Чтение онлайн

Не прошло и пятнадцати минут, как из песчаного карьера, расположенного рядом с Золотым пляжем, выехал куцый самосвал и остановился неподалеку от нас. Вылезший из кабины водитель подозвал меня и попросил помочь ему поставить домкрат. Я подал Галине Матвеевне знак подождать меня пару минут и, теша себя надеждой, что за услугу шофер довезет нас до места, взялся за рычаг домкрата.

Окончив работу, шофер сказал:

– Меня зовут Леня.

– А меня Анатолий, – представился в свою очередь я.

– Вы куда едете? – спросил Леня.

– В Керчь, и, надеюсь, вы нас подбросите! – выпалил я и почему-то почувствовал себя неловко.

– Понимаешь, Анатолий, – спокойно ответил шофер, – все машины на Керчь прошли рано утром, поэтому вам лучше всего доехать со мной до Семи Колодезей (так все местные называли поселок Ленино, расположенный в северо-западной части Керченского полуострова), а там сесть на поезд. Он приходит на нашу станцию около двух часов дня, а от нас до Керчи – рукой подать! Конечно, вы можете еще постоять часок-другой здесь, может, кто и появится, да вон какая жарища накатывает! А я вас подброшу прямо к Азовскому морю, а то заедем ко мне, у меня дома тенек, абрикосы, сухенькое. Ну как, уговорил?

– Сейчас спрошу у… – я замялся, не зная, как представить Галину Матвеевну.

– У невесты? – Леня закончил за меня мой ответ и хитро подмигнул.

– Не знаю.

– Как это не знаешь? Да она с тебя не сводит глаз! Думаешь, не видно, что девушка влюблена в тебя по уши?

– Не знаю.

– Вот зарядил волынку: не знаю, не знаю! Я и то знаю. Поехали!

Я позвал учительницу и показал ей наши стоячие места в кузове самосвала; она, не мешкая, поднялась на борт, и мы помчались по ухабистой дороге, подставляя свои лица горячему степному ветру.

Чтобы уйти от Лениных расспросов, я предложил Галине Матвеевне остаться ждать поезд на берегу Азовского моря, при этом постарался как можно красочней описать наше купание в теплом море и загорание на горячем песке. Что касается предложения шофера посидеть в тени его сада, то я сообщил о нем, между прочим, кратко и сухо. Она, разумеется, выбрала море!

Должен сказать, что мы с ней до этого часто купались и в нашей речке, и в лесных водохранилищах, и в Черном море, и эти часы всегда приносили мне много радости. Конечно, я был влюблен в молодую рыжеволосую учительницу и иногда смутно догадывался о существовании взаимности с ее стороны, но признаться в своих чувствах не мог ни ей, ни себе и тем более услышать признание от нее. Я ревновал, когда к ней приезжали ее бывшие одноклассники – красавцы, разряженные в золотопо-гонные костюмы летчиков и морских офицеров, – и стеснялся своей ревности, потому что понимал ее нелепость. Одним словом, мои чувства были сумбурными и непонятными.

На берегу Азовского моря, куда Леня доставил нас с ветерком, было так тихо и так уютно, что на какое-то время забылась истинная цель нашей поездки и мы чуть было не пропустили поезд. Но все обошлось, и в четыре часа дня нашему взору открылся Керченский пролив. На привокзальной площади я увидел несколько автобусов и подбежал к ближайшей машине – она шла до Синягино.

Майя снимала квартиру в большом частном доме. Она сначала подала руку мне и представилась, а потом обняла Галину Матвеевну. Я немного смутился – с первого взгляда Майя показалась мне надменной красавицей, которая видит меня насквозь и смеется над моей любовью к ее подруге. Во время чаепития у меня все время чесалось в носу, я не мог найти носовой платок и от этого чувствовал, как жар раскаляет мои щеки. К счастью, застольный ритуал вскоре закончился, девушки затеяли разговор о нашем путешествии, я стал его равноправным участником и не заметил, как сами собой исчезли мои проблемы с носом. За время деловой беседы мое мнение о Майе сильно изменилось: я увидел, как живо она обсуждала наш план, как тепло смотрела на меня и как переживала за Галину Матвеевну, и проникся к ней уважением.

Когда были оговорены детали предстоящего плавания, осмотрено, проверено и пересчитано все наше снаряжение, Майя отвела нас в домик, что стоял прямо не берегу моря. Хозяйку домика звали Вера, в ней нетрудно было узнать настоящую караимку. Она встретила нас как желанных и долгожданных гостей. Первые два часа мы провели на летней кухне, уплетая за обе щеки сладкие голубцы и кисейные блинчики и запивая все это ароматным компотом из черной крымской черешни. Тетя Вера рассказывала о себе, а мы делились своими впечатлениями о Керченском полуострове и коснулись наших планов по покорению вплавь Керченского пролива. Хозяйка советовала, с какого места лучше начать путешествие, на что ориентироваться в воде, как избежать встречи с быстроходными катерами.

Для ночлега нам отвели самую большую комнату. У окна стоял серый диван, а напротив вздымалась высоченная кровать, заваленная почти до потолка белоснежными подушками. Мне досталась кровать, чему я неимоверно обрадовался, потому что в то время любил спать сидя, однако заснуть нам удалось только к полуночи.

Определившись со спальными местами, Галина Матвеевна предложила погулять у моря. Было еще светло, и в лучах заходящего солнца хорошо просматривался противоположный, восточный берег пролива, который, казалось, находился на расстоянии не более километра. Чуть хуже было видно южную оконечность косы Чушка, но за нею, на Таманском берегу, четко вырисовывалась плоская возвышенность – наш главный ориентир. Начать плавание мы решили из небольшой бухты, усыпанной белыми камнями. Чтобы удостовериться в том, что это место пригодно для старта, я разделся и измерил глубину – уже метров через десять от берега вода скрыла мои плечи, значит, отсюда не надо будет долго тащиться по отмели, и бухточка – самая подходящая отправная точка…

На следующее утро, шестого июля, в пять часов утра мы вошли в воду пролива и поплыли на восток. Море было необыкновенно спокойным, воздух – тихим, а вода – теплой. Мы не торопились, однако первое время плыли очень быстро и не заметили, как попали в сильное течение, оно подхватило нас и стало заметно относить на юг, к Черному морю. Чтобы не потерять направление, нам пришлось сменить ориентиры, что тут же вывело нас из состояния спешки, возникшей помимо нашей воли, в результате желания поскорее отправиться в долгожданное путешествие и ощутить радость утреннего купания в море.

Между тем солнце, скрытое где-то за проливом, все гуще окрашивало небо в багровые тона, словно нагревало гигантскую металлическую плиту, а та плавилась и сливала в воду жидкий огонь, который бушевал вокруг нас и простирался до горизонта. Никогда до этого я не видел столько водного пространства, окрашенного в цвет раскаленного железа! Казалось, что весь мир полыхает и искрится, и сами мы, будто огненные призраки, движемся в бушующем океане огня. Я был удивлен и восхищен, у меня вдруг возникло чувство, что я приобщился к великой тайне мироздания, и это было высшим наслаждением.

Наконец из-за горизонта выкатился красный шар солнца и начал стремительно уменьшаться, становясь все ярче и ослепительнее. Вот его лучи уже бьют в глаза, от них хочется поскорее избавиться, спрятаться в какое-нибудь укрытие, но сделать это просто невозможно! Вскоре мы находим спасительное решение: сначала плыву с закрытыми глазами я, а Галина Матвеевна поддерживает заданное направление, потом меняемся ролями. До этого мы много разговаривали, а тут притихли и молча гребем в синхронном ритме.

Так прошло больше часа. Солнце поднялось немного выше «прямого попадания в глаза», немного отклонилось влево и уже не мешало рассмотреть косу более подробно. Наш дальний ориентир – плоский холм – исчез, и вместо него в поле зрения появились два домика, находящиеся в стороне от большого поселка. Наверное, это были «сараи» – самые последние постройки перед пустынной косой, – это о них говорила тетя Вера. Возле «сараев», уверяла она, есть несколько колодцев, в которых круглый год сохраняется пресная вода. Мы взяли направление правее домиков, и они постепенно стали удаляться.