Чтение онлайн

Я стараюсь не обращать внимания на то, как меня задевает мысль о том, что Десмонд флиртует с Энни, или, что ещё хуже, о том, что она флиртует в ответ.

— Между нами было… что-то, — повторяет она. — Мы снова столкнулись на вечеринке, недавно. И эта маленькая искорка всё ещё была там. — Она отводит взгляд, как будто не может смотреть мне в глаза, говоря о том, что её влечёт к другому мужчине. По крайней мере, мне хочется так думать. — Мы говорили о том, чтобы сходить на свидание. И в конце концов мы это сделали. Я не хотела говорить Ронану. — Энни резко вдыхает и наконец смотрит мне в глаза. — Пока я не узнала бы, перерастёт ли это в нечто серьёзное. Он только недавно начал оправляться после того, что случилось с Шивон. Лейла очень ему помогла, и за последние пару месяцев он стал намного счастливее. После всего: смерти Шивон, Рокко и Лейлы, которая была в опасности, и того, что случилось с нашим отцом… Я не хотела ворошить прошлое понапрасну.

— И это было напрасно? — Как бы я ни старался, я не могу избавиться от нотки ревности в своём голосе. Я не хочу, чтобы Энни было стыдно, но в то же время мне ненавистна мысль о том, что у неё мог быть другой мужчина.

Чёртов лицемер, говорю я себе. За последние одиннадцать лет в моей постели побывало немало женщин. Но все они были просто сексом. Просто тёплые тела, в которых я мог раствориться, удовольствие, в котором я не мог себе отказать, когда не было ни единого шанса, что я когда-нибудь буду с женщиной, которую действительно хочу. Между нами никогда не было ничего, кроме физической близости. Ни одного свидания. Ничего серьёзного. От одной мысли о том, что Энни могла начать отношения с Десмондом, мне хочется стереть его с лица земли, чтобы никто даже не помнил, кто он такой. То, что он с ней сделал, лишь в тысячу раз усиливает это желание.

— У меня так и не было возможности узнать. — Энни обнимает себя руками, и все мои сожаления о себе улетучиваются. Сейчас важна только она. Она и тот ублюдок, который так с ней поступил. — Вчера вечером мы ходили на свидание. Я так сомневалась во всём этом. У меня не было особой личной жизни, — с иронией добавляет она. — Это тяжело, когда у тебя есть чрезмерно опекающие отец и брат, а также столько охраны, что можно было бы обеспечить безопасность самой королевы Англии. Нормальные мужчины не хотят со всем этим связываться, а мужчины в нашем мире, которые понимают это, такие… собственники. Старомодные. Им бы не понравилось, что я работаю, что я помогаю управлять семьёй. Поэтому мне казалось проще просто не ходить на свидания. Не делать… ничего.

Чёрт. Значит ли это то, что я думаю? Мысль о том, что Энни, возможно, всё ещё девственница, что я, возможно, единственный мужчина, который когда-либо слышал её стоны, который когда-либо получал от неё хоть каплю удовольствия, обжигает меня так сильно, что на мгновение я теряю самообладание. Мой член дёргается и твердеет, возбуждение растекается по венам, и мне приходится бороться с нарастающей потребностью. Эта женщина чертовски влияет на моё давление, это точно.

— Десмонд ясно дал понять, что хочет меня, — тихо говорит Энни. — Вчера вечером мы ужинали и ходили на танцы. Он хотел, чтобы я пошла с ним домой. И я подумала… — Её голос срывается. — Я подумала, что, может быть, мне стоит согласиться. Что, может быть, мне нужно сорвать пластырь и просто позволить этому случиться, даже если я не совсем уверена. Поэтому я солгала Леону. Я сказала, что иду к подруге... — Её глаза наполняются слезами, голос срывается, и я с трудом сглатываю, когда протягиваю руку, чтобы положить её ей на колено.

Она резко поднимает голову от этого прикосновения, её влажные голубые глаза встречаются с моими.

— Это не твоя вина, — мягко говорю я. — Ты не должна была лгать своей службе безопасности, это правда. Но то, что сделал Десмонд... это не твоя вина.

Энни шмыгает носом, вытирая глаза, но слёзы продолжают литься. Я вижу, что она мне не верит.

— Я вернулась с ним в его пентхаус. Всё стало...… он стал... — Она замолкает, прикусывая губу так сильно, что я боюсь, как бы у неё не пошла кровь. — Боже, Элио, я не могу говорить с тобой об этом.

Я делаю глубокий вдох.

— Если ты думаешь, что я не хочу слышать о твоих отношениях с другим мужчиной, то ты права, — тихо говорю я. — Но я здесь ради тебя, Энни, а не ради себя. Ты можешь мне рассказать. Не беспокойся о том, что я буду чувствовать.

Она неуверенно смотрит на меня.

— Мы оказались на его диване. И он двигался так быстро… Я не была уверена… — Её голос снова срывается, и она вздрагивает, прежде чем продолжить говорить прерывисто и срывающимся голосом. По её лицу текут слёзы. — Я хотела, чтобы он остановился. Чтобы он хотя бы замедлился. Но он не стал. Он сказал, что я заставляла его ждать, что я его дразнила. Что он больше не будет ждать, но я всё пыталась заставить его остановиться, и это его злило. Он сказал, что собирается лишить меня девственности...

Я резко встаю, сжимаю и разжимаю кулаки и иду к другому концу стола, борясь с желанием немедленно найти Десмонда и убить его так медленно, как только могу себе представить. Энни замолкает и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а я пытаюсь успокоиться.

— Я просто... Можешь продолжать говорить, — говорю я как можно спокойнее. — Я просто не могу… сидеть на месте.

Она кивает и снова прикусывает губу.

— Он сказал, что, когда всё закончится, он пойдёт к Ронану и попросит меня выйти за него замуж, и Ронан должен будет согласиться, потому что Десмонд лишил меня девственности. Он не собирался принимать отказ. Рядом с кофейным столиком стояли два бокала для вина. Один из них разбился, когда я пыталась с ним бороться, и... — Энни с трудом сглатывает. — Я схватила осколок стекла и попыталась ударить его. Вот почему у меня была окровавлена рука, а у него всё лицо было в порезах. — Слёзы начинают течь быстрее. — Я должна была сказать Ронану, что встречаюсь с ним. Ему бы это не понравилось, он бы захотел, чтобы я этого не делала. Ему бы не понравилось, что мы вместе, даже когда Шивон была жива, а сейчас ему бы это понравилось ещё меньше… и я бы, наверное, его не послушала. — Она всхлипывает. — Мне нужно было его послушать. Это моя вина…

— Чёрт возьми, — ругаюсь я, стиснув зубы. — Мы с этим разберёмся, Энни. Я возвращаюсь к столу, опускаюсь на стул рядом с ней и осторожно беру её за руку, ту, что перевязана. — Я скажу Ронану, что его история — полная чушь. Что это он сделал с тобой. И он будет умирать медленно, Энни, клянусь чёртовым Богом. Мы позаботимся о том, чтобы он заплатил сполна...

— Нет! — Вырывается у неё, и я в шоке смотрю на неё. — Нет, ты не можешь рассказать Ронану...

— Тогда расскажи ему сама. — Я успокаивающе поглаживаю её костяшки большим пальцем, но она отдёргивает руки и встаёт, начиная беспокойно расхаживать по комнате.

— Нет. Я не хочу, чтобы Ронан знал.

— Энни...

Она поворачивается ко мне.

— Брак Ронана и Шивон был... — она замолкает, подбирая нужные слова. — Это было токсично. Они пробуждали друг в друге худшие качества. Она контролировала его, манипулировала им и, честно говоря, была холодной стервой. Он делал всё возможное, чтобы она была счастлива. Он был ей верен. Он отказался от всего, что ему нравилось, от любой возможности любить, дружить или чувствовать тепло, чтобы быть ей хорошим мужем. А потом она ему изменила. Когда она умерла...

Голос Энни срывается, и ей приходится сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить.

— Когда она умерла, Ронан винил себя. За то, что не был хорошим мужем, за то, что не замечал, как много времени она проводит вне дома, за то, что не понимал, что она отправляет свою охрану куда подальше. Он винил себя, а наш отец только усугублял ситуацию. Лейла была единственным, что могло исправить ситуацию, когда она появилась. Она исцелила его. А это... — Энни судорожно вздыхает. — Разве ты не понимаешь, Элио? Я отослала Леона. Я попала в неприятную ситуацию. И Ронан снова подумает, что история с Шивон повторяется. Он будет винить себя, найдёт способ сделать так, чтобы это была его вина… и он был недостаточно заботливым братом, и не уделял мне достаточно внимания, не пытался найти мне пару получше. Если он узнает… — Она снова всхлипывает и закрывает лицо руками. — Мне следовало быть умнее. Надо было держаться подальше от Десмонда, надо было знать, что всё, что связано с Шивон, будет отравой.

Я хочу потянуться к ней, хочу заключить её в свои объятия и сказать, что это не её вина, что она не могла знать, каким человеком на самом деле был Десмонд. Но я заставляю себя оставаться на месте, чтобы позволить ей во всем разобраться.

— Ронан наконец-то оправился от этого, — продолжает Энни. — Наконец-то простил себя и двинулся дальше. Если он узнает, что брат Шивон напал на меня, это вернёт всё назад. Он снова будет винить себя — за то, что не защитил меня от Десмонда, за то, что не разглядел, каким человеком он был, за всё. Я не могу так с ним поступить. Он не должен узнать об этом.