Чтение онлайн

– Пожалуйста, мэм. Пожалуйста.

– Как пожелаешь.

Ее хлыст с силой обрушивается на мои ягодицы. Боль настолько острая, что мне кажется, будто в плоть впивается раскаленная кочерга. Я пытаюсь говорить, но голос застревает у меня в горле. Пронзительный шок от удара практически вырубает меня, и я забываю дышать.

Минуту назад я был так самонадеян, уверен в том, что смогу пройти через все это без сопротивления, но теперь боль вышла на другой уровень.

– Хочу послушать, как ты считаешь, Бо.

– Один, – хриплю я, с трудом узнавая свой голос.

Она шлепает по другой стороне, и я кричу в матрас. Это больше, чем боль. Просто я опутан ремнями и беззащитен, я в плену у страха и ожидания и как будто утратил связь со своим телом. Снова парю, но вместо того, чтобы смотреть со стороны, как я принимаю очередное неверное решение, я вынужден наблюдать, как страдаю от последствий.

– Два, – заикаясь, выдавливаю я.

Следующий шлепок приходится в верхнюю часть бедра, и он такой сильный, что я убедил себя, что она вонзает мне в ногу горячую кочергу.

– Бо? – спрашивает она.

– Т-три.

– Цвет?

– Зеленый! – кричу я в кровать. Мне так хочется сказать «желтый», но я не говорю этого. Не хочу перерывов и отказываюсь показывать слабость. Это просто шлепок по моим ягодицам. Почему я веду себя как слабак? Почему не могу это вытерпеть?

– Ты уверен? Мы можем сделать перерыв.

– Зеленый, м-мэм.

Следующий удар сильнее. И он выше, отчего я снова кричу. Простыни мокрые – слюна, пот или слезы, я не уверен. Просто знаю, что разваливаюсь на части.

– Ч-четыре, – запинаюсь я.

– Ты молодец, – ласково произносит она, и ее похвала стекает по моему позвоночнику, словно теплая вода. Увы, на этом любезности заканчиваются, потому что в следующий миг Мэгги наносит удар номер пять, и все, что держало меня вместе, разбивается вдребезги, словно упавшее на пол стекло.

Как может одно жгучее ощущение на моем заду быть таким сильным? Должно быть, я гораздо слабее, чем думал. Я мысленно повторяю:

«Будь как Эмерсон. Будь сильным, как он. Будь смелым, как он. Будь доминирующим, как он».

Каждая глупость, которую я совершил, прокручивается в голове, как яркие кадры самых худших моментов моей жизни. То, как по-свински я обращался с Чарли. Как изменял ей. Как мучил отца, отказываясь общаться с ним, только потому что мог. Как осуждал каждого, кто приходил в этот клуб или жил не такой жизнью, как моя.

Я это заслужил, но от того, что я послушно принимаю всю тяжесть своего наказания, мне не становится лучше.

– Пять! – кричу я, извиваясь среди моих пут. Мои пальцы так крепко сжимают простыни, что костяшкам становится больно.

– Цвет?

– Зеленый, мэм, – хриплю я.

Но, похоже, самообладание изменяет мне. Теперь это очевидно, и я ненавижу себя за то, что это делает со мной. Я чувствую, как слезы просачиваются сквозь плотно закрытые веки, и не могу вынести мысль о том, что она видит меня таким сейчас. Предполагалось, что мы займемся после этого сексом, а теперь я реву, как ребенок.

– Еще раз. Если тебе действительно этого хочется, умоляй меня об этом, – ее тон такой жестокий. Я почти не узнаю голос Мэгги.

На самом деле я больше не хочу никаких ударов. Хочу, чтобы она оставила меня в покое, чтобы я мог прийти в себя, не стесняясь того, что она видит меня таким. Но я должен принять все шесть. Должен.

– Пожалуйста, мэм, – хриплю я. – Еще раз, умоляю!

Последний удар – самый болезненный. На уже воспаленной коже он ощущается как нож. Впившись зубами в простыни, я издаю самый долгий исполненный муки стон.

Я не слышу, как она опускает хлыст, и даже не чувствую, как она развязывает мне ноги, но внезапно я могу шевелиться и использую новую подвижность, чтобы скрыть от нее свое лицо. Но Мэгги не дает мне сделать это.

Как только мои руки развязаны, я вытираю слезы. Она быстро подносит к моим глазам мягкую ткань и нежно вытирает их.

– Ты прекрасно справился, Бо. Я горжусь тобой.

– Я в порядке, – лгу я, отворачиваясь от нее.

Мне хочется встать и уйти, но мои конечности тяжелые, и я чувствую себя так, будто только что в одиночку выкурил целый «косяк». Ее прикосновения обволакивают меня. Я зарываюсь лицом в шею Мэгги, а она держит меня, гладит мою спину и шепчет слова, от которых мне хочется плакать еще сильнее.

– Ты отлично все выдержал. Ты идеальный. Я горжусь тобой.

Снова, и снова, и снова.

Не знаю, кайф это или шок, но на этот раз я даю словам проникнуть в сознание, пока не начинаю в них верить.

Ничто не сравнится с этим моментом: его дрожащее тело в моих объятиях, ищущее у меня утешения. Я знала, боль застанет его врасплох. Иден нанесла мне всего три удара хлыстом, мне же показалось, что их сотня.

Но я не собираюсь лгать. Это было приятно. Это было чертовски приятно. И не потому, что я хочу причинять боль Бо. И не потому, что мне на него наплевать. Если на то пошло, это заставило меня еще больше заботиться о нем. Просто мы оба как будто чесали мучивший нас зуд. Это было похоже на секс. Мы нашли-таки ощущения, которых оба жаждали друг в друге. И наблюдать, как он принимает боль, пытаясь скрыть ее и бороться с ней, только чтобы потом поддаться, было на самом деле… прекрасно.

Он держался стойко. Он проявил силу. Но отдать себя целиком – это было еще сильнее.

– Я сейчас вернусь, – шепчу я, вылезая из-под него. Его глаза налиты кровью и покраснели, но, по крайней мере, он наконец-то смотрит на меня.

Я не оставляю лежать его на кровати надолго. Нахожу в нижних шкафчиках бальзам алоэ и пакет со льдом. Вернувшись, я снова сажусь на него, на этот раз чуть выше колен, и выдавливаю на его ярко-красные ягодицы лосьон. Он морщится от прохлады, и я нежно массирую воспаленную кожу.

Он ничего не говорит, пока я ухаживаю за ним, и когда я возвращаюсь с бутылкой воды, Бо берет ее в свои усталые руки.