с ним как можно меньше времени. Энни, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Но я уже сейчас могу сказать, что всё это причинит тебе боль. Ты этого не заслуживаешь. Тебе нужно найти того, кто сделает тебя счастливой, а не добавит ещё больше драмы в твою жизнь.

— Я знаю. Но…

— А ещё есть тот парень. Десмонд. Который, кстати, выглядит как ходячий красный флаг. — Выражение лица Мары становится суровым. — Мне совсем не нравится, как он себя ведёт.