Чтение онлайн

Ректор только глянул на мисс Сьюзан, и она буквально проглотила остаток своей фразы.

– Маленькое уточнение, Сью, – сказал Бубльгум. – Не «Югорус не мог», а «Югорус не смог». Не смог только благодаря нашему юному герою, так кстати нарушившему все правила турнира. Ну что, мистер Лужж, вы несете Трубу?

– Нет, – прошептал Югорус. – Подождите… Вы совершаете ошибку. Я никогда… Я… Я не могу дать вам Трубу!

– Конечно, не можете, – кивнул ректор, – потому что этой Трубы уже нет. Она погибла под колесами мотоцикла. Вы ведь собирались действовать наверняка и, восстанавливая Каменного Философа и сооружая Арену с западней, вмонтировали в свое чудовищное устройство и эту Трубу. Лишние двенадцать стволов не помешают, когда речь идет о магии всей Британии, не так ли, мистер бывший декан Слезайблинна?

– Нет! – вскричал Лужж. – Клянусь, я этого не делал! Сейчас я ее принесу…

– Достаточно! – зарычал Бубльгум. – Охрана! Взять его!

Три магических спецназовца пятнистыми молниями прыгнули на Югоруса. Но, как ни стремительны были натренированные бойцы «Альфы Эридана», их опередили.

Из-за пазухи Гаттера вырвалась черная тень, метнулась к Лужжу и вцепилась в мантию декана.

Югорус сделал шаг назад, взмахнул руками и исчез. Вместе с Черной Рукой. Там, где только что стоял опальный профессор, вздулось и опало астральное завихрение.

Спецназовцы немного повисели над опустевшим местом дислокации пропавшего противника, после чего плавно опустились на пол и синхронно повернули головы к Бубльгуму. На их каменных лицах появилось легкое недоумение.

Бубльгум, похоже, был поражен не меньше остальных. Он побледнел и прислонился к «Непреходящей почетной хоругви».

– Что это значит? – спросила МакКанарейкл. – Откуда Рука? Почему…

– Потому что я анализатор голоса не вытащил, – проговорил Порри, на глазах которого только что обрушился целый мир во главе с мудрым великим волшебником Бубльгумом. – Я взял Руку на всякий случай, а про анализатор забыл. Вот дурак. Я бы все равно не смог ее использовать…

– А кто смог бы ее использовать? – спросила Сью. В ее глазах мелькнул опасный огонек.

– Только тот, на чей голос она реагировала. И сейчас, и когда мы бились с Мордевольтом…

– И на чей же голос она сейчас среагировала? – МакКанарейкл хищно оскалилась и повернула голову к ректору.

– Охрана, – тускло сказал Бубльгум. – Вз… Арестуйте эту женщину. И этого мальчишку.

Спецназ нерешительно переглянулся. Ситуация явно выходила за рамки штатной.

– Выполняйте приказ! – заорал Бубльгум.

Все завертелось, как будто кто-то запустил Волшебную Юлу.

Бойцы «Альфы» один за другим налетали на МакКанарейкл и тут же отскакивали от мисс Сью, которая превратилась в кошмарную смесь дракона, гиены и скорпиона. Бросившийся на помощь Сьюзан Развнедел схватил одного из спецназовцев за ногу, Дубль Дуб покатился по полу, сцепившись сразу с двумя.

Воздух наполнился шипящими боевыми заклятиями Переломус,Придушамус,Болевус-приемус,Зачисткус и Ликвидатус.

Порри, Мерги и Сена спас только спецназовский опыт Клинча. Экс-майор налетел на детей и затолкал их под стол, где тут же залег и сам.

– Бьем по ногам! – крикнул школьный завхоз. – Но с разбором, не заденьте своих!

Пространство под столом ощетинилось стволами. Клинч выхватил гаттеровский арбалет с лазерным прицелом, Сен – клеемёт, Мерги – нунчаки, Порри – протонный излучатель, совершенно забыв о том, что он полностью его разрядил на полосе препятствий.

Впрочем, как следует огорчиться по этому поводу Гаттер не успел.

За одну секунду Клинч прожег дырку в одной из пятнистых ног, Сен склеил нижнюю часть тела второго «альфиста», Мер подкосила нунчаками третьего.

На второй секунде под стол влетело слезоточивое заклинание Чисткас-лукас.

Окружающий мир залился слезами.

«Все, – мысленно прорыдал Гаттер, вжимаясь в пол. – Мы погибли».

Грохот битвы прекратился. Кто-то осторожно ткнул Порри в бок.

Мальчик с трудом разлепил слезящиеся глаза и сквозь пелену увидел… озабоченное лицо Дубля.

– Живы, – прогудел Дуб, разукрашенный фингалами, но ужасно довольный. – Вылезайте. Мы победили.

Порри наощупь выбрался из-под стола и растерянно заморгал, пытаясь что-то увидеть. Вдруг кто-то словно мягкой мокрой тряпочкой прошелся по его глазам, и зрение вернулось.

Шестнадцать бойцов группы «Альфа Эридана» лежали рядком вдоль стены, запеленутые в мощное обездвиживающее заклинание. Развнедел, нахмурившись, лечил перелом собственной руки. МакКанарейкл, все еще пребывавшая в образе драконо-гиено-скорпиона, огромной клешней прижимала к стене белого как стена Бубльгума. Из пасти мисс Сьюзан попыхивало с трудом сдерживаемое пламя.

А над разгромленной комнатой скромно парили два мага.

Югорус Лужж и отец Браунинг.

– Мисс Сьюзан, – позвала Мергиона. Скорпионо-драконо-гиена рывком повернула безобразную голову.

– Вы такая хорошенькая, – восхищенно сказала девочка.

– Действительно, мисс МакКанарейкл, – произнес отец Браунинг. Пастор-маг выглядел немного смущенным, но, похоже, наслаждался волшебным парением. – Пожалуйста, примите свой… э-э-э… стандартный облик.

– А этот? – рыкнула декан Орлодерра.

– А этот никуда не денется, – сказал Югорус Лужж. – Вы еще не поняли? Бубльгум не маг.

– Как не маг?! – хором воскликнули Порри, Сен и Мерги.

– Ах, чтоб тебя так! – попытался выразить свои чувства Клинч.

– Как не маг? – запоздалым эхом повторил Развнедел.

– А никак не маг, – усмехнулся Лужж. – Почему Великий Бубльгум не принял участия в этом побоище, если мог без всяких ментодеров превратить нас всех в лягушек? Спасибо отцу Браунингу, который это вычислил. А то бы мы еще десятки лет преклонялись перед неописуемым могуществом бывшего мага. И настоящего мудла.

Чудовище плавно перетекло в очаровательную мисс Сьюзи (это зрелище ужаснуло Порри гораздо больше всего ранее увиденного) и озадаченно посмотрело на Бубльгума. Тот не пошевелился и даже не открыл глаза.

– У меня просто было время подумать, – сказал Браунинг. – Вообще-то я собирался размышлять о вечном в божественном уединении на дне океана. Но, наверное, я все-таки скорее сыщик, чем служитель церкви. Когда ко мне влетел обезумевший Лужж и закричал, что дети, мисс Сьюзи и… остальные хорошие люди в беде, я не смог и секунды усидеть в своей тихой подводной келье.