Чтение онлайн

Кавалерия прибыла вскоре после ее звонка — Мейсон и Леви, а также Катрина, которая осталась с ней в квартире и успокоила ее. Клэй пришел гораздо позже, чтобы проверить Саманту и сообщить ей, что на стоянке рядом с домом в машине без опознавательных знаков сидит полицейский под прикрытием, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Он также сообщил ей, что не хочет, чтобы она работала в баре в течение нескольких дней, а затем ушел, вылетел из квартиры и направился Бог знает куда.

Уставившись в потолок в темноте, она, наконец, придумала план. Слезы текли по ее щекам, потому что она знала, что должна сделать. Решение было нелегким, потому что она понимала, какими будут последствия. Но когда дело дойдет до того, чтобы убедиться, что Клэй в безопасности, она пожертвует собой, своей жизнью, своей свободой. Даже своей собственной мечтой. И она не обманывала себя, что слишком остро реагирует. Потому что, как только она попросит у отца денег, необходимых Клэю, ценой будет не только жизнь, за которую она так упорно боролась. Ценой будет отказ от самого Клэя. Об этом ее отец позаботится.

Прошло еще полчаса, когда она, наконец, услышала, как в квартиру вошел Клэй. Она ждала, что он войдет в спальню, но этого не произошло. Она дала ему еще пятнадцать минут, прежде чем сбросить одеяло и взять дело в свои руки.

Не зажигая света в спальне, она тихо открыла дверь и оглядела гостиную. Все помещение было погружено во тьму, если не считать лунного света, проникавшего через кухонное окно и освещавшего фигуру Клэя. Он стоял спиной к ней, без рубашки и в одних джинсах. Когда она бесшумно приблизилась, то увидела, что он положил руки на кухонную стойку и наклонил голову вперед, как будто был измучен и побежден. Именно последнее чувство заставляло ее сердце болеть за него.

Она придвинулась ближе, намереваясь обнять его сзади за талию, чтобы он не чувствовал себя таким одиноким, но остановилась, увидев по меньшей мере две дюжины круглых шрамов на его спине, диаметром с карандаш. Ее охватил шок, и тогда она поняла, что, несмотря на все то время, что они были вместе, и все то время, когда он был без рубашки, она никогда раньше не видела его обнаженной спины — то, что он, очевидно, намеренно скрывал от ее взгляда, чтобы ему не пришлось объяснять, как он получил эти ожоги, которые, как она подозревала, были от кончика тлеющей сигареты.

Она протянула руку, чтобы коснуться его спины. В тот момент, когда кончики ее пальцев задели один из этих шрамов, он повернулся так быстро, что она задохнулась, и прежде чем смогла выдохнуть, он сжал ее запястье своей сильной рукой. Выражение его лица было мрачным и свирепым, его взгляд сверкал с такой дикой силой, будто он ее не узнавал. Он выглядел эмоционально измученным и сломленным.

— Клэй, — сказала она достаточно громко и твердо, чтобы вывести его из транса, в котором он пребывал. — Это я. Саманта.

Он моргнул в тусклом свете, его взгляд прояснился и сфокусировался на ее лице, узнавание отразилось на его чертах.

— Господи, — хрипло выругался он и отпустил ее руку, хотя хмурое выражение лица и напряжение не исчезли. — Какого черта ты не спишь?

— Я не могла уснуть, — сказала она, отказываясь отпрянуть от его резкого голоса. — Совсем как ты.

— Иди спать, Саманта, — сказал он хрипло.

Она с трудом сглотнула и осталась стоять на месте.

— Расскажи мне, откуда у тебя эти шрамы на спине.

Он стиснул зубы от ее настойчивости, и в его взгляде вспыхнула искра ярости.

— Это не имеет значения.

— Это был тот человек, который приходил сегодня? Он сделал тебе больно?

— Мое прошлое темное, извращенное и уродливое, и последнее, что я хочу сделать, это вбить эти ужасные образы в твою голову, которых там быть не должно, — отрезал он, но внезапный жар в его глазах противоречил его резкому тону, заставляя ее дрожать от желания. — Оставь меня в покое, пока я не сделал то, о чем мы оба пожалеем.

Сексуальные подводные течения в его тоне ясно давали понять, что это было. Несмотря на все его попытки оттолкнуть ее, он, несомненно, ее хотел. И если единственным выходом для него будет физический контакт, то она даст ему разрешение использовать свое тело для удовлетворения его эмоциональных потребностей.

— Я никогда не пожалею о том, что мы с тобой делали. Никогда, — сказала она, надеясь, что он будет помнить эти слова еще долго после ее ухода.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, она смело сократила расстояние между ними, обвила руками его шею так, что ее тело прижалось к нему, и подставила свои губы его губам.

Прикосновение их губ было всем, что потребовалось Клэю, чтобы прийти в себя. С хриплым гортанным стоном его руки поднялись и схватили ее волосы, и она обрадовалась легкому уколу боли. Он откинул ее голову назад и прижался губами к ее губам, полностью контролируя поцелуй, и она без проблем позволила ему взять инициативу в свои руки. Плотское, примитивное соитие витало вокруг него, и она отдалась бы всему, что он от нее хотел или в чем нуждался.

Он прижал ее своим мускулистым телом к ближайшему столу, глубоко проникая языком, а его рот опустошал ее, пока ее губы не распухли.

Отпустив ее волосы, он просунул руки под ее длинную ночную рубашку и обхватил ее попку ладонями, приподнимая и прижимая ее лоно к огромной выпуклости, натянувшей ширинку джинсов. Она прижалась к нему тазом, и сильнейшая дрожь сотрясла его тело. Он скользнул руками вниз по ее бедрам и поднял ее, пока она крепко не обхватила ногами его талию.

Они оба застонали друг другу в рот, когда его твердый член потерся и прижался к влажному шелку, прикрывающему ее лоно. Он двигал бедрами вверх, жестко и мощно, снова и снова, трахая ее через одежду, разделяющую их тела, полный решимости достичь удовольствия, которого искал, несмотря на проклятую одежду. Вцепившись руками в его волосы, она выгнула спину, так жаждая Клэя, и еще более отчаянно желая ощутить всю длину этой твердой, сильной плоти, наполняющей ее. Так идеально, как ни один мужчина больше никогда не сможет.

С резким шипением он оторвался от ее губ и зарылся лицом в шею, его горячие, влажные губы приблизились к ее уху.

— Саманта… — простонал он, опустошенным, эмоционально разбитым голосом. — Ты мне чертовски нужна.

Это признание чуть не разбило ей сердце. Такой мужчина, как Клэй, не хотел ни в ком нуждаться, но он позволил ей, единственным известным ему способом, увидеть его уязвимую сторону, которая действительно оставила его эмоционально выпотрошенным и беззащитным.

Она не примет этот дар как должное.

— Бери меня, как хочешь, — прошептала она в ответ. — Я твоя.

И что бы ни случилось после этой ночи, она знала, что всегда будет принадлежать этому мужчине. Сердцем и душой.

Его стон был наполнен чистым облегчением. Обвитый ее руками и ногами, он понес ее в спальню, уложил на матрас и быстро стянул с нее ночную рубашку и трусики. Отступил назад, снимая джинсы и трусы. Достав презерватив из тумбочки, и надев его, он залез на кровать, между ее уже раздвинутых ног.

Он благоговейно провел кончиками пальцев по ее нежным, влажным складкам, его тихая ласка так не вязалась с собственническим жаром, пылающим в его диких глазах, который говорил ей, что это соитие будет требовательным и жадным. Что как только он погрузится глубоко в нее, это будет безжалостная, беспощадная гонка к финишу.