Чтение онлайн

– Он в подземный ход пошел! – сообразил Клинч. – Там нам его не взять!

На слово «Взять!» последовала незамедлительная реакция: изорванная мантия Порри распахнулась, и затаившаяся до времени Черная Рука метнулась вдогонку за бывшим хозяином.

Приложив ухо к полу, майор широко улыбнулся:

– Тащит! Давайте пока проход расширять.

– А что это вы не наволочками занимаетесь? – поинтересовался Сен, отбрасывая землю и щебень в сторону.

– Наволочки! По всей стране выходной, а я что? – возмутился завхоз. – И вообще. Стреляли.

Через пять минут вывалянный в земле Бубльгум был торжественно водворен на настенный крюк. Один из его умных добрых глаз прятался под аккуратным черным фингалом.

– В команде Шалтаев-Болтаев произошла замена, – торжественно провозгласил Аесли. – Повисишь здесь до Безмозглона. Ваш выход, майор Клинч!

Завхоз набрал побольше воздуха в легкие и радостно заорал:

– Попался, голубчик!…

На третьей минуте монолога завхоза Порри почувствовал, что ноги его подкашиваются от усталости. Гаттер сел на постамент и блаженно закрыл глаза. Закончился, наконец, этот бесконечный день. И год закончился.

– Извиняюсь, – сказали откуда-то снизу, – но мне сдается, энто снова ты, парень, на меня уселся?

Гаттер со вздохом приподнялся и посмотрел вниз. На него глядели глаза работящего гнома.

– Не обознался, – с удовлетворением произнес подземный житель.

– Так вылезай, раз не обознался, – не слишком вежливо пригласил гостя Порри.

– Не могем, – строго ответил Стах, сменивший впередсмотрящего у дырки, – референдум еще не проведен.

– Так чем вы там занимались?

– Известно чем, копали. Мы ж не балаболки какие, мы честные джобберы… – завел свою пластинку предводитель гномов.

– Сен, – устало произнес Порри, – иди, разберись, это по твоей части.

– А? Что? – встрепенулся Аесли, который уже начал задремывать на боку у Дубля.

– Там гномы наружу вылезать не хотят, – зевая, объяснил мальчик и побрел к Клинчу и Мерги. За спиной уже звучал поставленный голос Сена:

– Оставаясь под поверхностью земли, вы создаете неоправданное демографическое давление…

Зато майор свою речь уже заканчивал:

– …через коромысло! Способ! Сам придумал. А ты, Мерги, не слушай, ты девочка!

И завхоз принялся сгребать в совок обломки Философа. «А я предупреждал», – сказали каменные губы. «А помолчи, – сказал Клинч, – а то отдам Развнеделу чинить».

– Я не девочка, – возразила Мерги, – я бесшумная тень в ночи.

Бесшумная тень сладко, с хрустом в челюсти зевнула и посмотрела на Порри.

– А теперь, Гаттер, ты должен немедленно начать дергать меня за уши. Приступай.

– Мерги, да перестань ты, – слабо запротестовал мальчик. – Ты и так лучший боец в мире. Ну зачем тебе еще смертоносные уши?

– Дурак ты, Гаттер. У меня день рожденья. Мне двенадцать, малыш.

– Вот не повезло, – огорчился Клинч. – День рождения первого января. Хотя… Кто родился в январе!…

Когда рукопись попалась на глаза вашему скромному и покорному слуге, спасать что-нибудь было уже поздно. Примитивный стиль изложения, полное отсутствие описаний природы, коверкание фактов в угоду «художественной правде», глупое хихиканье по поводу и без оного – вот что представляет собой книга, которую вы держите в руках. А чего стоит бесконечное прерывание повествования бессмысленными примечаниями [167] ! Более того, авторы в силу легкомыслия своего – и своего же недомыслия – решили, что произведение такого масштаба может обойтись без эпилога!

К счастью, им удалось уговорить меня,

К счастью, мы договорились о том,

К счастью, я уломал этих упрямых,

Надеюсь, авторы не смогут возражать, когда увидят созданный мной эпилог в отпечатанном тираже книги.

Читайте и ощутите, как много потеряли вы оттого, что история Второго Падения Темного Владыки была написана не мною.

Искренне Ваш,

Бальбо Рюкзачини.

Пронзительная, словно боль от старой сабельной раны, заря опускалась над Первортом. На ее фоне замок напоминал пятерню великана. Большим пальцем, несомненно, была приземистая башня Чертогора. Требовательным указательным перстом пронзал темнеющее небо Орлодур. Выше всех, словно в неприличном жесте, торчал средний палец – Главный Магический Корпус. Слезайбанг и Гдетотумор выполняли скромные функции безымянного пальца и мизинца.

– Гдетотумор, – вздохнула прекрасная мисс Сюзаниэль, кутаясь в свой зачарованный эльфами плащ. – А ведь ещё три месяца назад его не было!

– Три месяца назад… – гордый профиль профессора Лушша, по праву носящего звание Белоснежного Мага, светился в темноте. – Мы все были другими три месяца назад.

– Кто бы мог подумать – красивым звучным голосом проговорил иссеченный шрамами генерал Клин, – к каким великим последствиям могут привести деяния маленького человечка.

Дружное веселье было ответом на непривычно пышную речь обычно немногословного воина. Запрокинув голову, разливала хрусталь мелодичного смеха МакКанарель, усмехался в пышную бороду царь гномов Стахус, оглушительно хохотал сам генерал. Великан Харлум гоготал так, что вервольфы в соседнем лесу испуганно жались друг к другу. Трое детей, на долю которых выпало воистину недетское испытание, несмело улыбались друг другу.

Только один – сам виновник веселья Бульбо – смущенно рассматривал носки своих истоптанных в долгих странствиях сапог.

– Не тушуйся, друг Бульбо! – воскликнул Стахус, и крепкая рука в кованой золотой перчатке легла на плечо маленького героя. – Я гном. Я привык работать кайлом и молотом в мрачных подземельях, а не языком на буйных застольях, но послушай, что я тебе скажу. Велик или мал человек, решает не портной со своим портняжным метром. Истинно велик тот, кто в минуту смертельной опасности, забывая о себе, бросается на врага, который кажется непобедимым. Вот тебе моя рука, друг Бульбо, и вот тебе мое слово. Какая бы беда не случилась с тобой, какой бы рок тебя ни преследовал, в подземном царстве Кар-Дон ты всегда сможешь найти и защиту, и кров, и богатства. А также то, что дороже всякого богатства – настоящих друзей.

– Эти хитроумные гномы своего не упустят! – прогрохотал Харлум. – Нечего тебе лазить по их темным пещерам, друг Бульбо! Ежели будет нужда, где бы она тебя ни застала, любая магическая тварь придет тебе на помощь. Просто скажи: «Именем и правом Харлума Беспощадного!»

Последнюю фразу великан гаркнул так, что ветер прошелестел по макушкам Волшебного Леса. Или это магические существа подтверждали свою готовность служить воле хозяина?

– А к нам, – звонко подхватила Сюзаниэль Великолепная, – заходи и просто так, без всякой беды и нужды. Почетное место на пиру тебе обеспечено.