Чтение онлайн

— Мысль о том, что Уайатт будет нашим законным опекуном, пока каждому из нас не исполнится восемнадцать, пугала меня до чертиков. Я боялся, что он подсадит Мейсона и Леви на наркотики, станет сутенером или еще хуже. Однажды я украл мясницкий нож из магазина. На всякий случай. Однажды я пришел домой, а Уайатт загнал Леви в угол. Он уже несколько раз ударил его. Я сказал Леви бежать, и он побежал. Он заперся в ванной, а Уайатт направился за мной, как я и ожидал. Я вытащил нож. Во мне было столько ярости, и я был настолько возбужден, что поклялся, что убью тварь. Тогда Уайатт был чертовски силен, и он был близок к тому, чтобы одолеть меня. — Саманта всасывает воздух сквозь зубы, но молчит, ждет продолжения.

Клэй с трудом сглотнул.

— Каким-то образом мне удалось оттолкнуть его, и я нанес лезвием глубокий порез вдоль его лица.

Она недоверчиво моргнула.

— Ты оставил ему этот шрам?

— Да. — Он не испытывал гордости за это воспоминание. — Я еще ударил его ножом в руку, и этого было достаточно, чтобы Уайатт понял, что больше не может с нами связываться, и в конце концов ушел.

— И что ты сделала, когда Уайатта не стало?

— Мейсону было двенадцать, А Леви — десять. Я ни за что не отдал бы их в приемную семью, — хрипло сказал он. — Поэтому я сделал все возможное, чтобы этого не случилось. В течение двух лет, пока мне не исполнилось восемнадцать, я работал на любой работе, чтобы платить за аренду и коммунальные услуги и оставаться на плаву. Стрижка газонов. Упаковка продуктов. Сбор банок и бутылок за наличные и их переработка. Я даже рылся в мусорных контейнерах в поисках еды или других необходимых нам вещей. А потом Джерри нанял меня сюда, в бар, и стал еженедельно платить мне. Леви был хорошим мальчиком, который делал в точности то, что я говорил, и я следил, чтобы он держался подальше от неприятностей. Но, Господи Иисусе, Мэйсон был чертовым дьяволом, — сказал он с самодовольным смехом.

Напоминание о решении, которое должна была принять Саманта, заставило ее грудь сжаться и разрывало сердце надвое. Единственный выбор, который она могла сделать, чтобы убедиться, что Клэй и его братья в безопасности. Даже если это означало оставить единственного мужчину, с которым она чувствовала себя цельной. Мужчину, которого любила всеми фибрами души и никогда больше не увидит после завтрашнего утра.

Клэй нахмурился, и тут Саманта поняла, что ее глаза наполнились слезами. И не было никакого способа их скрыть.

— Эй, что это? — спросил он с беспокойством, смахивая одну из капель большим пальцем. — Ты в порядке?

Она с трудом сглотнула, подавляя еще большую волну эмоций.

— Да. Просто день и ночь были долгими, — сказала она с дрожащей улыбкой.

Он прошел через эмоциональный стресс, и она не думала, что сейчас подходящее время, говорить ему, что утром она уедет. И как бы это ни было эгоистично, ей хотелось провести эту последнюю ночь в его объятиях. Не желая, чтобы он задавал лишние вопросы. Она поцеловала его, чтобы отвлечь и, что более важно, самой не думать о жизни без Клэя.

Когда на следующее утро Клэй, приняв душ, вышел из ванной, одетый только в джинсы, он обнаружил, что Саманта разложила на кровати всю свою одежду и личные вещи, и складывает каждую стопку в большую сумку. Она не смотрела на него, и дрожь беспокойства пробежала по его телу.

— Саманта, почему ты собираешь вещи? — спросил он, задаваясь вопросом, нашла ли она уже жилье, что не имело смысла. Только она заговорила о переезде, как появился Уайатт. Она никак не могла никуда успеть сходить. И даже если ей это понадобиться, он не выпустит ее из квартиры без какой-либо охраны или защиты.

Когда она не ответила сразу и продолжила собирать вещи, его беспокойство усилилось. Он сократил расстояние между ними и мягко схватил ее за руку, заставляя повернуться к нему лицом.

— Саманта?

Она вздернула подбородок, и он сразу же понял, что это выражение решимости, но боль в ее глазах заставила его грудь сжаться от беспокойства. Такое, что приходит с осознанием того, что весь его мир вот-вот развалится, и он ничего не сможет с этим поделать.

— Я еду домой, — сказала она хриплым от волнения и боли голосом.

Пошатнувшись от шока, он отпустил ее руку, чувствуя, как что-то существенное рушится глубоко внутри него. Она покидала его, и его охватило отчаяние, которого он никогда раньше не испытывал. Отчаяние, чтобы заставить ее остаться. С ним. Навсегда.

И насколько это эгоистично, учитывая все, через что он заставил ее пройти за последние двадцать четыре часа?

— Значит, ты просто отказываешься от того, чего хочешь, и за что так упорно борешься?

— Так нужно.

Другого объяснения не было, и он не имел права его требовать. Он прижал руки к бокам, чтобы не коснуться ее снова. Он понимал, что ей нужно убраться отсюда подальше. Ее жизнь была под угрозой, и прошлой ночью он использовал ее так жестоко, как она не заслуживала, а потом вывалил на нее все свое эмоциональное дерьмо. Вещи, которые никогда не должны были увидеть свет дня, не говоря уже о том, чтобы коснуться Саманты.

Уходя, она все облегчала, верно? В особняке родителей она будет в большей безопасности, чем с ним, и он сможет справиться с Уайаттом, не беспокоясь о безопасности Саманты. Но зная, что это не остановит его сердце от того, чтобы оно раскололось на две части.

— Ладно. Делай, что должна, но я не хочу, чтобы ты уезжала без какой-либо охраны, пока проблема с Уайаттом не будет решена, — сказал он, его голос звучал так, будто он только что проглотил стекло.

Она наклонила голову, ее шелковистые волосы скрывали ее лицо от его взгляда.

— Я позвонила отцу, и он пришлет личный автомобиль с охраной. Они должны быть здесь с минуты на минуту, — сказала она напряженным голосом, проводя пальцами под глазами так, что ему показалось, будто она вытирает слезы.

Ее слова внезапно поразили его.

Она позвонила отцу.

Худший кошмар Клэя только что стал явью, единственное, с чем он боролся изо всех сил, чтобы помочь ей предотвратить это. Она вернется к родителям и, в конечном счете, к Харрисону. Она собиралась выйти замуж за человека, которого не любила, ради бизнеса своего отца — и при этом отказаться от собственной личности. Это откровение вызвало сильнейшую агонию в его животе. Но как бы ему ни хотелось умолять ее остаться, он не имел на это права. Никогда.

Как только она закончила упаковывать вещи, в дверь квартиры раздался стук, и сердце Клэя бешено заколотилось в груди, потому что он знал, что это все. Через несколько минут она уйдет, будто никогда не переворачивала его жизнь и чувства с ног на голову.

Она повернулась и встретилась с ним взглядом, ее глаза наполнились влагой и тем же самым страхом, который сидел в его животе, держа его в заложниках.

— Я должна идти, — прошептала она голосом полным боли.

— Я знаю, — сказал он, и сделал единственное, что мог. Проводил ее до двери и передал мужчине, который пришел забрать ее домой.

Глава 14

Прошел всего один день без Саманты, но Клэю казалось, что прошла целая жизнь. Без нее все было по-другому. Его квартира. Бар. И уж тем более его пустая постель. Он так привык видеть ее рядом и в своей жизни — видеть ее улыбку, слышать ее смех и вдыхать сладкий аромат того, что она решила испечь днем. Он знал, что ничто никогда не заполнит пустоту внутри него, оставшуюся после ухода Саманты.

Он любил ее, и больше всего жалел, что не сказал ей об этом. Но держать эти слова глубоко внутри себя было правильным решением. Она вернулась домой и была в безопасности от Уайатта, хотя Клэй старался не думать о том, что она, скорее всего, уступит требованиям отца выйти замуж за Харрисона. Черт. Одна эта мысль и понимание того, что любой другой мужчина будет иметь право прикасаться к ней, сводили его с ума.