Чтение онлайн

календаря (49-й день от пасхи), в 1572 г. приходился на 25 мая. Царь в этот день еще не

приехал в Новгород [по Новгородской II летописи он приехал 1 июня (ПСРЛ, III, изд.

332

1841 г., 171)], но находился на пути туда.). Мы же, как истинный христианский

государь, умилосердились над твоей Шведской землей, удержали свой гнев

и остановили бранную лютость. Но даже немногие наши люди из

передовых частей, оторвавшись от остальных, сумели причинить твоей

земле достаточно вреда, - ты сам знаешь, чего они достигли и сколько

людей пленили и куда ты дел своих людей (А которые немногия передние люди

оторвався да так учинили…то сам сочтешь. -- Военные действия, о которых здесь

упоминает Грозный, имели место, очевидно, в конце 1571 г., когда царь принял решение

«итти на...Ягана короля». В грамоте, посланной в январе 1572 г. с Павлом Абовским,

Иван IV писал Иоганну III: «пошли были есмя...на тебя и на твою землю Свейскую и

дошли есмя сами до своей отчины до Великого Новгорода, а ис передовых наших

полков иные люди дошли до Орешка, а иные немногие люди, которые от передовых

людей оторвались, и в Свейскую землю отомчались» (Сб. РИО, т. 129, стр. 221). Иоганн

III жаловался на «порубежных лихих людей» и раньше - в октябре 1570 г. (там же, стр.

194).). Мы надеялись, что ты и Шведская земля уже осознали свою

глупость. Поэтому мы и оказали милость твоим послам., отпустив их

домой. Мы дали тебе наставление, как тебе бить челом и назначили срок -

Троицын день. Мы же обещали быть к этому времени в своей вотчине, в

Великом Новгороде, и выслушать твое челобитье от твоих послов.

К указанному тебе сроку, в Троицын день, наше величество прибыло в

нашу вотчину, в Великий Новгород, со своими думными людьми. Но ты

словно обезумел и по восьмой день августа от тебя никакого ответа нет. А

мы до сих пор ожидали от тебя ответа, милостиво и кротко пребывая здесь

со всей своей царской роскошью и со всей своей думой, с ближними

людьми и без рати, но до сих пор про твоих послов слуха нет, прибудут они

пли нет. А выборгский твой приказчик Андрус Нилишев [Андрос Нильсен]

писал к ореховскому наместнику князю Григорию Путятину, будто наше

высокое величество само просило мира у ваших послов.

Нет нужды много писать об этом: этой зимой ты сам увидишь, как мы

просим мира - то будет уже не то, что было прошлой зимой! А после этого

нам сказали, что твои послы будут к Петрову двю (А Выборской твой

приказщик Андрус Нилишев писал к Ореховскому наместнику...А после того сказали,

что послы твои будут к Пет-рову дню.
– Грамота А. Нильсена, наместника шведского

короля в Выборге, была формальным поводом к написанию комментируемого первого

послания Иоганну III. «Шведские дела» Посольского приказа сообщают о прибытии

этой грамоты и о решении Ивана «отписать» ответ одновременно - под 1 августа 1572

г.: «И того же лета 7080-го, августа в 1 день. Писал ко царю и вел. князю из Орешка

наместник Григорий Путятин, что писал к нему из Выбору наместник Андрус Нилишев

не по пригожю, что буттось государь сам миру просити велел у государя его у

Свейского короля послов...А государь, царь и вел. князь в ту пору был в Великом

Новгороде и приговорил...послать к Свейскому от государя грамота из Орешка в

Выбор» (Сб. РИО, т. 129, стр. 227). Можно, однако, предполагать, что «непригожая»

грамота Нильсена была получена ранее 1 августа, так как в комментируемом послании

царь указывает, что «после» этого письма пришла весть о приходе послов к Петрову

дню, т. е. к 29 июня (непереходящий праздник христианского календаря). Возможно

поэтому, что на окончательное решение царя послать столь «грозное повеление»

333

оказали влияние другие события - в частности, значительное улучшение

международного положения Руси, определившееся как раз в июле августе 1572 г. (см.

ниже, прим. 10).). Не надеешься ли ты, что Шведская земля может

попрежнему плутовать, как делал твой отец Густав, нападавший, вопреки

перемирию, на Орешек? (Как отец твой Гастав через перемирие Орешек воевал.
–

Война между шведским королем Густавом I Вазой и Иваном IV происходила в 1555 -

1557 гг.; начав эту войну, Густав нарушил русско-шведское перемирие 1537 г. (см. ниже,

комментарий ко второму посланию Иоганну III, прим. 12). Смертельно боявшийся

усиления «Московита» и всеми мерами старавшийся сохранить изоляцию Руси от

Запада, шведский король пытался накануне войны привлечь на свою сторону

Ливонский орден и Польско-Литовское государство. Эти попытки успеха не имели, и в

течение двух лет войны шведы безуспешно осаждали русский город Орешек (Нотебург

– Шлиссельбург - Петрокрепость); в 1557 г. Густав принужден был согласиться на

невыгодный для него мир (в частности, устанавливавший свободу торговли между

Русью и Швецией и свободный пропуск русских послов через Швецию). Об этой войне

см.: Г. В. Форстеи. Балтийский вопрос, т. I, стр. 17 - 21.). Как тогда досталось

Шведской земле! А как брат твой Эрик обманом хотел нам дать жену твою

Катерину, а его свергли с престола и тебя посадили! (А как брат твой Ирик

оманкою нам хотел дати жену твою Катерину да и с королевства его сослали, а тебя

посадили. - История русско-шведских отношений при Эрике XIV (старшем сыне

Густава Вазы, вступившем на шведский престол в 1560 г.) была довольно сложной. С