Чтение онлайн

– В деле адреса есть, но, сам понимаешь, тоже ещё советские, - покивал Христолюбский.

Христолюбский опасался, что городской оперативник тут же возьмёт всё в свои руки и не даст ему ни малейшего шанса поставить в давнем деле последнюю точку. Однако Агеев не только не отказался от помощи, но и живо интересовался воспоминаниями Ивана Павловича о том лете.

– Ну вот, завтра можно и запросы отправить.

– А чего до завтра тянуть? Вон тебе компьютер - пиши, - Христолюбский на правах хозяина убрал с рабочего стола кружки от кофе.

– А интернет?

– Вот вы, городские, пижоны! На Луне сеть ловит, а вы всё деревню за прошлый век держите, - усмехнулся в усы Иван Павлович.

Капитан примирительно поднял руки. Ещё полчаса ушло на отправку запросов.

– Хм, - Агеев посмотрел на наручные часы.
– Когда от вас последний автобус-то?

– В восемь ушёл, - ответил Христолюбский.
– Пошли, у меня переночуешь.

Марья Сергеевна накормила ужином и устроила гостя в комнате старшего сына - дети Христолюбских давно выросли и разъехались. Агеев уснул сразу, уютно засопев. Жена перемыла посуду и отправилась к себе. А Иван Павлович смолил одну сигарету за другой - к нему вновь вернулось то неприятное чувство, что грызло его тридцать лет назад. Вот только теперь, участковый знал это наверняка, он сможет довести дело до конца и спокойно уйти на пенсию.

– О, Иван Павлович! Ну, наконец-то! Я уж измаялся вас ждать. С самого ранья здесь, - Кулагин торопливо протянул руку участковому.

– Николай, тебе заняться нечем?
– отвечая на приветствие, спросил Христолюбский.

– А чем? Это ведь такое событие! Да для нашей Окалинки - история! Я не могу ничего пропустить.

– Знакомься Степан, Николай Егорович Кулагин, учитель истории нашей школы. По совместительству краевед.

– Очень приятно!
– Кулагин протянул руку и капитану.
– А вы из райцентра? Капитан Агеев.

– Ты, Коля, чего хочешь-то?
– Иван Павлович отпер дверь участка.

– Подробностей!
– Кулагин потряс вынутым из кармана фотоаппаратом.
– Для истории. Ну и так, интересно.

– Про тайну следствия слышал, небось? Потом, в газетах, всё прочитаешь.

– Несерьёзно это, Иван Палыч. Мы ж столько лет знакомы, а ты... Ну хоть что-нибудь скажи, - канючил Кулагин.
– Это ж ведь тот студент, да?

– Иди, Коля, не мешай работать, - Христолюбский решительно оттёр историка от двери, пропуская Агеева внутрь.

– Про студента-то он как узнал?
– спросил Степан, включая компьютер, с молчаливого согласия хозяина кабинета.

– Это ж деревня, - пожал плечами Христолюбский.
– Один что-то услышал, второй допридумал, третий разнёс слух. Вот увидишь, скоро уже и версии станут подкидывать.

Между тем в электронной почте поджидало письмо из ректората ВУЗа, который так и не закончил Сергей Толмачёв.

– Вот это повезло!
– присвистнул Агеев.
– Знаете, кто у них там сейчас ректор? Анатолий Иванович Зарубин! Приглашает приехать.

– Бригадир? Я так и думал, что он далеко пойдёт.

За тридцать с лишним лет Толик Зарубин превратился в статного, чуть полноватого мужчину с большими залысинами и очками в тонкой позолоченной оправе. Узнать в нём бригадира стройотряда можно было с большой натяжкой.

– Вот и нашёлся Серёга, - горестно вздохнул Анатолий Иванович.

– Вы не помните, после исчезновения Толмачёва кто-то из ваших ребят не изменил настроения? Может быть, замкнулся? Или наоборот, хорохорился?
– капитан Агеев приготовился записывать.

– Тридцать лет прошло, разве такое вспомнишь?
– Зарубин почесал подбородок.
– Мы все тогда переживали, искали его.

– Да, неделю почти стройка не шла, - подтвердил Христолюбский.
– Кстати, Анатолий, про фундамент что скажешь? Его после того заливали?

– Нет, в то утро как раз. Я ребят, помню, поставил на работу, а сам к вам. Они к обеду и закончили. Кто ж мог знать-то, что там...

Зарубин замолчал на полуслове. Его не торопили - память вещь непредсказуемая, вдруг что-то ещё вспомнит.

– А ведь после того, как Толмачёв пропал, у нас красть перестали, - выдал ректор.

Иван Павлович и сам тут же припомнил, что после пропажи студента никто больше не приходил с жалобами. Как отрезало.

– Ну не могли же его за червонец убить?
– Зарубин переводил взгляд с одного полицейского на другого.

– А кроме краж, были у вас ещё конфликты в бригаде?
– Агеев черкнул что-то в блокноте.

– Вроде нет, не помню. У меня тогда забот было выше крыши. Вам бы с ребятами поговорить.

– Обязательно, - кивнул Агеев.

– Нам бы адреса. С кем-то общаетесь?

– Лёха, Алексей Струганов, стал бизнесменом, с финнами у него предприятие совместное. Наш спонсор. С ним плотно общаемся. С остальными так, от случая к случаю. Двое наших умерли. А вот Петьку Фомина не видел с восемьдесят шестого. Его как выперли из ВУЗа, так и потерялся. Кто-то говорит, что спился.

– Ну и что вы думаете?
– капитан Агеев с удовольствием отпил холодного лимонада, пузырьки тут же "ударили" в нос.

– Девушек можно сразу исключать.

– Это почему же?

– Сам посуди: чтобы проломить череп, нужна сила, потом тело нужно ещё закопать и восстановить опалубку фундамента. Какая бы сильная ни была женщина, одной ей это не под силу, учитывая комплекцию Толмачёва.

– А если вдвоём? Скажем, мешал он им, парней отпугивал или ещё что.

– Вдвоём, конечно, сподручнее, - согласился Иван Павлович.

Офицеры сидели в открытом кафе недалеко от ВУЗа. День перевалил за середину. Солнце, хоть и клонилось к закату, а всё ещё нещадно палило, плавя асфальт. На столике лежал от руки написанный список стройотрядовцев. Всего двадцать человек, включая Толмачёва и двоих умерших. Разброс адресов был огромным: - трое уехали в Германию, как только это стало возможным, один - в Израиль, остальных разбросало по стране. Человек пять только остались в пределах района.

– Надо Сан Санычу позвонить, наверное, экспертиза готова. Может быть, сократим список.

Эксперт ответил после пятого гудка:

– Стёпа, ты ж у меня не один. По твоему делу могу сказать определённо - труп старый. Благодаря близости к цементу, частично мумифицирован. Очевидная причина смерти - открытая черепно-мозговая травма. Удар был нанесён сверху вниз.

– Рост убийцы?

– Тут я не помощник, - вздохнул Сан Саныч.
– Нет данных о том, в каком положении находился убитый в момент смерти. Если стоял, то рост преступника 175-180, если сидел или лежал, то может быть по-всякому.