Чтение онлайн

Уже несколько часов сражение проходило в одном русле. Тесня врага, мои войска оставляли за собой свежие трупы; ступая по покойникам, они все сильнее сжимали кольцо. Ударному отряду приходилось сложнее всего, именно на него приходилась основная сила противника. Неся колоссальные потери, Малек со своими людьми не сдавал позиции. На каждого убитого воина тяжелая кавалерия убивала троих, а то и четверых. Но даже так, варваров было слишком много.

— Развед-отряд, ко мне! Быстро к легкой пехоте! Сказать им, чтоб делали брешь для тяжелых колесниц и пехоты! Демитэр, готовься, твой выход! Я поеду с вами. Сареф, продвигайся ближе к пехотинцам, следи за каждым местом возможного прорыва, по возможности оказывай всецелую поддержку.

Разведчики быстро донесли мои приказы по назначению и через некоторое время бреши были подготовлены. Колесницы вступили в бой. Они превосходно прорезались сквозь вражеские силы. Лезвия на колесах, штыки на корпусе. Куски тел не успевали падать, как колесница уже мчалась на несколько метров вперед. Экипаж из двух лучников и копьеносца добавляли трупов к уже лежащим на земле бездыханным телам. За колесницами ехали повозки с тяжелой пехотой, в одной из них находился и я. Когда мы были в самом эпицентре отрядов врага, лучники уже прекратили дальний огонь и перегруппировались к легкой пехоте, прикрывая точными залпами своих соратников.

Все отряды тяжелой пехоты были высажены в самом центре вражеских сил. Круг из пяти человек и двое внутри круга — на подмену раненых или уставших. Идеальная стратегия для длительного боя. Пробить их массивную броню было практически невыполнимым заданием для варваров. Их попытки не прекращались и потери все же были, но они ничто по сравнению с потерями противника. Молоты и топоры тяжелой пехоты рубили, сметали, разбивали врага. Острые лезвия топоров начали затупляться от крови и костей. На молотах появлялись трещины. Блестящие доспехи покрывались вмятинами и царапинами. Трупы все больше застилали землю рядом с ними. От крови земля стала вязкой, и двигаться становилось все тяжелее, но горы трупов все росли.

День близился к концу. Бой и не думал прекращаться. Некоторые отряды тяжелой пехоты были утеряны, большая часть конницы и пехоты погибла, но оцепление не сбавляло натиск. Врага осталось еще меньше, численное превосходство, которое имели варвары перед началом боя, кануло в лету. Их количество существенно сокращалось с каждым взмахом меча, с каждой выпущенной стрелой, с каждым ударом молота и топора.

Я без устали убивал и убивал врагов. Не стоя на месте, я продвигался к своему оппоненту, предводителю варваров — Вергилию. Этот великан размахивал своим топором, не сходя с места уже долгое время. Каждый удар его топора убивал одного из моих людей. Он уже стоял не на земле, а на горе из трупов. К нему уже не подходили, боясь смерти от лезвия его топора.

— Армия великого императора просто трусы и слабаки! Неужели больше никто не хочет бросить мне вызов?! — Вергилий размахивал топором, как будто тот ничего не весил. — Тогда вам всем конец! — он поднял стоявший рядом флаг со своим гербом и начал им взмахивать. — Мое подкрепление вот-вот прибудет!

Он сказал правду. Через несколько мгновений из-за его горба вышло около пяти тысяч воинов, одетых в черные с золотым доспехи.

— Оглянись, варвар! — вынув меч из еще теплой плоти очередной жертвы, сказал я.

Вергилий обернулся и был ошарашен.

— Удивлен?! Это мои воины и мое подкрепление. Это мои токриоты!

— Но как? Когда? Как ты знал? — варвар пришел в бешенство.

— Когда я отправил отряд разведчиков для подготовки тяжелой пехоты, я также отправил отряд для осмотра земель поблизости, чтобы узнать, есть ли у тебя резерв. Как оказалось, есть!

— Но там было около шести тысяч воинов!

— Не сравнивай свой сброд с моими токриотами. Не удивлюсь, если они убили всех, не потеряв ни одного бойца со своей стороны! Ты проиграл, признай это! Остатки твоей армии сейчас перебьют, и никто про вас так и не узнает!

— ААААААААА!!! — этот крик был криком отчаяния. Он бросился на меня с этим воплем.

Его огромный топор пронесся над моей головой. Я едва успел уклониться. Быстро развернувшись, он нанес еще один удар, который пришелся на мой щит. После такого удара использовать щит уже было невозможно, он стал непригоден. Его удары были сильны и свирепы, он наносил их с невероятной быстротой. Если хотя бы один из них настигнет меня, мне не жить. Удар за ударом. Я едва успевал уклоняться. Он теснил меня. Мгновение, мне нужно лишь одно мгновение для атаки. Но его нет… Удары, взмахи топора — он не прекращал наносить их. Но вот момент — он занес топор выше, чем обычно, стараясь сделать удар намного сильней, пожертвовав быстротой атак, сделав акцент на силу.

Он замахнулся… Я успеваю уйти в сторону, и, замахнувшись мечом, пытаюсь отрубить ему кисти рук, но оружие застряло в его толстой кости. Меч затупился от накипевшей крови и не смог прорубить все до основания. Взвыв от боли, Вергилий замахнулся кулаком, пытаясь сбить меня с ног. Увернувшись, но оставив свой меч в руке варвара, я отошел в сторону.

Тяжело дыша, я ходил вокруг него, наблюдая его тщетные попытки достать меч из руки. Но вот еще один рев от боли, и он смог вытащить его. Задыхаясь, он произнес:

— Почему ты не атаковал, когда была возможность?

— Какая в этом честь? Ты сильный воин, не подобает убивать тебя в такой манере!

— Как бы ты не поплатился жизнью за свое благородство!

Он бросил мне мой меч. И взяв топор в обе руки, начал медленно идти на меня. Было видно, что он уже не может так виртуозно орудовать своим огромным орудием.

На этот раз я перешел в наступление. Делая ставку на скорость моих атак, я молниеносно наносил ему повреждения по всему телу. Не глубокие, но сильно кровоточащие раны, казалось, больше злят, чем приносят вред великану. Еще один выпад мечом, еще одна кровавая отметина на торсе варвара. И тут он не выдержал, бросив свой топор, он кинулся на меня, широко расставив руки. Не ожидая такого решения противника, я не успел уклониться от громадного кулака. Удар, который заставил меня упасть и почувствовать головокружение. Быстро придя в себя и поднявшись на ноги, мои глаза видели Вергилия, державшего два двуручных меча, которыми он с легкостью орудовал, не обращая внимания на раны рук.

Мои глаза начала заливать горячая кровь, похоже, разбита голова, и головокружение не проходит. Нужно скорей заканчивать бой, иначе это может плохо для меня кончиться.

Взяв себе второй меч, торчавший из трупа моего воина, я начал приближаться к Вергилию. Он нанес первую атаку, которую я с легкостью отбил. Обмен ударами происходил очень быстро. Но ни один из всевозможных выпадов ухищрений не удавался, как с моей стороны, так и со стороны великана. Мне казалось, бой продолжается целую вечность. Солнце уже давно село. Лишь две яркие луны освещали поле сражений.

Я уже не чувствовал рук, тело инстинктивно наносило атаки и отбивало их. Искры от ударов стали разлетаться в стороны. Мечи от тяжких повреждений были все в зазубринах, вот-вот и они могли не выдержать нагрузки и переломиться.

Очередной взмах Вергилия сломал мой меч из иннорийской стали и вонзился в землю передо мной, остался лишь обрубок в руке. Вергилий занес меч, сделал замах, пытаясь атаковать меня с боку. Оставшийся кусок сломанного меча я вонзил ему в предплечье, остановив тем самым его атаку. От боли он выронил свое оружие. И закричал так, как не кричал еще никогда. Но я уже наносил следующий удар. Взяв оставшийся меч в обе руки, и занеся его над головой, я пробил череп великана и разрубил его голову напополам, вонзив лезвие до самого основания шеи.