Чтение онлайн

Когда было собрано достаточно, вернулся и Рэй, неся уже выпотрошенные заячьи тушки. За это я была ему искренне благодарна - сама бы я с этим вряд ли бы справилась.

– Почему костер еще не горит?

Я глянула на нежащегося на мягких подушках котенка, и с трудом разогнула затекшую от долгого ползания на коленях спину.

– Ужин я принес, так что с тебя огонь, - сказал наемник, помогая мне выпрямиться.

Я только фыркнула.

– Так, когда костер будет?

Мне пришлось отвести глаза, а вредина-фамильяр зашелся хохотом, держась одной лапкой за живот, а другой, указывая на меня:

– О-она... а-ха-ха... не умеет!

– Как это?
– Рэй согнулся в три погибели, чтобы заглянуть в мое пылающее лицо.
– В прошлый раз все нормально было...

– Это не я, - пробормотала я, отпихивая от себя друга.
– Это был Илай.

– Илай?

– Угу.

– Ты не умеешь с огнивом обращаться?

Кивок. Рэй покачал головой, а затем предложил:

– Давай научу.

– А может, не надо?
– на всякий случай заикнулась я.

– Не бойся. Все получится.

Уже успев понять, что Рэя очень сложно переубедить, если он что-то решил, я обреченно вздохнула. А котенка накрыл новый приступ хохота.

Через час бесплодных попыток Рэй все-таки сдался и разжег костер сам. Я же занялась приготовлением ужина. Когда мясо было хорошо сдобрено приправами, я понесла его к вертелу, так вовремя оказавшемуся в моем вещь-мешке.

– Кира, дай коту сырого...

Ни я ответить не успела, ни Рэй окончит свою фразу, потому что вмешался Кузьмяк, состроив оскорбленную мордочку:

– Фи! Как можно! Я не ем сырое мясо! Только вкусно приготовленное!

Котенок с преисполненным достоинства видом от нас отвернулся и свернулся калачиком в корзинке. А Рэй не мигая посмотрел на меня:

– Ты где эту помесь кошки и дряхлого аристократа выкопала?

– Лучше и не спрашивай.

Жаркое получилось превосходным, и от двух тушек вскоре не осталось и следа. Рэй, как самый крупный среди нас съел целого зайца, а второго поделили мы с Кузьмяком. И, как мне кажется, котенку досталось больше. Но когда я об этом заикнулась, он посмотрел на меня такими честными и невинными глазками, что я засомневалась. Только после того, как фамильяр стащил последний кусочек из моей тарелки, я поняла, что была не так уж неправа.

Когда с ужином было покончено, мы начали готовиться к ночлегу. Рэй достал из своей сумки тонкое покрывало и расстелил его на земле, я же вытащила спальный мешок, а Кузьмяк... А Кузьмяк давно уже спал без задних лап, вытянувшись в своей корзинке. На его довольной мордочке было белым по черному написано, что Его Фамильярское Величество изволит видеть десятый сон.

– Можно я его пну?
– шепнул Рэй.

Прищурившись, я посмотрела на мужчину. Мне очень хотелось дать ему положительный ответ, но Кодекс колдунов, ведьм и гадалок выбора мне не оставлял. Поэтому я лишь отрицательно помотала головой, хоть соблазн был и велик.

Солнце давно уже отправилось в Долину снов, чего и нам желало. Костер почти догорел, и его мягкий свет гипнотизировал, убаюкивая. Долго сопротивляться ему у меня не получилось, и я сдалась на милость победителя, очутившись в пушистых объятиях Сна. Как обычно сновидений не было, и спустя два часа я открыла глаза. Мне почудилось, будто кто-то тихонько стонет, хотя это могла быть и моя галлюцинация. Такое со мной иногда случалось после сильных переживаний. В таких случаях я видела картинки прошлого и будущего даже с открытыми глазами. Никому бы такого не пожелала, потому что не понимаешь, где видения, а где реальность. Так недолго и сойти с ума.

Я выползла из спального мешка и тряхнула головой, но стоны не прекратились. Тогда я поднялась на ноги и достала заговоренную свечу, чтобы хоть как-то осветить себе дорогу - костер давно догорел, а луна укуталась одеялом из облаков. Вот только под ноги смотреть я так и не научилась. Споткнувшись о сумку Рэя, я растянулась возле него самого, чудом себе ничего не сломав. На этот раз, кажется, даже без синяков обойдется. Но об этом я узнаю только завтра.

Поднеся свечу к лицу Рэя, я увидела, что он мечется во сне. Его лоб покрывала испарина, а на лице застыла гримаса боли. Я дотронулась до руки друга, чтобы его успокоить, и в этот момент меня словно пронзила молния. Мне было больно. Мне было страшно. Мне было одиноко. Картинки сменяли друг друга с такой скоростью, что я не могла рассмотреть ни одну из них. "Больно", "не надо", "нет!" - эти слова вспышками возникали в моей голове.

Я в ужасе отпрянула от Рэя. Мое сердце бешено колотилось, и я судорожно глотала воздух. Что же произошло? Что могло вызвать такую невыносимую боль? Но эти вопросы так и остались без ответа, потому что мне так и не удалось разобраться в увиденном.

– Рэй, - тихо позвала я.
– Проснись.

Мужчина издал еще один мучительный стон и успокоился.

– Рэй?

– Мм?

– А?
– спросил он, открыв глаза. Увидев мое обеспокоенное лицо перед собой, наемник подскочил, а я, не удержавшись, приземлилась рядом.
– Кира?

– А кто ж еще?
– проворчала я, потирая ушибленную гордость.
– Тебе кошмар приснился.

Рэй сглотнул и отвел глаза. Я скорее это почувствовала, нежели увидела.

– Не помню.

Настаивать я пока не стала, наблюдая, как Рэй усаживается возле дерева, опершись спиной о его ствол. Если захочет - сам расскажет. Я села на колени возле Рэя и положила свою ладонь ему на лоб. Мужчина не сопротивлялся. Я все еще ощущала отголоски его былой боли. Не раздумывая, я убрала руку и припала губами к виску Рэя. Наемник вздрогнул и попытался отстраниться, но я не позволила, прижавшись крепче. Я мысленно произносила заговор, надеясь, что у меня получится. Боль Рэя прошла сквозь меня и растворилась в ночном воздухе.

– Как?

– Ш-ш, - я приложила палец к его губам.
– Все хорошо. Ложись.

Мы удобно устроились возле дерева: я прислонилась к стволу, а Рэй улегся на покрывало, положив голову мне на колени. Я гладила его по волосам, пока он, наконец, не задышал ровно. Тогда я рискнула спросить:

– Рэй, что с тобой произошло?

Я не особо рассчитывала на успех, и потому не удивилась, когда мужчина ответил:

– Ничего.

Мне очень хотелось бы, чтобы мой друг сам все мне рассказал, но он этого явно делать не собирался. Я и не думала использовать свои способности, чтобы все выяснить. Однако информация сама полилась ко мне. Возможно, это случилось из-за того, что в глубине души Рэй хотел выговориться.

Когда ему было двадцать лет, он сбежал из отчего дома, взяв с собой только своего любимого скакуна. И подался в наемники. Это была веселая неведомая ему доселе жизнь. Только его верный конь пал на одном из заданий. Он решил, что отныне у него не будет личной лошади - в память о его добром друге. Через год, вдоволь нагулявшись на свободе, он вернулся в отчий дом. Только вот никакого дома больше не было. Не было больше ничего и никого. Все, что он знал и любил, исчезло. Все. Осталась только голая выжженная земля.