Чтение онлайн

— Господи Иисусе, Клэй, — сказал Леви, хмуро глядя на него со своего места через стойку, и в глазах брата мелькнуло сострадание. — Я знаю, что уход Саманты поставил тебя в тупик, но мне нужно, чтобы ты внимательно выслушал то, что я собираюсь тебе сказать.

— Я в порядке, — хрипло заверил он Леви, упираясь руками в стойку бара. — Что вы нашли на Уайатта? — Клэй хотел, чтобы этот урод исчез из их жизни как можно скорее, и, надеялся, на этот раз и навсегда.

— У нас есть ордер на его арест.

— За что?

— Убийство первой степени. Все, что тебе нужно сделать, это сообщить мне время и место, как только получишь известие от Уайатта, а полиция позаботится обо всем остальном.

— Поймайте его. — Клэй не собирался делать ничего, что могло бы поставить под угрозу арест Уайатта.

— Хорошо, — сказал Леви, отодвинул стул и улыбнулся. — Тогда моя работа здесь закончена.

Клэй проводил брата до главного входа, выпустил его и запер за ним дверь, так как бар не откроется еще пару часов. Он был на полпути к своему кабинету, когда услышал громкий стук. Предположив, что Леви забыл сказать ему что-то важное, он вернулся и открыл дверь.

Он был удивлен, увидев молодого, хорошо одетого человека, стоящего по другую сторону двери, выглядевшего крайне взволнованным, его взгляд метался туда-сюда по пустынной улице. Парень выглядел так, словно хотел убедиться, что его не ограбят. Он явно не был завсегдатаем «Кинкейда». Все в нем было опрятно и богато на вид, от коротких, уложенных волос и безукоризненно выглаженного серого костюма, вплоть до начищенных кожаных ботинок.

— Извините, но заведение открывается только в четыре, — сказал он парню.

— Вообще-то я здесь, чтобы поговорить с Клэем Кинкейдом.

Ха!

— Это я, — сказал он, скрестив руки на груди.

Парень неловко переминался с ноги на ногу.

— Не возражаете, если я зайду на несколько минут?

Клэй не мог понять, что за дела могут быть у этого чувака с ним, но он заметил, что у него при себе толстый конверт из манильской бумаги, и Клэю стало любопытно, чего он хочет.

— Да, конечно.

Он отступил в сторону, впуская его, затем направился в главный зал, не упуская из виду, как мужчина окинул взглядом бар, не столько с отвращением, сколько с удивленным интересом.

— Итак, чем могу быть полезен, мистер… — Клэй намеренно замолчал, что побудило того представиться.

— Блэкуэлл, — сказал парень, хотя и не протянул руку для рукопожатия. — Харрисон Блэкуэлл.

Потрясение лишило Клэя дара речи, он уставился на мужчину — идеального, богатого, хорошо воспитанного мужчину, который, скорее всего, женится на женщине, которую любит Клэй. Он почувствовал себя так, словно его ударили в живот, и проглотил мучительный стон.

Кривая улыбка тронула уголок губ Харрисона.

— Итак, Саманта рассказала вам обо мне, — сказал он, хотя в тоне собеседника не было ни враждебности, ни злобы, только странное согласие, которое Клэй не совсем понимал.

— Да. — И если Харрисон сейчас здесь, значит, Саманта рассказала о нем, а Клэй не знал, что и думать. — Чем могу помочь?

— Я здесь, чтобы доставить посылку. — Харрисон поднял толстый конверт, который держал в руке, но не отдал его. — И я хотел встретиться с человеком, ради которого Саманта отказалась от своей новой, независимой жизни.

Клэй смущенно нахмурился.

— Прошу прощения?

О чем, черт возьми, говорит этот парень?

Харрисон рассмеялся и покачал головой.

— Она вам не сказала?

— Не сказала что? — раздраженно спросил он, уже намереваясь вытряхнуть слова из собеседника.

— Она вернулась домой в обмен на пятьдесят тысяч долларов, доставленных вам наличными. А Конрад Джеймисон, как вы уже догадались, заключил сделку со своей дочерью. Ее возвращение домой и согласие выйти за меня замуж в обмен на пятьдесят тысяч.

Какого? Черта? Отец подкупал и шантажировал ее.

Клэй почувствовал такое головокружение, что чуть не упал на колени, когда его осенило. Саманта не вернулась домой, потому что боялась и больше не хотела быть с ним. Нет, она продала свою душу отцу, чтобы убедиться, что у Клэя есть деньги, чтобы заплатить Уайатту.

Как он мог быть настолько слеп, чтобы не увидеть этого?

— Дело в том, что мы с самого начала знали, где была Саманта. В ночь, когда она ушла, Конрад позвонил в охранную фирму. Они снабжали его ежедневными отчетами, и когда она осталась здесь с вами, ему также предоставили полный отчет и о вас.

— Если Конрад знал, где Саманта, почему просто не пришел и не забрал ее?

— В вашем отчете было что-то, что убедило его, что вам можно доверять, поэтому он решил, что Саманте просто нужно выпустить пар, прежде чем она остепенится и выйдет за меня замуж. Я знаю, что Саманта не любит меня, и, честно говоря, я тоже не люблю ее. Она слишком энергична, слишком независима, и я знаю, что она будет несчастна в таком структурированном браке, как наш. Она хочет иметь свою собственную жизнь, свою карьеру, и тот факт, что она отказалась от всего этого и согласилась на условия своего отца в обмен на эти деньги, говорит мне, насколько вы важны для нее.

— Почему вы мне всё это говорите? — спросил Клэй.

— Потому что, несмотря ни на что, я предпочел бы видеть Саманту живущей так, как хочется ей, с тем мужчиной, который поддержит ее и сделает счастливой, — сказал Харрисон, его голос звенел от искренности. — И я знаю, что этот мужчина — не я.

Черт возьми, да, потому что тем мужчиной был Клэй. И он сделает все возможное, чтобы бороться за Саманту, чтобы убедиться, что она знает, что она принадлежит ему во всех отношениях.

— Доброго дня, мистер Кинкейд, — сказал Харрисон, повернулся и пошел к выходу.

Как только Клэй услышал, что дверь закрылась, он сел в ближайшее кресло, его сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, будто оно грохочет в ушах. Он бросил взгляд на конверт с деньгами, оставленный Харрисоном, в очередной раз испытывая благоговейный трепет перед тем, чем Саманта была готова пожертвовать ради него.

Ирония заключалась в том, что он не нуждался в деньгах. Черт возьми, у него было более чем достаточно денег в банке, чтобы расплатиться с Уайаттом и чтобы купить для них настоящий дом и обставить его так, как хотелось бы ей. Да, он забегал вперед, но ничего не мог с собой поделать. С Самантой он хотел всего, и хотел этого прямо сейчас.