Чтение онлайн

Элио кивает быстрым, отрывистым движением, от которого у меня немного сжимается сердце. Ему не нравится идея говорить со мной? Может быть, я неправильно истолковала его реакцию, когда он вошёл. Может быть, он удивился, увидев меня, и не ожидал увидеть меня повзрослевшей. Может быть, он просто был шокирован, увидев меня в офисе с Ронаном, как равную моему брату. Может быть, ему не нравится мысль о том, что ему придётся отчитываться перед женщиной о финансовых показателях своего бизнеса. Так много всяких может быть...

Прошло больше десяти лет, напоминаю я себе, тяжело дыша. Я его больше не знаю. Парень, с которым я выросла, уже одиннадцать лет как в Чикаго. Я не знаю, каким человеком он стал, какое влияние на него оказали и что он думает. Я больше не знаю, чего он хочет, на что надеется и о чём мечтает.

От этой мысли у меня в груди словно образуется пустота, а в горле возникает глубокая боль, от которой на глаза наворачиваются слёзы. Я быстро опускаю голову и, сглотнув, смахиваю их. Слезами горю не поможешь.

Мой отец всегда ненавидел меня за то, что я так легко плачу. Мне говорили, что я слишком нежная и мягкая. Слишком чувствительная. Слишком ранимая.

Он бы никогда не позволил мне работать на семью, если бы не тот факт, что я могла сидеть в кабинете с фактами и цифрами и не сталкиваться с жестокостью нашей работы. Я приносила необходимую пользу семье, а благодаря своему математическому складу ума я на протяжении всей школы опережала программу на класс.

Ронан никогда не говорил мне об этом, но я знаю, что он тоже считает меня мягкой и нежной, такой, которую нужно оберегать и защищать при любой возможности, несмотря на его уважение к моему уму. И слёзы, которые я сейчас могла бы пролить, как бы сильно мне этого ни хотелось, не помогут.

Элио вздыхает и открывает папки. Теперь он полностью сосредоточен на этом, и я украдкой бросаю взгляд на его профиль. Он прекрасен, как римская скульптура, всё ещё по-мальчишески выглядит, у него слегка отросшие волосы и гладкая, без единого изъяна кожа. Я сжимаю пальцы, чтобы не протянуть руку и не коснуться его. Мне кажется, что я должна иметь на это право, как будто после всего этого времени то, что между нами словно пропасть, которую невозможно преодолеть, является преступлением против чего-то фундаментального.

Но пока Ронан сидит здесь, я не могу. Особенно учитывая, что то, чем мы были друг для друга так давно, было тайной.

Если Ронан узнает о нас с Элио тогда, это может всё изменить, и не в лучшую сторону. Мой разум мечется, представляя выражение его лица, гнев на нём, недоверие. Я думаю, он отправил бы Элио обратно в Чикаго. Он бы точно не доверил ему восстановление руин самого влиятельного мафиозного клана Бостона после падения рода Де Лука.

Это разрушило бы всё для Элио. И хотя я больше не знаю его, хотя я понятия не имею, остался ли в нём хоть что-то от того парня, которого я когда-то любила, я не могу представить, что сделаю что-то, что причинит ему вред.

Я смотрю на часы, мне нужно побыть одной. Мне нужен воздух. Я не могу больше сидеть в этой комнате, вдыхая аромат цитрусовых и зная, что Элио так близко, но в то же время так же далеко, как и вчера.

Мне нужно подумать. И мне нужно подготовиться к свиданию.

— Мне пора идти. — Я прочищаю горло и тянусь за сумкой. — Ронан, если тебе понадобится моя помощь в поглощении бывших предприятий Де Луки, дай мне знать. Я с радостью возьмусь за эту работу, как только приду завтра в офис. И... Элио, — мой голос срывается на его имени, и я быстро сглатываю. — Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, как сказал Ронан, просто дай мне знать. Я с радостью сделаю всё, что тебе нужно, чтобы переход прошёл гладко.

Профессионально. Спокойно. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, улыбаюсь Ронану и поворачиваюсь, чтобы уйти, чувствуя на себе взгляд Элио. Он ничего не говорит, как будто не знает, что сказать, или, может быть, как будто рад, что я ухожу.

Я хочу обернуться, когда дохожу до двери. Хочу ещё раз увидеть его лицо в лучах январского солнца, красивое, повзрослевшее и когда-то тайно принадлежавшее мне.

Вместо этого я открываю дверь и выхожу в коридор, плотно закрыв за собой дверь и не оглядываясь. Только тогда, когда стук моих каблуков по деревянному полу заглушает мой вздох, я позволяю слезам наполнить мои глаза.

ЭЛИО

У меня такое чувство, будто меня физически ударили.

Я рад, что Ронан положил передо мной эти папки, хотя бы потому, что они дают мне возможность сосредоточиться, пока я прихожу в себя. Я готовился к этому дню последние две недели, с тех пор как Ронан позвонил мне и сказал, что хочет, чтобы я вернулся в Бостон, и что наследник Де Лука мёртв, убит им самим за убийство его первой жены, Шивон Коннелли, а затем за похищение и попытку убийства его второй жены, Лейлы. Рокко был единственным ребёнком в семье, и у него не было наследников.

Род Де Лука прервался, и Ронан намеревался контролировать, кто займёт его место. А вместе с ним и бизнес, деньги и связи, которыми управлял Де Лука.

Впервые за одиннадцать лет я вернулся домой.

Теоретически я знал, что в какой-то момент увижу Энни. Как ни странно, я не слышал, что она вышла замуж. Этот страх я лелеял почти каждый день последнего десятилетия… и этот страх я не имел права испытывать. Меня не должно было волновать, вышла ли Энни замуж и за кого. Но...

Если бы Ронан знал, как сильно я переживал, как сильно я все ещё переживаю, и почему, я был бы счастлив, если бы меня отправили обратно в Чикаго целым и невредимым. На самом деле, мне повезло бы ещё больше, если бы я вообще вернулся живым.

Но я не смог сдержать своей реакции, когда увидел её сидящей в его кабинете.

Меня не предупредили, что она будет на встрече. Я подумал, что у меня будет время подготовиться, прежде чем я увижу её снова. Но вместо этого я вошёл внутрь, и там была она, ещё более прекрасная, чем я мог себе представить. Такая красивая, такая взрослая, что на мгновение я не мог поверить, что это она. Не мог соотнести великолепную женщину, сидевшую передо мной, с неуклюжей, озорной девочкой, которую я любил больше десяти лет назад.

Но это была она. Рыжеволосая и голубоглазая, с некогда длинными и вечно спутанными ирландскими кудрями, которые теперь уложены в волнистую стрижку до плеч, с немного посветлевшими веснушками — вероятно, из-за того, что она проводила много времени в офисе, а не на солнце. Стройная, подтянутая, в обтягивающих брюках и свитере, которые так и манят меня рассмотреть каждую линию, изгиб и выпуклость её тела. Узнать, что осталось прежним, а что изменилось. Чтобы заново изучить всё, что я когда-то знал, и открыть для себя всё то, чего я не знал.