Чтение онлайн

В его голосе Иола различила твердую решительность. Она открыла глаза и в недоумении посмотрела на Джона.

— Есть идея, как это сделать?

Джон кивнул.

— Мы это сделаем уже в Академии. И если все получится, то ты вспомнишь что-нибудь.

Амелия прибежала к ним и, взбудораженная и переполненная эмоциями, рухнула на песок. Она прерывисто дышала, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Ее лицо с покрасневшими щеками светилось непередаваемым светом. Мокрые от соленой воды локоны склеились между собой. Промокшая одежда прилипла к телу.

— Амелия! — устало выдохнул Джон, оглядев сестру. — Что это с тобой?

Он так разговорился с Иолой и был настолько погружен в размышления над серьезными проблемами, что даже не заметил сражение на берегу моря.

— Это все Леонат! — сказала Амелия, рассмеявшись.

Она повернула голову и посмотрела на приближающегося к ним Леоната. Он не шел, скорее тащил себя к ним, и выглядел точно так же, как и Амелия. Красные щеки, мокрая одежда, на брюки прицепились водоросли.

— Леонат, вы не маленькие дети! — напомнил Джон. — Да даже дети себя так не ведут! Вы же чихали, утирали сопли. А если сильнее простынете?

— Вот-вот, — поддакивала Амелия, посмеиваясь.

— Амелия, тебя тоже это касается. — Джон встал. — Все, хватит с вас отдыха. Идемте.

Иола встала и двинулась вслед за ним.

— А я?! — крикнула Амелия, в спешке напяливая ботинки, с которых сыпался песок. — Подождите нас! Леонат, во всем виноват ты!

— Я? — удивился Леонат, на ходу надевая ботинки.

— Да ты!

— Ну да, как всегда, я виноват.

Иола не была здесь несколько лет. Покидая академические стены, она думала, что обязательно вернется и продолжит учиться, но жизнь решила по-другому. Спустя годы отшельнической жизни, презрения со стороны общества, заточения в монастыре и побега из Ривии, она стояла напротив двух громадных деревьев, которым больше пятисот лет. Сплетенные между собой ветви создавали круглую арку. Отсюда до самых дверей академии пролегала широкая дорога из светлых камней разных размеров.

Она стояла позади всех. Первыми по дороге направились Джон и Амелия, за ними Леонат. И самая последняя поплелась Иола, будто желая оттянуть момент неизбежной встречи с прошлой жизнью, которая настолько далеко и прозрачно ощущалась Иолой, что все происходящее казалось ей длинным сном. Всего пару недель назад она не поверила бы, что в попытке сбежать от охотившихся за нею людей будет проделывать долгий путь по направлению к Лунной академии, которая стала для нее, возможно, единственным безопасным местом во всей Империи.

Но как бы не желала Иола отсрочить момент, они все же дошли до высоких ворот. Всю территорию академии окружали не только глыбы каменных стен, но и волшебный купол, призванный защищать школу. Прозрачный барьер незрим, но ощутим при касании. Он как невидимое стекло, через которое можно пройти после согласия Гереила Лайрана, основателя магической академии. Им Иола всегда восхищалась. В нем были заложены могущество и крепкий дух, частичка прошлого и целая история о том, как создавался союз между магами и людьми.

Джон остановился у ворот, зная, что дальше пройти не сможет из-за барьера. Стоило им подойти близко к куполу, как их заметили дозорные. Иола уловила мелькнувшую голову на высоких крепостных стенах. Она не успела толком разглядеть человека, как он исчез. Видимо побежал докладывать о чужаках директору. Иола не ошиблась, все так и было. Через пару минут тягостного ожидания, большие врата медленно распахнулись перед путниками, издавая оглушительный грохот, который осведомлял всех в академии о прибытии кого-то на территорию.

Сердце Иолы замерло при виде директора академии. Она сразу же вспомнила восхищение, благовоние и гордость, которую испытывала к Гереилу Лайрану за его храбрость и стойкость. Против создания Лунной академии многие возражали, не только люди, но и верховные маги. Но только Гереил Лайран твердо выстоял и оставался при своем мнении, что одаренные люди нуждаются в том, чтобы им помогли овладеть магией. И он смог добиться своего. Возвел стены Лунной академии и призвал волшебников изучать магию.

На Гереиле Лайране, эльфе из древнего рода, была белая длинная мантия со свободными широкими рукавами. Он подошел к ним своей неторопливой и ровной походкой.

— Джон, Амелия, — директор приветливо улыбнулся, — я рад вас видеть!

— Здравствуйте, директор! — Джон вежливо поклонился и его примеру последовали остальные.

— Какими судьбами вы здесь?

Ветер ласково колыхал белоснежные длинные волосы директора Лайрана. Он одарил всех беглым взглядом и остановил слегка насторожившиеся глаза на Иоле, стоящей за спиной Леоната.

— Вы в письме сказали, что не будете против нашего присутствия в академии, — напомнил Джон и мягко заверил, — мы здесь ненадолго. Решили навестить старую школу, освежить воспоминания, если позволите, конечно. И еще…

Но директор не слушал речь Джона. Его глаза, голубые, как поверхность освещенного ярким солнечным светом моря, пристально вглядывались в Иолу. Директор мрачно нахмурился. Она не выдержала взгляда и отвела глаза в сторону.

— Кто она? — прервал Джона директор.

Джон проследил за взглядом Гереила Лайрана и заметно напрягся.

— Она…

— Прежде чем ты будешь выдумывать очередную легенду, Джон, — строго отрезал директор, — подумай хорошенько. Ты ведь знаешь, я прекрасно отличаю ложь от правды.

Джон был к этому видимо не готов. Он считал, что единственное безопасное место в их положении — это стены академии, где он раньше учился. И был в этом прав. Однако просчитался, когда допустил мысль, что Гереила Лайрана можно будет легко обмануть.

— Кто она? — повторил директор вопрос, указывая на Иолу. — Я вижу ее энергию, она амур. К тому же амур, использовавший заклинание о смене внешности.

Иола заволновалась. Она подняла зеленые глаза на директора, не зная, что ответить.

— Да, вы правы, директор, — вынужденно сдался Джон, — она действительно скрыла свой истинный облик с помощью заклинания. Но на это была причина.

Директор уставился на Джона, как разгневанный ошибкой сына родитель.

— Я знал твоего отца, Джон, — сказал он, — и еще лучше знал тебя с Амелией. Вы росли можно сказать на моих глазах. И мне, правда, обидно, что ты лжешь, глядя мне в глаза.

Джон стыдливо опустил взор.