Пощади меня
Шрифт:
Следует долгое молчание, но затем он отвечает.
Да, мэм.
Когда я возвращаюсь к столу, Бо уже прощается. Сопротивляясь желанию пойти за ним следом, я сажусь, так как не хочу вызывать подозрений. Чарли снова просит меня пойти с ними, но я отказываюсь. При этом я замечаю, что Эмерсон скептически смотрит на меня. По коже пробегают мурашки. Я быстро отвожу глаза, чтобы не отвечать на его любопытный взгляд. Он ни за что не заподозрит правду. Просто моя паранойя заставляет меня думать, будто Эмерсон все знает.
Я не сделала ничего, что бы вызвало у них подозрения. Пока они все сидели за столом в своих счастливых маленьких парочках, я держала руки при себе, даже когда это убивало меня. Но через десять дней мне больше не придется ни о чем беспокоиться.
Через тридцать минут я иду через гараж в дом. Свет выключен, но от двери тянется шлейф одежды. Покачав головой, я поднимаю ее и несу на диван, где бросаю. Сколько раз я говорила ему складывать одежду, когда он ее снимает? За это я его сегодня немного подразню.
Входя в гостиную, я вижу, что Бо, полностью голый, стоит на коленях на подушке, устремив взгляд в пол. На мгновение я останавливаюсь, чтобы просто посмотреть на него, и любуюсь этим зрелищем.
Проходя мимо него, я взъерошиваю Бо волосы, а сама направляюсь в свой кабинет. Там я раздеваюсь и, небрежно набросив снятую одежду на большое кресло, включаю лампу. В одних только трусах я сажусь на свое офисное кресло и зову его.
– Бо, иди сюда.
Когда он подползает, я снова вспоминаю ошейник, который мы видели в клубе. От одной только мысли о том, как красиво он будет смотреться на его шее и как потрясающе будет надеть его на Бо, моя кожа покрывается мурашками.
Бо стоит передо мной на коленях, а я обхватываю его горло одной рукой и представляю на нем ошейник.
– Мой, – шепчу я, и он льнет к моему прикосновению.
Схватив его за горло, я поднимаю Бо на ноги. Теперь он стоит передо мной во весь рост. Его член напрягается в клетке, поэтому я отпускаю его шею и опускаю руку, чтобы отцепить клетку от его набухшего «дружка».
– Ты хорошо себя вел сегодня вечером, – говорю я, отщелкивая клетку от кольца, и снимаю ее. Он морщится – Мне позволить тебе кончить?
– Да, мэм, – хрипло говорит он.
– Скажи мне, почему я должна тебе это позволить? – спрашиваю я, натягивая кольцо на его мошонку, а затем стягивая его вниз по всей длине члена. Теперь кровообращение усиливается, и его эрекция растет буквально на глазах.
Он сглатывает.
– Потому что я хорошо себя вел. Я рассказал эту глупую шутку, чтобы они от тебя отстали.
– Ты поступил правильно, – отвечаю я, лаская его член, и он стонет.
– Мне не нравится, как они с тобой обращаются, – говорит он, и моя рука замирает.
– Что ты имеешь в виду?
– Они поставили тебя в неловкое положение. Ты заслуживаешь уважения.
Я невольно улыбаюсь. Одни только эти слова из его уст пробуждают во мне потребность прикоснуться к нему. Моя рука отпускает его член и скользит вверх по телу. Притянув Бо вниз, я прижимаюсь к нему. Наши губы жадно смыкаются, я проникаю языком ему в рот, и он буквально тает в поцелуе.
Наконец, мы отрываемся друг от друга, и я шепчу:
– Мне приятно это слышать от тебя, но они не имели в виду ничего плохого. Они просто не знают меня так, как знаешь ты.
Он становится на колени между моих ног, и его прекрасные голубые глаза впиваются в меня.
– Что ты делаешь?
– Могу я… пожалуйста?..
Он наклоняется ближе, и руки скользят вверх по моим бедрам.
– Что – пожалуйста? – спрашиваю я, запуская пальцы в его волнистые каштановые волосы.
– Заставить тебя кончить.
У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на него и, сглотнув комок в горле, киваю.
– Конечно, можешь.
Не говоря ни слова, он просовывает обе руки мне под ноги и тянет к краю стула. Его пальцы скользят под резинку моих трусов. Я приподнимаюсь, и он стягивает их вниз по моим ногам. Как только я полностью голая, он бросается на меня и, словно мучимый голодом, накрывает губами мою промежность. Его рот с голодным стоном впивается в мой клитор, и я вскрикиваю.
После нескольких минут неустанных ласк клитора он продолжает лизать складки. Я невольно выгибаю спину.
В прошлом у меня почти не было опыта орального секса и никаких оргазмов от секса в целом. Неудивительно, что Бо ощущается как чудо. Он хочет видеть, как я корчусь в муках блаженства, и я больше не чувствую необходимости его скрывать. Знаю, моменты, когда он видит, как я кончаю от одного его прикосновения, наполняют его гордостью, но я сомневаюсь, что он способен увидеть это с моей точки зрения. Для Бо это просто оргазмы, и они не имеют большого значения, но ему никогда по-настоящему не понять, насколько это мощный и освобождающий для меня опыт.
– О боже, Бо! – кричу я, зарываясь руками в его волосы и притягивая ближе. – Еще!
В ответ на мою мольбу он стонет громче, добавляя вибрации моему чувствительному клитору. Его рот доставляет мне больше удовольствия, чем когда-либо знало мое тело.
– Ну давай же! – кричу я, но за миг до того, как достигаю быстрого и интенсивного оргазма, он погружает внутрь два пальца и сгибает их у моей точки G. Мое тело полностью выходит из-под контроля.
– Да, да, да!
Мой голос сдавлен и слаб. Я воспаряю к высотам блаженства, и волны удовольствия сотрясают меня с головы до пальцев ног.
Я люблю этого мужчину.
Наивно так думать, когда он уткнулся лицом мне между ног, но внезапно я вспоминаю, что ни один мужчина не достиг того, чего добился Бо. Он как будто напоминает мне об этом. Как будто я могу забыть.
Влажным ртом он трется о внутреннюю поверхность моего бедра, а я постепенно спускаюсь с вершин блаженства.
– Бо, – говорю я, привлекая его внимание ко мне.
– Да? – отвечает он.
– Трахни меня сейчас.
Его не надо просить дважды. Застав меня врасплох, он стремительно встает, просовывает руки под мои ноги, отрывает меня от стула и берет на руки. А в следующий миг я уже прижата к стене, моя нога высоко поднята над его предплечьем, и он погружается в меня.