Чтение онлайн

Первое прикосновение его пальцев к моему центру заставляет меня вскрикнуть. Я уже мокрая, уже готова для него, и он стонет, когда чувствует это. Он даже не просунул палец между моими складками, только средний палец скользит по моему лобку, а остальные пальцы сжимают его, но я уже вся мокрая от того, как он ко мне прикасается.

— Чёрт, Энни, — стонет Элио. — Боже, и всё это для меня?

— Да, — шепчу я сдавленным голосом. — Только для тебя. Только…

— Не надо. — Его голос звучит так напряжённо, что кажется, будто ему больно. — Не… говори таких вещей. Просто чувствуй.

Что-то в этой команде вызывает у меня прилив удовольствия, которого я не ожидала. Я сдерживаюсь, чтобы не прошептать «да, сэр», и закрываю глаза, отдаваясь ощущениям от того, как пальцы Элио ласкают мой сосок и скользят по моим внешним складочкам.

Когда его средний палец проникает между ними, ненадолго прижимаясь к моему входу, а затем он ловко раздвигает меня двумя пальцами и проводит ими взад и вперёд по моей внутренней плоти, я издаю сдавленный крик от неожиданности. Удовольствие нарастает быстро и интенсивно, и я хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть.

Элио останавливается, и мне хочется закричать.

— Ты в порядке? — Шепчет он, и я лихорадочно киваю, выгибаясь бёдрами навстречу его руке.

— Ещё, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, мне так хорошо... — Он ещё даже не коснулся моего клитора, а я уже чувствую приближение оргазма, чувствую, как близка к разрядке. Даже когда он снова начинает двигаться, он не сразу переходит к делу, а лишь проводит пальцами по моим внутренним и внешним складочкам, усиливая моё наслаждение, пока я не становлюсь горячей, набухшей и влажной, на грани мольбы.

— Элио... — я чуть не всхлипываю, извиваясь под его руками, и он снова издаёт тот болезненный звук глубоко в горле.

— Ты собираешься кончить для меня, cuore mio? (итал. сердце моё) — бормочет он хриплым от желания голосом. — Если я прикоснусь к тебе здесь... — его палец скользит вверх, касаясь моего клитора и заставляя меня задыхаться от удовольствия, — ты кончишь?

Я всхлипываю в знак согласия, слишком возбуждённая, чтобы говорить. Он водит пальцем по моему клитору, с каждым движением надавливая всё сильнее, и на долю секунды я обретаю ясность ума и понимаю, что после стольких лет он помнит, что именно заставляет меня кончать.

А потом меня накрывает оргазм, и мой разум рушится. Я погружаюсь в туман удовольствия, потребности, ощущений. Я чувствую только то, как мне хорошо, как удовольствие волнами прокатывается по моему телу, пока я слышу, как Элио напевает что-то на итальянском, бормоча что-то похожее на ласковые слова, пока я кончаю для него.

— Вот так, — слышу я его бормотание, пока его пальцы продолжают ласкать мой клитор, а я выгибаюсь и извиваюсь, хватая его за плечо, чтобы притянуть ближе, но он не двигается. — Моя девочка, — стонет он. — Ты такая красивая, когда кончаешь, cuore mio.

— Ты… не можешь… видеть меня, — задыхаюсь я, опускаясь на землю, с затуманенными от удовольствия глазами.

— Мне и не нужно.

От этого простого утверждения меня накрывает новой волной удовольствия. Он помогает мне пережить это, смягчая свои прикосновения, пока я не становлюсь безвольной и удовлетворённой.

А потом он убирает руку. Я хочу схватить его и притянуть к себе, но чувствую, как он отстраняется от меня и сползает с кровати.

— Куда ты? — Спрашиваю я, внезапно испугавшись, что он уходит. Я приподнимаюсь на локте, прежде чем он отвечает.

— В ванную. — Его голос звучит напряжённо. — Я вернусь.

Я понимаю, и в темноте моё лицо заливает румянец. Он собирается позаботиться о себе. От этой мысли меня снова охватывает возбуждение, и я прикусываю губу, чтобы не сказать того, что хочу. Умолять его вернуться в постель и позволить мне сделать это за него.

Я слышу, как он идёт через комнату, по коридору. Я слышу тихое эхо закрывающейся двери ванной. Несколько долгих минут я лежу в темноте, снова испытывая возбуждение при мысли о том, что Элио в соседней комнате обхватил рукой свой член и грубо дрочит, думая обо мне. Я представляю, как он слизывает с пальцев моё возбуждение, вдыхает вкус моего оргазма, кончает, забрызгивая раковину своей спермой, и стонет, произнося моё имя.

Я сжимаю бёдра при этой мысли, испытывая искушение дотянуться до себя и попытаться довести себя до второго оргазма. Но прежде чем я успеваю принять решение, я слышу его шаги, и меня снова пронзает осознание того, что он не заставил себя долго ждать.

Должно быть, он очень сильно хотел меня.

Вернувшись, он забирается обратно в постель, но на этот раз не держится на расстоянии. Он притягивает меня к себе и обнимает.

— Спи, — шепчет он мне в волосы. — Я с тобой.

И, окружённая его теплом, впервые с прошлой ночи чувствуя себя в безопасности, я соглашаюсь.

ЭЛИО

Я просыпаюсь от ощущения, что тело Энни прижато к моему, её спина упирается мне в грудь, а моя рука обвивает её талию, как будто я имею полное право обнимать её вот так. На мгновение, в туманной дымке между сном и явью, я позволяю себе притвориться, что это нормально — просыпаться с Энни в объятиях, как я делаю каждое утро, а не как будто я переступил опасную черту.

Затем реальность обрушивается на меня. Хижина. Нападение Десмонда. Ложь, которую я говорю Ронану. И под всем этим — воспоминания о прошлой ночи: ощущение её кожи, звук, который она издала, когда кончила в моих руках, доверие в её глазах, когда она попросила меня напомнить ей о разнице между желанными и нежелательными прикосновениями.

Боже, что я наделал?

От этих воспоминаний мой полувозбуждённый член полностью встаёт за считаные секунды, и утренняя эрекция причиняет мне боль, когда я тихо втягиваю воздух сквозь зубы. Энни прижимается ко мне, издавая тихий довольный звук, от которого у меня сводит живот.

Мне нужно отодвинуться, увеличить расстояние между нами, пока она не проснулась и нам не пришлось признать случившееся. Но её тело так идеально прилегает к моему, словно создано для этого, и та часть меня, которая желала её одиннадцать лет, отказывается сдаваться.

Она внезапно переворачивается, прижимаясь ко мне всем телом, её грудь касается моей руки, её дыхание щекочет мою шею, а нога обвивает мою икру. Мой член болезненно пульсирует, и я закрываю глаза, борясь с каждым инстинктом, который кричит мне, что нужно перевернуть её на спину и разбудить всеми способами, о которых я мечтал годами.