Чтение онлайн

«Что будем дальше делать?», «Как мы вернёмся на корабль?», «Если останемся здесь, каким образом к нам прибудут остальные?» — Бен, Изабель и Янь одновременно показали свои пергаменты с вопросами.

«Давайте для начала разберёмся, что к чему, и потом уже составим план дальнейших действий. Осмотримся здесь. Ведь мы-то планируем переселение десяти миллиардов человек с нашей Земли. А примут ли их те несколько сот миллионов людей, которые уже проживают на этой планете? Как найти точки соприкосновения между группами людей из разного времени? И вообще, насколько идентична эта планета нашей Земле? Короче, это всё глобальные вопросы, и мы до них ещё дойдём. Начнём с наблюдений за местностью, а также поищем пути возврата на корабль», — наконец отписал я.

«Наслаждаемся, античностью, ребята», — написала Кэти.

Майк, Изабель, Мишель и Кэти вышли на балкон полюбоваться окрестностями, а Бен разлёгся на ложе и попивал вино. Я же собрал весь исписанный пергамент и с зажжённым факелом направился к выходу из помещения. Навстречу мне вошёл Махмуд.

— Нашёл? — спросил я его на древнегреческом.

— Вот. Сразу за углом, — ответил Махмуд, указывая рукой направление.

Я вошёл в уборную, которая оказалась больше похожа на королевскую комнату с троном. Огнём от факела поджёг пачку пергамента, а когда он почти догорел, бросил его в канализационное отверстие, в котором постоянным потоком текла вода. Не забыв воспользоваться прямыми услугами туалетной комнаты, я ещё раз осмотрел её и поразился величием интерьера.

После уборной я прошёлся коридорами вокруг палаты, чтобы удостовериться в отсутствии шпионов. Но кроме двух стражников возле нашего входа никого не заметил, хотя они и сами могли выступать в роли доносчиков. Я подошёл к ним и показал фокус с оторванным пальцем, который в результате возвращается на место. Демонстрация этого «волшебства», на мой взгляд, ещё более утвердила веру в наше «божественное бессмертие», и если эти стражники являются шпионами, то они обязательно расскажут об этом своему начальству, а те, в свою очередь, станут менее подозрительными.

Весь день до вечера мы отдыхали в своей палате, а когда начало смеркаться, вошёл стражник и объявил, что правитель Пифодел любезно приглашает нас на пир.

Мы привели себя в порядок, и примерно через час (но это не точно, так как часов я нигде не обнаружил) нас провели в просторное помещение, где полным ходом шло пиршество и веселье. Вокруг горели факелы и свечи, которые освещали в этом помещении античный разврат и безобразие. Меня, воспитанного по строгому консервативному типу, немного ошеломило увиденное на пиру, но я старался не показывать виду, так как, согласно нашей легенде, я — Олимпийский бог и в большей степени, чем люди, ведаю в любви и разврате.

Опьянённые и разгорячённые «смертные» не сразу обратили на нас внимание и продолжали веселиться. Нас подвели к Пифоделу, который развалился на невысоком, но очень широком кресле, покрытом красной плотной тканью. Вокруг него расположились с десяток молодых девушек и парней, которые ласкали Пифодела. Увидев нас, Пифодел встал и воскликнул: «Агапи кей севасмос!» (любовь и уважение, греч. — от автора). Почти все присутствующие в помещении всполошились и низко поклонились. Но большинство из тех, кто уже находился в высокой степени опьянения, пытаясь поклониться, просто валились на бок или бились головой об пол. Такое неуклюжее поведение «смертных» меня немного развеселило.

— Я, мои братья и сёстры довольны тем, как нас здесь встретили! Прошу, продолжайте праздновать! — провозгласил я громко для разговевшихся греков.

«Смертные» радостно воспрянули (правда, не все в силах были это сделать), подняли бокалы с вином и воскликнули, кто что мог. Получилась какая-то каша кличей и возгласов.

Молодых людей, сидящих рядом с Пифоделом, сразу же разогнали охранники для того, чтобы устроить места нам, положив большие, вышитые орнаментом, подушки. Мы уселись на подушки, и тогда нам преподнесли блюда с какой-то ароматной едой, а также поставили большие узорчатые кубки. Смуглые красавицы налили вина из того же кувшина, из которого наливали и самому Пифоделу, вероятно потому, что это вино уже было проверено на отсутствие ядов.

— Послушай, Пифодел, — обратился я к хмельному архонту по-приятельски, после чего тот придвинулся ко мне поближе. — Мы, конечно же, посматриваем за вами оттуда, сверху, но не всегда хватает времени за всем уследить…

— Да, понимаю, Гефест, — согласился архонт с маской сочувствия на лице.

— Так вот, скажи, архонт, есть ли у вас какие-либо достижения в области науки? Какие-нибудь современные открытия или изобретения?

— О Гефест! Мы так много изобрели, что, наверное, уже и сами приблизились к небу, да простят мне боги Олимпа, — архонт возвёл руки к верху, но опомнившись, что и рядом с ним находится «олимпийский бог», тут же поклонился мне.

— Каким образом вы приблизились?

— Мы создали катапульту и теперь можем поражать врага на больших расстояниях. Но самое интересное, что скоро на катапульте планируется отправить добровольца в небо на поклон к богам, собратьям вашим. Вы их там предупредите, пожалуйста, чтобы не вышло неловкостей.

— Добровольца в небо? На катапульте? Он же разобьётся!

— Если не успеет зацепиться за небо, то спустится на раскрытой шёлковой материи и повторит попытку ещё раз, — с уверенностью говорил Пифодел.

— На шёлковой материи? Как на парашюте?

— Что? На чём? — недоумённо переспросил Пифодел.

— На пара… Ах, да. Вы, наверное, ещё не в курсе.

— Глубокоуважаемый Гефест! — поменял архонт интонацию голоса на более официальную. — Я так далёк от знаний богов и много чего не понимаю из сказанного тобой, но здесь есть один философ, с которым тебе, вероятно, будет интересно поговорить, — сказал он, после чего махнул рукой в сторону дальнего угла палаты.

Через минуту к нам подошёл пожилой, но ещё довольно крепкий мужчина с седыми курчавыми волосами и такой же бородой. Он посмотрел на нас своим острым взглядом и поклонился.

— Аристотель. К вашим услугам, — представился он мягко и неспешно.

— Аристотель?! — удивился уже захмелевший Бен.

Я подал сигнал Бену, чтобы тот не показывал своего удивления, хотя, признаться, сам еле смог сдержать восторг от того, что, вероятно, передо мной именно тот Аристотель — великий мудрец и легенда философских наук.

— Чем могу быть полезен? — спросил Аристотель.

— Мудрец, перед тобой боги Олимпа. Они интересуются нашими знаниями и достижениями. Все в округе знают о твоём уме и сообразительности, поэтому ты будешь удостоен чести поговорить с нашими высокими гостями и рассказать им, какого совершенства мы добились в изобретениях и науке. Не посрами нас, Аристотель! — строго указал Пифодел.

— Хорошо, архонт. Но с высокими гостями я поговорю в каком-нибудь тихом месте, — сказал Аристотель.

— Аристотель, пойдём к нам в палаты. Там довольно тихо и уютно, — предложил я.

— С удовольствием, э-э…, — согласился мудрец, не зная как ко мне обратиться.

— Гефест. Меня зовут Гефест, — сказал я уже без величия в голосе, понимая насколько значимый для истории человек со мной говорит.

Аристотель только молча поклонился, сделав шаг назад и в сторону. Я встал и дёрнул за локоть Бена, который уже веселился и хлопал в ладоши под музыку. Остальные «боги» тоже встали и размеренным шагом (кроме Бена, который шатался) пошли с Аристотелем в наши покои.