Чтение онлайн

– Напрасно тревожитесь, ребята!
– поднял руку Кулибин.
– На ваш век бурлацкой работы хватит! Даже ежели машина моя успехом у судохозяев станет пользоваться!

– Где же хватит?
– засомневался Кудряш.
– Бурлаков ведь тогда вдвое меньше потребуется?

– Ошибаешься!
– обернулся к нему Кулибин. Столько же!

– Интересная арифметика!
– удивился Кудряш.
– Что-то я ее пока не разберу!

– Допустим, - стал объяснять Кулибин, - через десять лет все суда на Волге станут машинными. На одно судно, в самом деле, потребуется вдвое меньше людей. Но вся штука в том, что торговые обороты нынче растут так быстро, что к тому времени число судов удвоится!

– Выходит, - уточнил Подкова, - баш на баш и получится?

– Именно! Это я и хотел сказать! Но со временем, друзья, лет эдак через пятьдесят, ваше ремесло все равно отомрет!

– Как отомрет?

– Обыкновенно. Не нужны станут бурлаки. Огненные машины суда станут двигать. Слышали о таких?

– Слышать-то слышали, да толком не знаем, что это такое...

– В двух словах вот что. В огромных закрытых котлах воду кипятят, а пар в особливую трубу направляют и используют его силу для разной полезной работы.

– А как же улавливают ту силу?

– Поршнями. Такими же, как в насосах. А они те же колеса крутят, а от них привод куда угодно поставить можно! Вот в Кронштадте видел я, как такая огненная машина воду из дока откачивает. Раньше убирали ее ручными помпами за три дня, а ныне за считанные минуты! Такие же машины со временем и на суда поставят!

– Воду откачивать?

– Не только. Я же говорю: от колеса любой привод можно поставить! На глубоких местах - к якорю подтягиваться, на мелких - шестами отталкиваться от дна*.

_______________

* Первое время туэры - паровые суда действительно двигались по цепи, уложенной по дну реки. Это и предвидел Кулибин в своем проекте.

– Сколько же дров, - присвистнул Кудряш, - для тех машин потребуется? Останется ли место для клади на расшиве?

– Вместо дров можно углем топить. И запасы его пополнять на разных пристанях.

– Уж не собираешься ли ты, Иван Петрович, - спросил Ерофеич, - такую огненную машину изобрести?

– Думал я уже о том, друзья, - вздохнул Кулибин.
– Заманчиво, конечно, но уже не по моим, как говорится, зубам.

– Наговариваешь на себя, Петрович! Ведь у тебя только что борода седа, а душа молода!

– Душа-то молода, положим, да не худо бы два или три десятка лет с плеч скинуть! А то ведь давят не меньше, чем ваша бурлацкая лямка! К тому же раньше не занимался никогда огненными машинами, а ныне поздно начинать! Знаю только, что в Англии да и у нас на Урале чудеса они творят! Так ведь не на мне одном свет клином сошелся! Я свое уже придумал, а со временем кто-нибудь и за огненную машину для судов возьмется!

– Стало быть, - уточнил Соленый, - огненные машины бурлаков заменят?

– К тому все идет! А пока что, надеюсь, мои машины вам труд немного облегчат! Ежели, конечно, княжеские "опричники" не помешают.

– Мы их, - заверил Подкова, - на расшиву не пустим! Костьми ляжем, а тебя и твою машину в обиду не дадим!

10

После полудня погода резко испортилась. Ветер усилился и стал порывистым, небо заволокло свинцовыми тучами. Появились беляны высокие волны с белыми барашками пены наверху.

Похоже, буря собирается, - заметил Ерофеич, - окоем сплошь темный. Надо бы парус ссадить да на якорь стать от греха подальше!

– Подождем еще немного, отозвался Желудков.
– Возможно, стороной пронесет шквал! Жаль ветер попутный упускать!

– Гляди, Сергей Афанасьич, промешкаем, хуже будет! Не часы - сутки можем потерять!

– Неужто не почувствуем бурю? Посадим на раину самых ловких бурлаков, в случае чего тоньки* ножами срубят!

_______________

* Т о н ь к и - тонкие канаты, которыми привязывали парус к райне.

Ерофеич выбрал Соленого и Кудряша. Они мигом оказались наверху, спустили топсель, оседлали райну с ножами на изготовку. Сильный порыв ветра сорвал шапку с Соленого, растрепал его длинные волосы. Бурлаки крепче обхватили райну, легли на нее грудью. Ветер налетел уже не на шутку, свистел на снастях, один сильный порыв следовал за другим.

– Осередок!
– предупредил впередсмотрящий.
– Прямо на него мчим! Убьет расшиву!

– Руби тоньки, ребята!
– крикнул Желудков.
– Право руля!

Кудряш ловко справился со своими, а Соленый неловко передвинулся по райне, потерял равновесие и выронил нож. Бурлаки на палубе дружно ахнули. Один край паруса провис, а другой принял на себя всю силу ветра. Расшиву стало разворачивать на песчаную косу у осередка, небольшого островка на самой середине реки. Теперь судно не слушалось руля, и каждый миг промедления грозил большими бедами.

– Топор!
– потребовал Ерофеич. Сразу несколько бурлаков побежали за ним.

Однако Подкова опередил всех. Он поднял упавший на палубу нож и метнул его в парус. Бросок вышел удачным, тугая, как барабан, парусина лопнула с оглушительным треском, ветер порвал ее в клочья! Но расшива уже вонзилась килем в песок. От сильного удара бурлаки попадали на палубу. Кудряш и Соленый каким-то чудом удержались на райне, обдирая руки в кровь, соскользнули вниз по веревочной лесенке.

И сразу же разверзлись хляби небесные, сверху полились потоки воды, засверкали молнии, загрохотал гром. Люди сгрудились у трюма.

– Не все сразу!
– крикнул Желудков.
– Есть охотники наметать глубины?

Вместе с Кудряшом и Степаном я остался на палубе. Лишь через четверть часа, промокшие до нитки, мы присоединились к остальным.

– Крепко сели!
– объявил Желудков.
– Почти на четверть аршина!

Вокруг сокрушенно завздыхали, заохали.

– Слезами горю не помочь, ребята!
– возвысил голос Ерофеич.
– Пока глубже не засосало, надобно ставить "поплавки"!

– Верно, Ерофеич!
– одобрил Желудков.

– Одними "поплавками" не обойтись, - откликнулся Кулибин.

– Шестами пособим!

– Я уже прикинул: не осилим! К другому средству придется прибегнуть!

– К какому же?

– Мы ведь недалеко от фарватера на мель сели?

– Рядом совсем. Оттого еще обидней!

– В том наше спасение! Стремление воды надобно под днище расшивы направить. Оно вымоет песок, и судно освободится!

– А управимся ли мы со стремлением?