Чтение онлайн

Вот так и шла подготовка к первому вылету «Возмездия», средние заканчивали, два экзамена осталось, когда очередной ночью германцы нанесли визит в столицу двумя дирижаблями, сбрасывая серии бомб, к счастью не химических, много пожаров было, но прожектора их быстро нашарили и заговорили крупнокалиберные зенитки. Вокруг германских воздушных кораблей вставали разрывы шрапнелей. Те уже уходили, когда один ярко полыхнул и устремился кометой к воде залива, второй вот ушёл, хотя вроде и ему досталось, были попадания, но пожара они не вызвали. Не смотря на потери среди гражданских, сбитый дирижабль вызвал немалое воодушевление среди жителей столицы и военных. К тому же, как оказалось, и второй германец не ушёл, два флотских аэроплана, подготовленных к ночным полётам, чуть опоздав, нагнали второй дирижабль и атаковали пулемётами и ракетами. Тот тоже сгорел, но жители столицы этого уже не видели, далековато произошло. Утром из газет узнали. Один из аэропланов с повреждениями вернулся, по нему из пулемётов стреляли. Зенитное оружие сказало своё веское слово, и в него наконец поверили. У флотских многие были представлены к наградам, Бахирев тоже. А я свой борт не поднимал, всё равно бы не успел, да и судно находилось в стадии подготовки, к экстренному вылету уж точно не готово. И да, о «Возмездии» уже три дня как писали в газетах, что это частный капер, включённый в состав Балтийского флота. Такого пока ещё не было.

Вот наконец экзамены были средними сданы, с довольно высокими оценками, аттестаты об окончании гимназии получены, оба старших близнеца на праздничной церемонии были, об этом газеты писали, и двое юнг с вещами прибыли на борт «Возмездия». Бахирев уже в курсе, Бета подчинялся ему напрямую, и дал первое задание на эту ночь, устроить налёты на базы германского военного флота, склады цель, ну и если что будет, атаковать боевые корабли. Аэродромы противника как цели тоже интересны, даже на первом месте. Судно готово, боезапас и бомбы погружены, так что в назначенное время отошли от причальной мачты, трофей мой начал подниматься, и мы устремились в сторону Риги, вот уже как месяц окружённой врагом.

Вылетели мы вечером, но не с темнотой, а за три часа до наступления её, поэтому мы успели добраться до Балтики, оставив Ригу по левому борту. Как раз стемнело на тот момент. Шли на предельной скорости, что выдавал этот дирижабль, сто пять километров в час. То, что мы вышли на охоту, германцы уже знали, пара эсминцев с их флагами, крутились недалеко от минных полей, установленных нашими, явно в дозоре находились. Они и сообщили. Не знаю какая паника стояла у германцев, но чую те готовились к встрече. О дозоре я был в курсе, наши их часто гоняли. Германцы хотели провернуть туже штуку с нашими, как и мы с ними, навести на засаду, но наши не копились, понимали всю опасность такого преследования. Если бы я хотел, то тихо ушёл на германские территории, но мне нужно было, чтобы информация о выходе «Возмездия», разошлась, пусть бояться. Паника дело страшное, толкает на разные глупые поступки. Пока Алексей стоял за рычагами управления, Алекс и Бета отдыхали, последний так спал. Команда тоже отдыхала. До места выполнения первого задания, а это Данциг, можно отдохнуть. Вообще все были удивлены. Ни одного офицера на борту, даже Бахирев предлагал шесть молодых офицеров из недавних выпускников, новоявленные мичманы готовые обучится всему новому, но я отказался. Его понять можно, нужны подготовленные пилоты и офицеры дирижаблей, все обученные или сгинули, или сейчас во Франции, после крушения «Феникса». Нет, эти офицеры мои конкуренты. Не обучал бы Сапегина и Губина, у меня так нагло не отобрали «Феникса» с «Ястребом», найдя законный способ лишить меня неба и усадить в штабе. Думаете я забыл? Нет, так что обучения новых офицеров не дождётесь. Скрывать я не стал и объяснил адмиралу свои мотивы. Тот подумал и согласился, что логика в моём решении есть, но и офицеров обучать нужно. На что уже я сообщил, надо - обучайте, но сами, без меня. На борт моего нового судна ни один офицер, кроме меня, не поднимется. И точка. Больше мы к этому разговору не возвращались и в команде я одним офицером был, а сыновья Альфы пилоты. Причём я не оформлял их в качестве юнг, те официально числились на борту юнгами, но не в списках военного флота.

Приказ Алексею, пока идём к Данцигу над водами Балтики, искать интересные цели. Мелочь, вроде эсминцев, не интересовал. Так что после встречи с дозором уже через полтора часа раздалась боевая тревога по закоулкам гондолы. Раньше её не было, электрики установили. Я через Алексея обнаружил как шли два крейсера, броненосный «Йорк», систершип потопленного нашими подводниками «Роона», и лёгкий крейсер, бронепалубный «Любек». Этот сбежать смог в тот раз. Мы их нагоняли с кормы. Цели достойные, так что Алекс в бомбовый отсек, где матросы под командованием боцмана подготавливали уже подвешенные три тяжёлые бомбы. Эти бомбы ещё из моих запасов, личных, хотя флотские мастерские успели выпустить партию разных бомб. Около трёх сотен, но там таких крупных не было. Часть проверили на полигоне, часть отправили на склад аэродрома. Десяток и тут на борту разного калибра имелось. Увидим, как они сработают. Обнаружили нас вскоре, мы уже были в режиме выхода на цель, Алекс уверенно командовал, и радист сообщил, что германцы открытым текстом передают, что их атакует «Феникс». Знают, что тот погиб, а всё равно бояться. Всё же птичка эта действительно возрождается. Заход на «Йорк» позволил точно скинуть все три бомбы, попав двумя, ближе к корме, вызвав обширные разрушения и поджары. Сам крейсер сбрасывал ход, видно повреждены машины. Ну он от нас никуда не денется, поэтому мы начали гонять «Любек». Три захода, без сброса бомб, и никак не выйдем в атаку. Тот серьёзно крутился, часто меня курс. Пришлось скидывать три средние, тяжёлые не тратили, перед ним, и повезло, одна мина разовралась на носу, что серьёзно замедлило корабль, похоже пробоина, да и две других разовравшись под носом, нанесли гидроудар по корпусу, и следующим сбросом, подвесили одну тяжёлую, добили крейсер. Тот с дырой в борту заваливался на борт. Мы же, вернувшись, добили «Йорк». Три тяжёлых бомбы пришлось потратить. Так не вместе, по одной скидывали, надеясь, что она последняя и хватит тому. Но нет, ещё нужно было. И ведь ни разу не промахнулись, все три поразили «Йорк», у того даже подрыв пороховых казематов был от пожаров, до чего крепкий крейсер. Однако всё же пустили на дно. Мы были далеко от базы, рация не сказать, что мощная на борту, трофей с германцев, но передали в штаб флота где и кого встретили и потопили. Рация у них мощная, должны услышать.

После этих атак, Алексей отправился отдыхать, был дан отбой, а Алекс направился в рубку, его вахта. Бета задержался в штурманской, тут окна закрыты хорошо, свет наружу не выходил, светомаскировка не нарушена, заполнял боевой журнал. А когда заполнил, хотел было к себе уйти, как Алекс подал голос, тот обозревал воды вокруг в бинокль, мы на высоте двух километров летели, и сообщил, что обнаружил ПЛ в надводном положении. Германская, шла неспешно куда-то в сторону Финляндии. Прибудет, если курс не поменяет. Вот и выходило, что едва команда легла, как снова тревога, в пятидесяти километрах от места утопления двух германских крейсеров, встретили ещё одну цель. Подвесили две средние бомбы для этой цели. Причём вахтенные на ПЛ нас так и не увидели, они в бинокли горизонт изучали, а не небо. Видимо до них предупреждение не дошло, и те не слышали, как радисты обоих крейсеров надрывались в панике. И как резко оба замолчали. Ну это даже не интересно, вышли в атаку, и сбросили обе бомбы, я для точности спустился на километр. Тут поди попади в такой узкий корпус. Обе бомбы упали и взорвались точно по бортам. Результат неожиданный, корпус лодки подбросило, и та преломилась от такого варварского отношения, отчего ПЛ быстро затонула.

– Не попали, но утопили, - хмыкнул я, и начал вносить данные в бортовой корабельный журнал, включая свою фразу, ставшую цитатой, команда её обсуждала.

Отбоя тревоги не было, пока мы заходили на ПЛ, Алекс засёк на горизонте густой дым, бинокль помог рассмотреть, что там три судна, идущие в сторону Германии из Швеции. Вот мы направились к потенциальным целям. Если германские флаги, топим, если шведы, уходим. В нейтральных водах их топить? Нет уж. Вот если в какой порт Германии войдут, они моя законная добыча. Повезло, два германца и швед, идут одной группой, явно караван, охранение из одного большого тральщика. Именно с тральщика мы и начали, одной средней бомбы с высоты километра, хватило оторвать ему нос, и пустить на дно, на грузовые суда также скидывал по одной средней. Ни фига не хватило, те размеры большие имели, шеститысячник и пяти. Ещё по парочке, тут уже начали тонуть, полыхая. А швед уходил к своим берегам, в панике форсируя машины. Отбой тревоги, Бета вносил в журнал результаты очередной атаки, включая координаты утопления крайних целей, а мы двигались дальше. По времени уже не успеваем, потратили его на атаки корабельного и грузового состава Германии. Тут ещё Алекс не обрадовал, впереди грозовой фронт и дождь стеной. Приказал отворачивать в сторону Швеции, там чистое небо. Пройдём по границам его берегов и следующей ночью повернём к германским берегам. Может до конца этой ночи успеем ещё кого перехватить. Алекс остался на вахте, мы уже оставили шведа позади, тот в сторону метнулся, я отправил Бету спать, ну и остальные отдыхали, а за час до рассвета, тревога. Как раз, когда у Алекса время его вахты к концу подходило.

А цель такая, что упускать её нельзя. Два германских дредноута типа «Кайзер», видно недавно Датские проливы прошли, с небольшой свитой из трёх боевых кораблей. Странно, почему их сюда направили? Пока команда готовилась, Бета через журнал с силуэтами кораблей, пытался различить кто нам встретился. Один дредноут познал сразу, «Кайзерин», без сомнения, второй вроде «Кёниг Альберт». Да, точно он. А сопровождали их два больших эсминца и линейный крейсер «Мольтке», систершип «Гёбена» утопленного мной в прошлом году на Чёрном море. Этот тип кораблей имел всего две единицы, утоплю «Мольтке» и всё на этом, тип линейных крейсеров тип «Мольтке» перестанет существовать. А я серьёзно настроился пустить на дно все три корабля, потрачу все бомбы, изувечу так, что год будут восстанавливать, если потопить не смогу, но в этом вылете это мои цели перед возвращением. А потому что без бомб останусь, всё сюда уйдёт. Эсминцы бежали впереди, в дозоре, собственно, Алекс сначала их рассмотрел, те шли нам на встречу, потом и тяжёлые боевые корабли. Я до сих пор понять не могу, что они тут делают, эти дредноуты из флота открытого моря, они против британцев дерутся, делать им тут просто нечего. Да и ходят они всегда впятером, кораблей этого типа спущено на воду пять. Где ещё три? Похоже придётся изменить своей привычке и после боя спуститься вниз, взять пленного, можно офицера. Хочу узнать, что они тут забыли. Надеюсь команда в курсе. Эсминцы я пропустил, те обнаружив «Возмездие», развернулись и заторопились обратно, да и оба дредноута и крейсер, не стали держатся вместе, а скажем так, бросились в рассыпную. Правильная тактика, пока бью одного, у остальных есть шанс сбежать на полном ходу. Похоже германцы действительно изучили возможности дирижаблей и спустили инструкции по действиям в открытом море в случае таких встреч.

Первые цели дредноуты, к чёрту крейсер, он тут меня интересует постольку-поскольку. Первым оказался «Кайзерин», высота тысяча шестьсот метров, три тяжёлых бомбы сорвались со сбрасывателя и устремились вниз. Дирижабль серьёзно подбросило, но Бета быстро вернул его на нужную высоту. Такую тяжёлую тушу не покрутишь под бомбами, попадание точное, причём всеми тремя бомбами, что разорвались на корме. От взрывов произошёл подрыв снарядов в кормовой башне, отчего её перекосило и завалило кормовую дымовую трубу. Пожар на корме довершал начатое. Дредноут начал терять скорость, так что пока шла перезарядка, я погнался за вторым дредноутом. Один остановил, и второй остановлю. А потом и крейсеру достанется. Если до него руки дойдут. Вокруг светло, уже час как рассвело, всё видно. Кстати, на крейсере стояли какие-то зенитки. Два орудия били, на дредноутах такое я пока не видел. Солнечные лучи в глаза бьют, мажут, но могут и попасть, случайно, так что от крейсера я пока старался держатся в стороне. Хотя нет, на дредноутах тоже зенитки были, и также две, однако я сделал классический заход Баталова, как он называется в инструкции по боевому управлению дирижаблями. Правда поднялся на два с половиной километра, успел, и скинул партию из трёх тяжёлых бомб. Попал двумя, но тут и цель такая, сложно промахнутся. Куда я попал не знаю, точно где-то в районе носа, скидывал по курсу боевого корабля, надеясь пока тот идёт, а бомбы падают, то попадут как раз в районе мостика. Немного ошибся со скоростью дредноута и попал в носовую часть. Алексей, что смотрел за падением в бинокль, вот я и рассмотрел, как одна из бомб проломила люк в носу и исчезла внутри, только потом произошёл взрыв. А бомбы мощные, да ещё взрыв артпогреба. В общем, носовая часть дредноута серьёзно пострадала. И это ещё не факт, что тот утонет, хотя уже экстренно сбрасывал скорость, пока вода проникала в корпус через трещины носовой части, и выбитые заклёпки.

Два дредноута есть, остановлены, никуда теперь они от меня не денутся, и я решил всё же и «Мольтке» взять, погнавшись за ним. Тот убежал за горизонт, два часа погони, но нагнал, выходя на первую атаку. Тут пять заходов, больно уж он крутился, и четыре сброшенные тяжёлые бомбы. Две в одно место разными сбросами. Сначала одна проделала дыру в палубе кормы, и через полчаса вторая туда влетела по чистой случайности, серьёзные повреждения нанесены. «Мольтке» кренится на корму и тонет, потеряв ход, уже девять утра было, а мы возвращались к дредноутам. Нужно добить. Думаю, все бомбы потрачу. Вот честно, сомневаюсь, что на дно пущу, слишком крепкие у германцев корабли, но хоть изувечу всё артиллерию, разнесу что есть, так что не восстановить будет. Небо пока чистое, да и не факт, даже если германцы сюда свои дирижабли пошлют, у аэропланов дальность не та, что те успеют. Так что вернувшись ко второму дредноуту, у которого нос изувечен, причём он сел в воду настолько, что волны захлёстывали носовую часть. Команда отчаянно пыталась спасти корабль. При этом я отметил, что часть, около двух сотен, уже села в шлюпки и отошла от корабля. Видимо те, кто не нужен, командир решил спасти их. Многие матросы прыгали в воду, видя приближающийся русский дирижабль. Вот только зря. Я резко увёл «Возмездие» в сторону и начал экстренный подъём. Да пушки «Кайзерины», большая часть, наводились на меня, и высоты подъёма стволов хватало, чтобы поразить. Впритирку снизу пришли два тяжёлых снаряда. Крупного калибра. Однако я ушёл от них, поднимаясь и двигаясь к «Кайзерине», тот в тридцати километрах дрейфовал. Хорошо Алекс отслеживал его в бинокль, иначе плохо дело было бы. Ушли в мёртвую зону, и зависли над «Кайзериной», на трёх километрах, начав спуск. Тратить бомбы, скидывая их с высоты, где большой разброс, я не собирался. С двух буду кидать. Зависнув над дредноутом, я стал по одной скидывать тяжёлые бомбы. Пять штук ушло, и только одна у борта в воду вошла. Команда смешно спускала шлюпки, те что уцелели, матросы прыгали в воду, пожары и дым закрыли корпус мощного боевого корабля, а я всё равно скидывал. На пяти остановился, горел хорошо. Может выгорит дотла?

После этого вернулся ко второму, и также стал по одной скидывать бомбы. И тут пожары от мостика и до кормы. Нос всё же погрузился. Трёх бомб хватило, чтобы задрав корпус, дредноут стал походить на поплавок. Вдруг корма легла обратно, я понял, что корабль переломился, не выдержав чудовищного веса, и вскоре корма скрылась под водой. Приказав спускаться к шлюпкам, пулемётчикам встать к оружию, эсминцев на горизонте нет, и так спустились. Дальше через грузовой люк криком опознавшись, определил старшего офицера в шлюпках, тот штурманом был, и пригласил на борт. Не отказался. Личного оружия у матросов особо не было, пяток винтовок, да пистолеты у офицеров, однако штурман дал согласие. Ему спустили скамейку, и подняли. Я дал слово офицера, что верну его обратно. Мы прошли в мою каюту, германец с интересом крутил головой, заметно удивившись, увидев Алекса, что попался нам в переходах, и кок быстро накрыл стол. Неплохой суп, мясной, и на второе картошка-пюре с сосисками. Сосисками немецкие. Вино вместо чая. Поговорить тот не отказался, да особо и не стал скрывать, что они собрались нанести удар, захватив Финский залив, и окончательно заперев столицу русских. А эти два дредноута для усиления. В общем, планируются широкомасштабные морские операции на Балтике. Тот о них знал только что будут, а когда и в какое время, нет. Коку я приказал собрать корзину со съестным для офицера, положив пару бутылок вина и тропических фруктов, тот с этой корзиной и был спущен вниз, где и принят матросами, а «Возмездие» поднимаясь, устремился обратно к «Кайзерин». Мне нужно подтверждение его уничтожения. Если тот выгорит дотла, останется один корпус, это засчитывается. Корабль горел, дымил и парил, волны захлестывали корпус и тот шипел раскалённый огнём. Несколько раз раздавались мощные внутренние подрывы, огонь добрался до погребов, остатки команды наблюдали за этим со стороны. Большая часть в шлюпках, меньшая, кому места не хватило, в воде. А она холодная, пусть сейчас июнь, уже десятое, всё равно тёплой не назвать. Балтика вообще редко бывает тёплой. Север всё же.

Возвращаться я не торопился, а потратил едва половину четвёртую часть бомб. Кто с ними будет возвращаться? Не ожидал что смогу дредноуты топить, но оказалось это возможным. С начал вылета, я потратил половину тяжёлых бомб, плюс десять процентов средних. У меня ещё есть чем противника наказывать. Корпус «Кайзерин» потихоньку садился, я ещё одну тяжёлую бомбу скинул на корму, хороший взрыв был, попал, затопление ускорилось, и подтвердив, что и этот дредноут пошёл ко дну, ровным килем, время уже два час дня было, я внёс всё в корабельный журнал, пока «Возмездие» убегало в сторону Датских проливов. Тут до них часа четыре лететь. На самом деле моя цель на территории Германии. А точнее на границе Германии и Швейцарии, там на берегу озера, что граничил с обеими странами, находилась верфь, где строили цепеллины, то есть, дирижабли. И там уже готов новый, большой с жёстким корпусом, который должны принимать германские военные. Вот на него я и собираюсь охотится. Мне о нём рассказал пленный пилот цеппелина в лагере для военнопленных, он вскоре должен войти был в его команду в качестве основного костяка. «Возмездие» я туда не поведу, ещё не хватало, а отправлю средних, выдав «Малыша», они и уведут его, угнав. Я же пока покручусь по Балтике, атакую порты противника, в основном склады. Без юнг о точном сбросе и говорить не стоит, а тут на берегу склады большие, захочешь не промахнёшься, так что весь запас бомб растрачу на берегу. Вот так я и шарахался от любого дыма, пока не начало темнеть. К этому моменту судно было у берегов Германии в районе Ростока. Там уйдя вглубь суши километров на сто, я высадил юнг, боцман, что считался моим замом, удивился, но я сообщил, что у тех задание, экзамен на звание настоящих мужчин. После этого мы направились к Ростоку, где провели бомбардировку порта и складов, а также причалов. Всё разнесли напрочь, целей нам больше не осталось, Бета и управлял, и наводил, командуя сброс. Там была средняя ПЛ, попадание в неё было случайное, но уничтожение я зафиксировал. Около семь десятков бомб скинули, почти все средние. Пожары хорошие были. Мы ушли вглубь моря, и направились к Килю, где под утро также нанесли бомбовый удар, тут я расщедрился на десять тяжелых бомб на портовые сооружения, и полтора десятка на крупные склады. Целей ещё множество, едва половину накрыли, но мы ушли, за час до рассвета успели. Осталось у нас шесть тяжёлых бомб и девять средних. НЗ на следующую ночь. А ушли мы в Северное море, через Данию перелетели, причём днём. Там уйдя подальше от берега, зависли на трёхкилометровой высоте, я выставил наблюдателей, чтобы следили за горизонтом и небом, и отправился спать. Боцман командовал. Ждём вечера.