Чтение онлайн

Его глаза наполнились слезами, и Лидия снова рассердилась на Симона, который обманывал этого человека. Судя по голосу, перед ней был не юнец, только-только расправивший крылья и начинающий карьеру, но мужчина средних лет, уже побитый жизнью. На его покрытых чернилами пальцах не было кольца.

– Это мы благодарны вам, мистер Роллстон, – она попыталась говорить как какой-нибудь персонаж из романов Сиси Армистед. – Мы не просим многого. Мы ищем человека, который в конце января прибыл в страну из Черногории или Сербии. Он должен был перевести деньги из банка в тех краях, из Софии или Бухареста.

Роллстон кивнул, отведя в сторону странные бледные глаза:

– Многие так поступили, госпожа, когда началась война.

– Он называет себя Загорец, или Людовико Бертоло, или одним из этих имен, – она протянула ему листок с именами, которые Симон обнаружил в столе Сиси Армистед.

– Не раскрывайте их никому. Поищите сведения о нём в банковских записях. Я хочу знать, какую собственность он приобрёл, а также имена всех тех, кому он переводил деньги со своего счета. Если у него есть счета под другими именами, вы расскажете мне о них. Если он покинул Лондон, вы скажете мне об этом. Я хочу знать всё о нём и его деньгах.

– Да, госпожа.

Лидии показалось, что он соскользнет со стула и снова опустится перед ней на колени, стоит только ей подать малейший повод.

– И вы разузнаете все о Бартоломью Бэрроу, если он когда-либо обращался в ваш банк, а также об Уильяме Даггене и Фрэнсисе Хьютоне…

Она назвала все известные ей имена, под которыми Лайонел Гриппен в разное время приобретал имущество.

– Если у них есть деньги, то мне нужны имена людей, которым они платят.

Она достала из сумочки список имен Гриппена и принадлежащих ему участков и подтолкнула лист к Роллстону через накрытый белой скатертью стол.

– Если ваш банк проводил сделки с этими участками, я хочу знать имена всех причастных лиц, а также счета, на которые были переведены деньги. Вы понимаете меня?

– Да, госпожа, – прошептал он. – Я сделаю все, как вы просите.

Если у него были сомнения по поводу нарушения самых важных правил банка, он их успешно разрешил. Возможно, в тот самый момент, когда вошёл в кафе и увидел её, рыжеволосую женщину в зелёном, с ожерельем, которое показал ему во сне какой-нибудь светозарный эльфийский король, древний бог или ангел… Она видела седину в волосах на покорно склонённой голове. Из-за неё дон Симон с полнейшим равнодушием подверг этого несчастного опасности лишиться всего, что у него было.

– Я буду ждать вас здесь в пятницу в это же время, – на этих словах её голос дрогнул. Ты богиня, напомнила она себе. Эльфийская королева. Воплощенный дух возлюбленной или жены этого человека. Такие создания не испытывают жалости к тем, кто ради них бросается под колесницу. – Вы успеете всё разузнать?

– Постараюсь. Я передам вам всё, что мне удастся узнать, госпожа.

Он посмотрел на свои огрубевшие пальцы, затем быстро взял её руку в свою и снова поцеловал. Старательно избегая её взгляда, он прошептал:

– А потом я буду свободен?

ОТ ЧЕГО?

На мгновение она лишилась дара речи, задыхаясь от гнева, жалости и собственной беспомощности.

Миранда. Ох, Миранда…

Она заставила себя ответить, сохраняя величественный вид:

– Да. Вы будете свободны.

По его щекам потекли слезы, и он быстро вытер их мятым желтоватым платком. Затем вскочил на ноги и шаркающей походкой поспешил прочь из кафе. Лидия проводила взглядом его серую фигуру, пробирающуюся мимо ярких мазков – дам, которые заглянули сюда на чашку чая перед тем, как отправиться на вечерний бал, обед или в оперу. Дам, которые вместе с её матушкой посещали женские курсы для избранных, которые неодобрительно цокали языками, узнав, что леди Мэри Уиклифф – или Кэтрин Хальфдин – «совершила мезальянс», выйдя замуж за человека ниже их по положению ради того, чтобы спасти состояние своей семьи. Дам, которые щедро жертвовали на благотворительность и платили своим горничным не более десяти фунтов в год; дам, чей мир начинался со сплетен о подругах и заканчивался ателье.

Дам, в обществе которых Лидия всю жизнь чувствовала себя подменышем, гостем из другого мира или времени.

Леди Джиллингем обменялась с миссис Тайлер-Стрэчли многозначительным взглядом и встала из-за столика. Лидия положила деньги за кофе на стол, быстро поднялась и покинула кафе. Её била дрожь.

Только не вздумайте заговорить со мной…

Теперь она полностью поняла, почему Джейми оставил службу в министерстве.

Она должна была присутствовать на музыкальном вечере у леди Стаффорд, но её переполняли мысли о возможной встрече с леди Джиллингем, не говоря уже о мачехе и Сиси Армистед. «Я этого не выдержу», – подумала она, забираясь в переполненный омнибус на Ливерпуль-стрит.

Тётя Изабелла меня убьет. Вот уже два вечера подряд я отказываюсь сопровождать Эмили.

Если же Симон появится у леди Стаффорд, надеясь получить мою благодарность за то, что он заставил этого несчастного рисковать своей должностью, я просто разрыдаюсь.

Она зашла в гостиницу на площади Финсбери, чтобы забрать почту, вернулась в свой номер только для того, чтобы написать записку тёте Изабелле и переодеться в дорожный костюм из фая табачного цвета, затем в кэбе доехала до вокзала Паддингтон. Сейчас она всей душой жаждала очутиться в спокойном Оксфорде, в собственном доме, пусть даже пустом и тихом, с покинутой детской, со слугами, которые шёпотом обсуждают, как бы им взять дела в свои руки. Часы на церкви Всех Святых пробили семь, в семь тридцать отходил оксфордский экспресс. Лидия купила билет и через заполненный людьми вокзал вышла на платформу.

Служащие в потёртых чёрных пальто и цилиндрах, этих тщательно оберегаемых символах достоинства, спешили к вагонам, которые доставят их в пригороды, застроенные домами из красного кирпича – в Бейзингсток, Мейденхед, Уэстборн Грин. Студенты – шумные, слегка пьяные, со свежими лицами – ехали «вверх» в Оксфорд, словно Лондон был омутом греха у подножия холма знаний; сыновья герцогов, финансистов и баронетов «спускались», чтобы получить наставления от родителей о своих обязанностях на время Сезона. Пирожники зазывали покупателей, дети плакали, цепляясь за матерей…

А в дальнем конце платформы – она так и не поняла, что заставило её обернуться – внезапно остановился мужчина в коричневом пальто.

Джеймс.

Когда поезд тронулся, их разделяло шестьдесят футов, она была без очков, но всё же узнала его. Она сунула руку в сумочку, чтобы достать очки, он шагнул к ней – и у неё не осталось никаких сомнений, потому что больше никто в мире так не двигался.

Когда оксфордский экспресс начал набирать скорость, она закричала:

– Джейми! – и шагнула в его объятия.

Он молча слушал, перебирая пачку полученных от Тизла и Маккленнана желтоватых листков, которую Лидия возила в чемодане вместе с тремя выпусками «Ланцета» и монографией по группам крови.

– Дон Симон уговорил служащего «Барклайс» просмотреть банковские записи, – сказала она, и он поднял голову, различив в её будничном голосе лёгкую дрожь. – Так что в пятницу у меня будет список всей собственности Загорца. Мне кажется, что он собирается обустроить себе логово в Доллаби-хаусе – ты знаешь, где это? Тит Армистед купил этот дом для своей дочери и лорда Колвича в качестве свадебного подарка. Прошлой ночью мы с Симоном пробрались в Уиклифф-хаус и ничего там не нашли… Точнее, ничего, что указывало бы на вампиров, зато многое узнали о том, как слуги проводят время, пока их хозяева в театре.