Чтение онлайн

– С профессором Айри Грэм.

Стражник почесал макушку, вспоминая. Его лицо просветлело, и он согласно закивал:

– З-знаю-знаю. С-слыхал. А В-вы, с-собственно, кто?

Этого мне совершенно не хотелось говорить. Но повнимательнее приглядевшись к парню, я решила рискнуть - все равно он скоро все забудет. Скоро студенты будут возвращаться в город, чтобы завтра успеть на занятия.

– Имя мое -- Кассиопея. Я -- лицензированная гадалка третьей степени.

– - Остатки вежливости, впрочем, как и страха, совсем покинули доблестного стража городских ворот. Зато на его лице появился живой интерес. Так мне он больше нравился.

– Да ну? Иди ты! А такое бывает?

– Бывает.

– Чем докажешь?

Я начала рыться в вещь-мешке в поисках лицензии. Ну, куда я могла ее запихнуть! Кузьмяку это все уже порядком надоело, и он, забравшись на мое плечо, объявил:

– Я ее фамильяр. Еще вопросы будут?

От неожиданности парень споткнулся и упал. Теперь он ошарашенно смотрел на нас снизу вверх.

– Н-нет, - промямлил он.

– Вот и прекрасно. Кира, пойдем уже. Я есть хочу.

Провожавший нас взглядом стражник еще долго не мог прийти в себя.

Когда мы подошли к воротам, Рэй спросил:

– Что это вообще было?

– Ты о чем?

– Почему он так удивился, когда блохастый заговорил?

Сидящий в своей корзинке котенок то ли довольно, то ли обиженно хмыкнул.

– Видишь ли, фамильяры есть почти у всех колдунов, ведьм и гадалок. Но в большинстве своем спутника может понимать разве что его собственный хозяин. А вот если гадалка, впрочем, как и колдун или ведьма, достигают третьего уровня мастерства, то фамильяра понимают и все остальные.

– - - Ясно. У меня еще один вопрос.

– Задавай.

– Почему ты так обрадовалась тому, что сегодня воскресенье.

Я расплылась в блуждающей улыбке.

– Потому что я точно знаю, где искать Айри.

За те годы, что меня не было в этом городе, здесь ровным счетом ничего не изменилось. Как и раньше помимо собственно университетов, здесь была одна Главная библиотека и множество мелких частных. Студенты обычно располагались в общежитиях поближе к своим университетам, а профессора и простые преподаватели в частных домах вдоль городской стены.

Традиционно студентов разных университетов селили вперемешку. Иногда в одной комнате общежития можно было встретить магов и законников, знахарей и философов. Делалось это для того, чтобы студенты занимались лишь наукой. Считалось, что у них не будет общих тем для разговоров. До чего же наивное предположение. Будто бы в Университетском городе нет других занятий, как только грызть невкусный и уже обслюнявленный предыдущими поколениями гранит науки. Благодаря усилиям Факультета практической магии здесь всегда царила чудесная погода, а растения буйно росли под заботливыми руками магов-стихийников.

Несмотря на то, что сам город был сравнительно небольшим, мудрые градостроители (или их жены, как мне кажется) умудрились его превратить в некое подобие парка. На каждой улице можно было встретить такое разнообразие деревьев и цветов, что не снилось даже столичным жителям. Воздух здесь всегда был чист и свеж и напоен цветочным ароматом. Царившая здесь романтическая атмосфера (если не считать периода сессии) соединила брачными узами не одну студенческую пару. Многие из них остались здесь и после окончания учебы, не в силах оставить так полюбившийся им город. Я их очень хорошо понимала. Если бы не обстоятельства, то сама бы с огромным удовольствием осталась здесь навсегда. Тем более что за годы учебы обзавелась настоящими друзьями.

– Кира, я есть хочу!
– в который раз заныл Кузьмяк.

– Потерпи, мой троглодит. Скоро.

– Но мы уже в три трактира заглянули и ничего не купили.

– Терпи, милый. Если надо -- и в десять еще зайдем.

– Понял я, понял. Скажи только своему громиле, чтоб не смотрел на меня так плотоядно. Я невкусный. Кира, мы скоро придем?

– Скоро-скоро. И мой тебе совет, Кузьмяк: лучше не высовывайся из корзинки, пока я не скажу.

– Почему это?

– Сам поймешь.

Питейных заведений здесь действительно было много. Предприимчивые эльфы и гномы на каждой улице открыли свои трактиры, зная любовь студентов к напиткам иных рас. В одном из таких заведением под символическим названием "Гордый козел" (когда-то он был горным, но шаловливая рука какого-то студента исправила всего одну букву, и толпа посетителей хлынула в это трактир, чтобы лично убедиться, чем же так гордится упомянутый козел) я и нашла Айри. Ничего в этой жизни не меняется.

Несмотря на столь ранний час, в трактире было многолюдно. Хотя, это, скорее всего, были не доползшие до дома завсегдатаи. Некоторые из них спали: кто на полу, кто на столе, кто на лавке. Другие уже облюбовали стойку в надежде успокоить разбушевавшихся каменщиков, которым вздумалось работать внутри их голов. Остальные лихорадочно пересчитывали оставшиеся после вчерашней попойки монеты, желая очутиться в числе счастливчиков, уже наслаждавшихся прохладными и чарующе вкусными алкогольными напитками иных рас. С перепоя и крапивица эльфийским светлым покажется.

Моя же закадычная подруга спала за столом, положив голову на длинный развернутый свиток. Рядом с ней стояли три недопитых кувшина. Принюхавшись, я безошибочно определила: гномий темный эль, медовуха и... крапивица. Опять Айри намешала -- вот уж кто точно на своих ошибках никогда не учится. Она всегда любила смешивать, казалось бы, совершенно несовместимые вещи. Однажды я попробовала содержимое ее кубка. И зареклась это когда-либо еще делать. Никогда не забуду эту ужасную ночь, когда из-за меня возле одного из туалетов образовалась километровая очередь.

Я потрясла подругу за плечо, и та, с трудом приподняв голову, попыталась сфокусироваться на мне. Ее взгляд немного просветлел, и она, широко улыбнувшись, воскликнула:

– О! А вот и глюк пришел! И друзей с собой привел!

– Это не глюк пришел. Это я пришел. Тьфу ты! Пришла. Глаза разуй, дорогая.

Айри прищурилась, чтобы получше меня рассмотреть. Ее неопохмеленный мозг все никак не мог смириться с тем, что перед ним стоит живой человек, а не очередная галлюцинация, навеянная хмельными парами. Оглядевшись, я обнаружила на полу круглые очки в роговой оправе. Я их подобрала и надела подруге на нос. Та взъерошила свои ярко-рыжие растрепанные короткие волосы и сняла очки, побормотав что-то о дороговизне стекол и несмышлености малолетних девиц. И только после того, как очки были хорошенько отполированы, Айри соизволила их надеть. Теперь она могла хорошенько разглядеть, кто именно перед ней находится.