Чтение онлайн

– Значит, вы помните, а профессиональный, чего уж там, фотограф не помнит про рубашку своей музы? Да ладно! Погнали!

Дома они Кулагина не нашли. На веранде стоял собранный чемодан. Закрытые ставни однозначно говорили, что хозяин собирается надолго покинуть жилище.

– Ну и где его искать?
– Агеев чуть запыхался, он только что обежал ещё раз дом, все пристройки и слазил на чердак по приставной лестнице.

– Давай рассуждать логически, - предложил Христолюбский, которого слегка потряхивало от нервов.
– Кулагин избавился от Фомина, чтобы он нам его не выдал. Уж не знаю, каким образом эти двое связаны, но закапывали Толмачёва вместе. Потом он не дал нам фотографии и специально не узнавал Настькину рубашку. А теперь он знает, что нам пришли снимки и мы их всё равно увидим. Ты бы на его месте что делал? Когти драл без вещей?

– Я бы Настьку эту пристукнул. Она свидетель убийства, иначе бы её одежда не была стиснута в кулаке трупа. Она опасный свидетель.

Дом Косановой стоял на другой стороне улицы. Не садясь в машину, полицейские бегом помчались туда. Гаврош - огромный беспородный кобель - рвался с цепи. Казалось ещё чуть-чуть и кольцо выскользнет из крепления.

– Тихо!
– приказал Христолюбский собаке.

Агеев вынул пистолет из кобуры и прыжками одолел пять ступенек, ведущих к дому. Прижавшись к дверям, Степан ловил каждый звук. В лае Гавроша зазвучали плаксивые нотки подскуливания.

– Давай!
– Иван Павлович распахнул дверь, пропуская молодого коллегу.

– Пусто!
– Агеев заглянул в кухню, расположенную ближе всего к выходу.

На полу раскатились продукты из лежащего тут же пакета. Христолюбский лишь мельком заглянул и прошёл дальше. В трёх комнатах и пристроенной с обратной стороны дома застеклённой веранды было пусто. Кое-где валялись перевёрнутые стулья, сброшенные с дивана подушки.

– Я осмотрюсь снаружи, - Агеев побежал к выходу.

– Неужели Настька с Колькой в бега подалась?
– Христолюбский взялся за сердце, в боку нещадно закололо.

Под их ногами что-то упало и разбилось. Послышалась отчаянная возня. Иван Павлович тут же забыл про болячку. Участковый схватил край и без того задранного паласа и рывком отвернул его почти до середины комнаты.

– Люк!
– Степан подскочил и столь же резко откинул крышку подпола.

Кулагин с совершенно обезумевшими глазами прижимал к себе брыкающуюся женщину. Под их ногами поблёскивали осколки трёхлитровой банки. Маринованные помидоры превратились в малоаппетитные лепёшки.

– Отпусти её и медленно вылезай!
– Степан навёл на Кулагина пистолет.

Предыдущую ночь Иван Павлович спал, как младенец. Только голова коснулась подушки - сон тут же перенёс его куда-то далеко-далеко. Спал Христолюбский крепко и проснулся ещё до рассвета полный сил. И вот они сидели вдвоём со Степаном на складных стульчиках на берегу реки. Поплавки покачивались на ленивой ряби.

Анастасия Косанова дала показания. В тот вечер, тридцать лет назад, она возвращалась домой с танцев. Колька набивался в провожатые, но в очередной раз был послан в баню. По дороге Настю догнал Толмачёв. Он был чуть навеселе. Сначала шутил, потом начал приставать. Девушка отшучивалась, отбивалась даже. Но Толмачёв поволок её в кусты, одновременно пытаясь раздеть.

Сказать, что испугалась, Настя не могла - не успела. Внезапно за спиной Толмачёва возник Кулагин и камнем проломил тому голову. В момент смерти студент так сильно сжал кулак, что падая вырвал клок рубашки. От пережитого ужаса Настя и слова не могла вымолвить. Кое-как сведя края разорванной одежды, она помчалась домой. Заперлась в своей комнате и несколько дней не показывалась на улицу.

А потом к ней пришёл Кулагин и потребовал любви. Мол, он за её честь вступился, поэтому она должна быть с ним. Однако Настя в свою очередь предложила молчать о Толмачёве, если Кулагин оставит её в покое. И она молчала больше тридцати лет.

– Я вот понять не могу, как Колька заставил Фомина помогать себе? Ведь Фомин этот вообще никаким боком, - пожал плечами Иван Павлович.

– Он его шантажировал, - пояснил капитан.
– Кулагину посчастливилось сфотографировать, как Фомин роется в чужих вещах. У вас тогда у приезжего из машины украли часы и сколько-то денег. Вот эта фотография и была сделана Кулагиным. Короче, был компромат, и Фомину некуда стало деваться.

– Значит, я мог бы его тогда арестовать, и первая ходка у него была бы гораздо раньше.

– Да. Но получилось, как получилось. - У тебя клюёт. Над речкой всходило солнце, золотя воду. Стрекозы затеяли выводить пируэты, разрезая воздух прозрачными крыльями. "Хорошо", - подумал Христолюбский.