Чтение онлайн

нарицаетеся, почто же убо таких благих даяние не приносите чадом

нашим, яко же своим? Но понеже убо извыкосте от прародителей своих и

измену чинити, - яко же дед твой, князь Михайло Карамыш, со князем

Андреем Углецким на деда нашего, великаго государя, умышляючи

изменные обычаи, тако же князем Дмитрием внуком на отца нашего

блаженные памяти великаго государя Василья многи пагубы и смерти

121

умышлял; тако же и матери твоея деды ( Так А; ИВ дед. ) Василей и ( Так А;

И Б и нет. ) Иван Тучкин, многая поносная и укоризненная словеса деду

нашему, великому государю Ивану, износили; тако же и дед твой, Михайло

Тучков, на преставления матери нашей, великия царицы Елены, про нея

дьяку нашему, Елизару Цыплятеву, многая надменная словеса изрече; - и

понеже еси порождение исчадия ехиднова, по сему тако и яд отрыгавши.

Се убо довольно указах ти, чего убо ради по твоему злобесному разуму

супротивным обрати ся. А отцу твоему, князю Михаилу, гонение было

много, и убожествовал, - измены такой не учинил, что ты.

А еже писал еси, яко бессмертен мнюся, и яз бессмертен быти не мнюся,

понеже смерть адамских грех общедательный долг всем человеком.

Яко учительский сан восхищавши, апостолу Иякову сие отрицающу:

«Не мнози учители бывайте, братие, ведуще, яко вящей грех приемлем,

много бо согрешаем вси. Иже бо словом не согрешит, сии совершен муж и

силен, иже кто устне обуздал».

Апостолу Павлу глаголющу: «Имуще образ благочестия, силы же его

отвергошася, всегда учащася и николи же в разум истинный прийти не

могуща, яко же Ананий и Амврий противистась Моисею, тако же и вы

противитеся истинне».

Яко же тогда, тако же и ныне; обаче благодать Божиа в немощи

совершается, а ваше злобесное на церковь возстание разсыплет сам

Христос. Смотри же и древняго отступника Иеровоама сына Вашша, како

отступи з десятью колены Израилевыми, и сотвори царство в Самарии, и

отступи от Бога жива, и поклонися тельцу: и како убо смятеся царство

Самарийское неудержанием царей и вскоре погибе. Июдино же, аще и мало

есть, но страшно пребысть до исполнения Божия, яко же рече пророк:

«рассвирепе яко же юница Ефрем», и паки инде рече, ино есть: «сынове

Ефремли, наляцающи и спеющи луки, возвратишася в день брани, не

сохраниша повеления Господня, и в законе его не изволиша ходити».

«Человече, останися рати; аще убо со человеком борешися, той одолеет тя

или ты одолевши; аще ли с церковию борешися, то всяко тобя одолеет

церковь, жестоко бо противу осну прати, на ня бо воступиши, но и нозе си

окровавиши. Еда ся пени море и бесится, Исусова корабля не может

потопити, на камени бо стоит. Имамы бо вместо кормъчия Христа, вместо

же гребца - апостоли, вместо же корабленик - пророки, вместо же

правителей - мученики и преподобныя; и сия убо вся имуще, аще и весь

мир возмутится, но не убоимся погрязновения: меня убо светлейпш

твориши, сам же свою погибель содеваеши.

Яко же рече убо апостол: «овех убо милуете разсужающе, вех же

страхом спасайте, ото огня восхищающе». Видиши ли, яко апостол страхом

122

повелевает спасати? Тако же и во благочестивых царех о временех много

обрящеши злейшее мучение. Тако же убо по твоему безумному разуму

единако царю быти, а не по настоящему времени? То убо разбойницы и

татие мукам невинни ли суть? Паче же и злейша сих лукавая умышления.

То убо вся царствия нестроением и междоусобными бранми вся растлятся.

И тако ли убо пастырю подобает, еже не разсмотряти о нестроении о

подовластных своих?

И всегда убо царем подобает обозрительным быти, овогда кротчайшим,

овогда же ярым, ко благим убо милость и кротость, ко злым же ярость и

мучение. Аще ли же сего не имея, то несть царь; царь бо несть боязнь

делом благим, но злым. Хощеши ли не боятися власти, благое твори; аще

ли злое твориши, бойся: не туне мечь носит, в месть злодеем.

В послании божественнаго Дионисия о Поликарпе Измиръскаго

видение, еже моляшесь на еретиков, еже смятших божественую службу, о

погибели их, и како виде, не яко во сне, но яве, на молитве предстоя, и виде

ангельскаго владыку, на плещу херувимску седяща; и земли убо зинувши

пропастию великою, змию оттуду страшну зияющую; онем же, яко

осужеником, руне опако связаны имуще и к пропасти оной влекоми, и еже

к ним поползновению ( И низполползновению. ) бяху, еже в пропасть ону

пасти. Святому же Поликарпу тако от зелныя ярости и гнева разжегшуся,

оставшу ему предъсладкаго Исусова видения и прилежно сматряюще

погибели людей онех. Тогда убо и тогда ангельский владыка с плещу

херувимску сниде, и ем мужей онех за руки, плещи же свои представи

Поликарпу и рече: «аще сладко ти есть, Поликарпе, бий мя, понеже и

преже сих ради плещи свои дах на раны, да вся в покаяние вмещу». И аще

убо такова праведна и свята мужа, и праведно молящася на погибель, не

послуша ангельский владыка, кольми паче тебя, пса смердяща, злобеснаго

изменника, неправедна, на злую волю молящася, не послушает; яко же

рече апостол Ияков: «просите и не приемлете, зане зле просите».

Что, собака, и болезнуеш, совершивше такую злобу? К чему убо подобен

совет твой будет? Паче кала смердяща. Или мниши праведно быти, еже от

единомыслеников твоих злобесных учинено, еже иноческое одеяние

свергши и християн воевати? Или се есть вам отвещание, яко невольное

пострижение? Но несть сие, несть. Како убо Лествечник рече: видех

неволею ко иночеству пришедших и паче водных исправившихся (( Так Б;