Чтение онлайн

– Во-первых, ещё не выиграл. А во-вторых, этот сопляк даже пьянку в пивном баре организовать не сумеет! Мне нужен лишь его купленный патент, что выиграть конкурс и получить деньги. А строить будет... должен был твой "камнешлёп". Некем мне его заменить!

И они несколько минут молча, смотрели друг на друга.

– То есть я тебя подвёл, - подытожил Брюннер.
– Может, я заплачу неустойку?

– Не расплатишься, - процедил Судья.

– Так не сейчас, а когда приму наследство от моего папаши. Я ж всё-таки сын барона...

– Ты МОЙ сын Брюннер!
– прошипел Судья.

– НЕ НАДО об этом говорить громко!
– резко сказал Брюннер.
– Я сын барона... повтори, Адольф. Повтори!

– Ты сын барона, - тихо сказал Судья.
– И денег я у тебя не возьму.

Снова помолчали. Оба понимали, что отменить дуэль просто невозможно. Особенно для молодого дворянина, пользующегося уважением за пределами города. Это будет позор и бесчестье для брюннера.

– Ты в курсе?
– продолжил Адольф, - что в соседнем городе повесили шестнадцать забияк, вроде вас с Баззом. За дуэли, между прочим. Император был в бешенстве, когда зимой на дуэли погиб его лучший механик. Теперь все имперские ищейки бегают как наскипидаренные, ищут и вешают дуэлянтов.

– И зачем ты это говоришь?
– Гай Брюннер прошёлся к окну, брезгливо взглянул на возящегося садовника. Вечерело. Солнце плавно заходило вниз, заливая сад багровыми тонами.
– Дальше тебя это не пойдёт.

– Надеюсь! Только Арман уже кому-то наябедничал, - буркнул Судья.
– К нам в город ехал представитель адвокатской коллегии.

– И?
– спросил Гай.

– И пока всё хорошо, - Адольф улыбнулся своей фирменной свирепой улыбкой.
– До города он не доехал. С лошади упал. Лежит в какой-то деревенской избе, молочко пьёт.

Брюннер издал тихий смешок.

– Бывают в жизни огорченья...

– Но это уже крайние меры, Гай! Я не люблю их применять.

– Хорошо, Старик, - наконец сказал Брюннер, повернувшись к Судье.
– я найду тебе нового камнешлёпа. Даже двух, если хочешь. Хоть трёх!

Адольф мрачно кивнул.

– Одного вполне достаточно. Только не затягивай с этим.

– Хорошо, как только убью этого, тут же поеду за новым...

Ночь

Это были прекрасные годы.

Он построил городскую баню, в которой Данила внедрил автоматическое распределение пара. Потом несколько домов для местных богатеев, и вот, наконец, театр. Был бы ещё и мост... да не хочется об этом думать.

А ещё были планы. Столь же грандиозные, как полёт "Гордости Зиггура"! Здание в сто этажей, цепляющее своей крышей небо. Подземные пути, по которым будут носиться пыхтящие паром машины, развозя людей по всему городу... Много чего было в планах. Но теперь это...

Было...

Сейчас он может лишь провести вечер с семьёй. И держаться так, чтобы дети запомнили отца достойным человеком. Это пока в его силах.

Арман хотел, чтобы дети гордились отцом. В своём "бате" он ничего хорошего за всю жизнь так и не увидел. Гильфи служил наёмником в рядах имперской армии, часто пропадал в походах. Возвращался на пару-тройку месяцев и снова уходил. Пока был дома много пил. Бил жену, а его с сестрой и вовсе воспринимал как домашних животных.

Арман для своих детей хотел иного. Но своим трудоголизмом и постоянной усталостью, дал ли он им то, о чём мечтал? Самое время об этом подумать, да...

***

Жена и прислуга уже всё знали. Лаура суетливо вытерла слёзы, и нежно обняла мужа. После чего усадила за стол. Арману было совсем не до еды, но послушался. Съел пару кусков и даже похвалил.

– Спасибо, Лаура. Очень вкусно.

– Сегодня я готовила сама, - голос её был тихий, придавленный.
– Послушай, неужели нельзя решить вопрос иначе? По закону?

– Нельзя. Здесь на окраинах свои законы. Империя сюда ещё пока толком не пришла. Если я сбегу из этих мест, мои заказчики этого не поймут. Прости.

– А попросить помощи у них?

– Попросил. Надеюсь, этот человек успеет к завтрашнему утру.

Она всхлипнула. Арман понял, что об этом говорить не надо, каждое слово как нож в её сердце. Надо сменить тему.

– Но у нас ещё целый вечер, - напомнил он.
– Верно, милая моя?

Как это много, оказывается. Целый вечер. Особенно в свете той, прошедшей жизни, которая протекала на работе. Домой Арман приходил уставший, предпочитая проводить вечер с книгой. Раздражался от проблем жены и детского шума. Разве что жену не бил и пьянки не устраивал, тут он конечно оказался лучше, чем его беспутный отец...

Лишь изредка Арман позволял себе выехать с семьёй на природу. Это был большой праздник для них, особенно для жены, неизбалованной его вниманием. Лаура стойко переносила жизнь с Арманом, но только сегодня он подумал о том, как тяжело ей это давалось.

На втором этаже слышался шум. Дети чего-то там не поделили. Они, слава богу, ничего не знают. Лаура сумела скрыть.

– Чем займёмся?
– спросил он.

Она зажгла свечи. Улыбнулась через силу и сказала

– Я хочу отметить день рождения Виктора. С тобой.

Это был их младший сын, озорной мальчуган пяти лет. Скоро ему будет шесть.

– Но, милая, до этого дня ещё две недели...
– запротестовал он.

– Давай сегодня, пожалуйста...
– попросила она.

И Арман согласился.

– Так... подарок...
– он щёлкнул пальцами, как делал, когда в голову приходила хорошая мысль. Закатал рукав своей рубахи и отстегнул красивые механические часы.

– У тебя есть во что упаковать?

– Сейчас поищу, - засуетилась она.
– У меня даже ленточки остались, мы с Кристиной вплетали их в шляпки и вот... остались...

Она на секунду замерла, осознав, что гулять она с детьми теперь будет без мужа. Стряхнув с себя волну горя, вернулась к упаковке.

Через полчаса, все собрались за праздничным столом. Служанка Берта - простая, но неглупая баба - быстро смекнула, что к чему. Не стала возражать против удлинённого рабочего дня. Шустро помогла накрыть стол, одеть празднично детей и тихо удалилась.

Арман пожал сыну руку, поздравил с наступающим праздником и передал ему свои часы изящно упакованные в атласный свёрток.