Чтение онлайн

– Ну чего ты расстроился, Стёп? Нам нужно-то всего ничего: установить, с кем Фомин закопал Толмачёва, - успокаивал Христолюбский.
– Завтра, глядишь, фотографии появятся. Увидим, кто в такой рубашке ходил...

– И что дальше? Ну, ходил кто-то. Нам-то какая польза?
– капитан совсем повесил нос.
– Мало ли каким образом тот клок в руке трупа оказался? Подрались, он порвал рубашку, а лоскут себе на память оставил, как трофей. А потом пошёл куда-то ещё, где ему проломили череп Фомин с товарищем.

– Как же лоскут в руке оказался? Почему не в кармане?

– А злой был тогда Толмачёв, всё тискал этот клочок.

Спорили они до полуночи. Строили и отметали версии друг друга.

– Знаешь, что меня больше всего смущает?
– спросил Христолюбский.

– Что Фомина устранили слишком уж своевременно?
– догадался Агеев.

– Именно! Мы про него только подумали, а кто-то чуть не в это же время напоил его крысиным ядом. А прежде заставил...

– ... или убедил...

– ... или убедил, - кивнул Иван Павлович, - написать чистосердечное признание.

– Скорее всего, Фомин писал под диктовку, иначе бы вписал фамилию нашего начальника, - Степан прошёлся по веранде.
– У меня от этого дела голова кругом.

– Иди спать. Завтра хоть что-то да прояснится.

Капитан ушёл. А Христолюбский так и остался сидеть. Он даже не заметил, как начался дождь.

– Чёртов дождь! Ну вот как так-то?!
– Иван Павлович ходил по кабинету.

Ночью распахнулось окно, и дождь нахлестал в кабинет. Обиднее всего, что небольшая лужица растекалась прямо под системным блоком компьютера, так неудачно, как оказалось, под расположенным у окна столом. Технику Христолюбский не решился даже включить.

– Что-то мне всё это не нравится, - признался Агеев и принялся рассматривать предательское окно.

Христолюбский только рукой махнул. Участковый очень расстроился - жалко было и компьютер, и времени. Наверняка, в почте уже ждали хоть какие-то снимки. Ему не терпелось закончить дело, тянувшееся больше тридцати лет. Степан тем временем, вышел во двор и залез обратно через окно. Он сел на подоконник, перегнулся на улицу, что-то пробормотал себе под нос. Спрыгнул в кабинет. Присел на корточки у стола, почти спрятался под него.

– Стёпа!
– действия капитана начинали раздражать.

– А что это у вас тут такое интересное?
– в кабинет заявился Кулагин.
– Нашли преступника?

– Вот только тебя мне здесь и не хватало!
– разозлился Иван Павлович, что бывало с ним крайне редко.

– Добрый ты, мужик, Христолюбский, отзывчивый, - делано обиделся историк.
– Есть что-то новенькое?

– Тебе чего надо?
– настроения попусту болтать и Ивана Павловича не наблюдалось.

– Да вот, думал, фотографии вам прислали. Хотел себе взять. Восстановить, так сказать архив. Но вы тут совсем уже, - Кулагин сделал неопределённый жест рукой, - скоро зарычите.

– Какие фотографии? Не видишь - компьютер водой залило, теперь непонятно, когда мы в ту почту посмотрим.

– Да хоть сейчас, - сказал, вылезая из-под стола Агеев.
– Доброе утро, Николай Егорович!

– Доброе!
– отозвался историк.
– А как это вы посмотрите?

– Легко, - Агеев продемонстрировал смартфон.
– Двадцать первый век, всё-таки. А вы что-то принарядились. Свидание?

– Какой там, - отмахнулся Кулагин.
– В отпуске я со вчерашнего дня. Вот собираюсь к приятелю поехать на Алтай. Давно звал, да всё не досуг. Ну бывайте.

– Ты чего молчал-то?
– Иван Павлович забыл об учителе, едва тот переступил порог кабинета.
– Я думал, придётся к племяннику идти. А у тебя всё под рукой!

Агеев улыбнулся и принялся нажимать на экран гаджета, входя в почтовый ящик. Не отрываясь от занятия, капитан медленно произнёс:

– А вода-то не дождевая, Иван Павлович.

– В смысле?

– Скорее всего из чайника она. Дождь был почти отвесный, я посмотрел на стены - до подоконника не достаёт. Сам подоконник сухой. Как в таком случае мог пострадать системный блок? Опять же на столе бумаги сухие, а под столом затёртая грязь.

– Хочешь сказать, ночью кто-то сюда пробрался и сознательно испортил технику?
– Христолюбский был настроен скептически.

– Угу, - кивнул Агеев.
– Кто очень не хочет, чтобы мы продвинулись в расследовании. Кто очень-очень этого не хочет. Я Сан Санычу уже написал, чтобы он сюда приехал. Пусть отпечатки поищет, следы какие-нибудь.

Иван Павлович чувствовал себя обманутым - никогда прежде ему ни с чем подобным не доводилось сталкиваться. Чтобы преступник шёл впереди на два шага, предугадывал их дальнейшие действия и, чего уж скрывать, у него хорошо получалось.

– Идёмте, фотки смотреть, - позвал капитан, открывая галерею.

Бывшие стройотрядовцы откликнулись почти все. Большую часть прислал Зарубин. Молодые ребята, запечатлённые на снимках, улыбались, позировали с кирпичами, мастерками и лопатами. Они же вовсю плясали на деревенской дискотеке. Были и портретные снимки, и групповые, и явно постановочные, и рабочие - такие, к каким никто не готовился.

– Ничего себе, я думал тогда только чёрно-белые были, - внимательно изучая кадры, сказал капитан Агеев, искренне удивляясь.

– Ага, и динозавры бегали за мамонтами, - отозвался Иван Павлович, нацепив очки.
– Кулагин на фотографиях тогда уже помешанный был. Все новинки у него были. Марку держал.

– Посмотрите, это не та самая рубашка?
– Степан уже перелистывал фотографию, когда заметил в углу кадра проходящую мимо стройки девушку.

– Ну-ка, ну-ка, - Христолюбский взял смартфон и поднёс его чуть ли не к носу.

– Вот так будет удобнее, - Агеев двумя пальцами увеличил фото, вызвав одобрительно-удивлённый возглас участкового.

– Настька! Точно Настька Косанова! Ну тогда ещё Мурзина. Ты что, такая красавица была, пол-деревни за ней бегало. А уж Колька со своим фотоаппаратом прохода ей не давал. Звал её своей музой, представляешь?

Ещё секунду Христолюбский улыбался своим воспоминаниям. Но его взгляд встретился с серьёзным взглядом капитана.

– Нет, - помотал головой Иван Павлович.
– Да быть такого не может. Чтобы Колька...

– В каком платье была Марья Сергеевна на первом свидании?

– В платье, - фыркнул Христолюбский.
– Джинсы-клёш на ней были и футболка.