Чтение онлайн

Так как склон горы не был выровнен, то, пользуясь оврагами и промоинами, японцы стали понемногу пробираться вверх.

Блохин не выдержал и, вскинув свою трофейную японскую винтовку, начал стрелять. Несколько темных фигурок одна за другой припали к земле и перестали двигаться, но остальные продолжали карабкаться вверх.

– Слева он совсем в тыл забрался, - доложил Юркин.

Звонарев обернулся. Из небольшой промоины выскакивали поодиночке и группами японцы и с ружьями наперевес стремительно бежали по направлению к резервам. Справа, в обход горы, появилась еще одна цепь.

Вершина оказалась почти окруженной. В это время сбоку, как из-под земли, выросла рота моряков. Впереди, размахивая блестевшим на солнце палашом, бежал офицер, а за ним со штыками наперевес - матросы. При виде моряков японцы растерялись и в следующее мгновение были смяты и отброшены.

Расправившись с этим врагом, моряки повернули вправо. Но тут японцы, устрашенные только что происшедшим, сразу же обратились в бегство, теряя по пути оружие и амуницию.

– Здорово!
– восхищенно бросил Блохин.
– По-нашенскому, по-утесовски дерутся матросы!

– Проволоку режут!
– внезапно крикнул Ярцев.

Пока прапорщик следил за происходившим в тылу, с фронта к окопам подобрались до роты японцев и, прорвавшись через проволоку, кинулись в штыки. Звонарев торопливо дернул за спусковую ручку миномета. Мина упала в центре атакующих, разметав их во все стороны.

Стрелки и матросы бросились врукопашную, на плечах японцев ворвались в нижние окопы и выбили оттуда врага. Остатки японцев откатились к подошве горы. Атака была отбита. Тут только вернулся Буторин, придерживая раненую руку.

– Здорово же вы миной шандарахнули! Сразу японцы наутек пошли!
– с восхищением заметил он и доложил:

– Комендант приказал вам действовать, как хотите.

К блиндажу подошел морской офицер, командовавший ротой, выдвинутой из резерва. Прапорщик, к своему удивлению, узнал в нем Акинфиева. Андрюша оброс бородой, возмужал и выглядел бодрым и здоровым.

– Какими судьбами ты оказался здесь?
– спросил Звонарев.

– Ввиду опасного положения у Высокой нас утром перевели с Ляотешаня в Новый город, а оттуда направили сюда. А ты что делаешь?
– Приятели разговорились.

– Надя перебралась в город. Она была очень удивлена порядком в квартире.

Афанасий не мог объяснить толком, что за барышня орудовала у нас, но мы догадались, что это была Варя, особенно когда он рассказал, как она командовала.

– Пожалуй, они еще встретятся сегодня, - задумчиво проговорил Звонарев.

– Ну так что ж? Моя жена очень будет рада с ней познакомиться.

– Варя резковата на язык и может иногда, даже нехотя, обидеть своей прямолинейностью.

– У Нади хватит такта остановить ее.

Офицеры вышли из блиндажа. Вечерело. Солнце быстро опускалось в море за Голубиной бухтой. С наступлением темноты обстрел совсем прекратился.

– Пойдем к нам обедать, - предложил Акинфиев приятелю.

Через полчаса офицеры подходили к домику. Первое, что они там увидели, были Надя и Варя, дружно накрывающие стол. Варя подробно рассказывала хозяйке о том, как следует расставлять посуду, свертывать салфетки, стелить скатерть. Та слушала ее с добродушной улыбкой.

– Вот и наши мальчики, - проговорила она, увидев в окно подходивших офицеров. Варя поморщилась, но смолчала.

Войдя в комнату, Звонарев представил ей Акинфиева.

– Борода вам не к лицу, - сказала Варя.
– Она вас старит, а вы совсем еще молоденький, вроде Сережи, то есть Сергея Владимировича, - тотчас поправилась девушка.

Лейтенант удивленно посмотрел на нее.

– Расскажите лучше, как вы попали сюда, - вмешался Звонарев.

– Как мадемуазель Белая попала сюда?
– перебила Акинфиева.
– Около пяти часов, когда начали сильно стрелять на Высокой, я выскочила посмотреть на улицу, что там делается. Вернувшись же домой, застала гостью. И та, к как мы давно знаем друг друга, то вместе принялись за стряпню.

– Обед готов, прошу садиться, - объявила Варя, входя в роль хозяйки. Вымыли руки? Покажите, - обернулась она к прапорщику.
– Все мужчины такие грязнули, что за ними надо смотреть, как за маленькими.

Завязался общий разговор. Офицеры рассказывали об отбитых атаках. Надя ахала и пугалась. Варя слушала молча.

– Неужели же сразу после обеда вы опять вернетесь в этот ад?
– спросила Акинфиева.

– Им не привыкать к таким переделкам, по крайней мере, Сергею Владимировичу. Под Цзинджоу, да и в августовские штурмы на Залитерной, тоже временами приходилось туго, но в конце концов все обошлось благополучно, отозвалась Варя.

– Вы известная артурская героиня, готовая ежеминутно кинуться в бой, улыбнулся Акинфиев.
– Надя же никогда на передовых позициях не бывала, а двадцать восьмого июля чуть не умерла от страха в двадцати милях от места боя.

– Не правда! Мы находились вблизи эскадры. Но даже издали было жутко смотреть на происходящий бой.

– На Высокой, наверное, есть перевязочный пункт. Хотите, мы на это время устроимся туда сестрами?
– предложила Варя.

– Ой, нет! Я с ума там сойду от ужаса... Грохот, стрельба, кругом раненые; где-то впереди, в самом опасном месте - Андрюша и Сережа! Я не такая храбрая, как вы, - поспешила отказаться Надя.

– Нас, верно, к утру отведут уже в тыл, так как все атаки отбиты и вряд ли скоро повторятся. Сережа передаст свои минометы и тоже освободится, проговорил Акинфиев.

После обеда мужчины стали собираться обратно на позицию. Надя вытащила массу теплых вещей и пыталась укутать мужа. Варя занялась "продовольственным вопросом". Она до того нагрузила Звонарева бутербродами, термосом, судками, что он запротестовал.

– Не хотите? Нам здесь больше останется, а вы будете голодать ночью!

На прощанье Надя долго целовала мужа. Варя и Звонарев ограничились энергичным рукопожатием.

Когда офицеры ушли, Надя предложила Варе ночевать у нее. Девушка отказалась.

Они дружески расстались.

Первая половина ночи прошла спокойно. Под покровом темноты несколько сот человек работали над восстановлением окопов, блиндажей, проволочных заграждений. Звонарев с Гурским занялись установкой новых минометов и выяснили возможность сбрасывания под гору шаровых мин.

После полуночи небо затянулось тучами, заморосил мелкий, по-осеннему холодный дождик. Воспользовавшись этим, японцы без артиллерийской подготовки, без единого выстрела и крика кинулись в атаку. Застигнутые врасплох, русские, отбиваясь только кирками и лопатами, были смяты и, в беспорядке кинувшись из нижних окопов, остановились лишь на самой вершине.