Чтение онлайн

Весь путь к палатам Аристотель не проронил ни слова, а только шёл немного ссутулившись. Войдя в наше помещение, Бен сразу же завалился на ложе и захрапел. Я предложил Аристотелю присесть на пуф с шёлковой подушкой, но вместо этого он подошёл к Изабель и взял её за руку.

— Как ты прекрасна, Афродита! Твои волосы, глаза и уши! — восхищался Аристотель.

— Уши? — переспросила в недоумении Изабель-Афродита.

— Да, твои великолепные уши, — подтвердил Аристотель и тут же второй рукой принялся доставать из-за уха Изабель золотые монеты одну за другой.

Я чувствовал, как кровь приливала к моей голове, насыщая лицо румянцем. Аристотель, вынимая монеты из-за уха Изабель, клал их в её руку, которую держал. Вынув пять или шесть монет, он подошёл ко мне и стал показывать как «отрывает» себе пол пальца на руке, а потом ставит его обратно. Краснота на моём лице достигла пика, но через секунду я стал чувствовать, что уже бледнею.

— Кто вы, путники? — спокойно спросил мудрец. — Я ведь сразу понял, что вы не боги Олимпа, но не стал там об этом говорить. Вроде с виду вы неплохие молодые люди, но что-то заставило вас пойти на обман, — продолжил Аристотель, не дожидаясь нашего ответа.

— Так значит, ты сразу не поверил, что мы боги Олимпа? — спросил я в своём обыденном тоне, уже без маски «божества».

— За свою жизнь я понял наверняка, что никаких богов Олимпа не существует. Но я даже не пытался объяснить это людям, так как не хочу стать изгоем общества или лишиться жизни раньше положенного срока. Пока не время для этого, люди не готовы и не примут этой правды, а только обозлятся.

— Ты действительно опережаешь своё время, Аристотель, — сказала восхищённо Изабель.

— А как ты смог повторить наши фокусы? — спросил Махмуд.

— А вот это уже интересно, — отвечал Аристотель. — Дело в том, что эти фокусы я придумал буквально на днях и никому ещё не показывал. А когда я узнал, что этими фокусами пользуются и наши «гости с небес», то у меня возникла дилемма — вроде как и не существует богов Олимпа, но вот откуда тогда эти путники знают о моих наработках? И тут я немного засомневался в своих убеждениях. Но, немного понаблюдав за вами, понял, что вы точно не те боги, которых представляют греки. Всё это довольно загадочно. Кто же вы, молодые люди?

Немного поколебавшись, я всё-таки решился рассказать правду Аристотелю, в надежде, что его благоразумие поможет решить наши проблемы в сложившихся обстоятельствах.

— Мы из другого времени, — начал я. — Вероятно, мы из другого времени и другой Земли. Но мы и сами на сто процентов не уверены в этом…

— Как это из другого времени? И что значит из другой «земли»? — переспросил Аристотель. — То, что вы чужеземцы, я уже понял. А что означает из другого времени?

— Понимаешь ли, Аристотель, ты мудрец, конечно, знатный, но всё-таки нас разделяют две с половиной тысячи лет. Мы из будущего — из две тысячи пятьдесят первого года нашей эры.

Мудрец впал в ступор — такого поворота он совсем не ожидал. Он начал бормотать отрывистые фразы.

— Две с половиной тысячи лет… Из будущего… Нашей эры, — бормотал он. — Какой «нашей эры»? — вдруг спросил он оживлённо.

— Долго объяснять, мудрец. За эти тысячи лет много чего случится. И вот в наше время случилось непоправимое — планета стала погибать, поэтому небольшая группа людей в нашем составе отправилась на поиски нового места жительства.

— Будто кочевники… Кочевники во времени! — начал уже что-то понимать Аристотель.

— Можно и так сказать. Но изначально мы не планировали перемещаться во времени, а только на очень большие расстояния, — вступила в разговор Мишель.

— Да, кстати, мы забыли представиться своими настоящими именами, — вдруг вспомнил я. — Меня зовут Говард. Это Мишель, — начал я указывать на ребят. — Афродиту у нас зовут Изабель. Вот Кэти, Янь, Махмуд, Майк, а вон лежит — это Бен.

— Приятно познакомиться, — сказал Аристотель. — Всё-таки как вы попали сюда из другого времени?

— Мы планировали лететь к далёким звёздам, но вторая попытка перемещения обернулась нам преодолением не только пространства, но и времени, — продолжил наш рассказ Махмуд. — Нашему ковчегу удалось побывать в другой галактике и найти пригодную для жизни планету, но хищные деревья вынудили нас покинуть её и искать другое место. Вот теперь мы здесь.

— У нас нет уверенности, что мы именно на той нашей планете прошлых времён, — продолжил я. — Но всё происходящее здесь указывает на то, что мы на своей планете в прошлом или же на своей планете, но другого измерения с возможными иными событиями в будущем.

Мудрец присел на пуф и схватил руками свою голову, на висках которой сильно выступили сине-зелёные вены. Было видно, что даже такой гений как Аристотель не в силах переварить информацию сказанную нами.

— За всю свою долгую жизнь я ни разу не видел чудес и даже перестал верить в богов Олимпа, — начал Аристотель слабым голосом после минутной передышки. — Я многое мог объяснить, по крайней мере, себе, но то, что вы мне рассказываете, не только не могу объяснить, но даже и представить. Будто это какая-то сказка или вымысел.

— Нет, Аристотель, мы — не вымысел, мы реальны и в самом деле из будущего, — поддержал разговор Майк.

— Думаю, что вскоре мы сможем представить тебе доказательства этого, — сказал я.

— Судя по уверенному тону ваших изречений, можно подумать, что вы или сумасшедшие, которые твёрдо верят в придуманную вами же иллюзию, или же вы действительно говорите правду. Но почему-то мне кажется, что вы не сумасшедшие, — констатировал Аристотель.

— Ты прав, мудрец. Мы не сумасшедшие, — подтвердил я.

— Ох-ох-ой! — вдруг подскочил Аристотель. — А что же я скажу Александру? На днях он должен прибыть в Афины!

— Александру? — переспросил я.

— Да, да! Александр Великий, он же Македонский — царь Греции, Македонии и ближайших земель, успешный завоеватель и мой ученик! Гонец направился к нему с вестью от Пифодела о том, что боги Олимпа посетили Афины. Скорей всего, он не пропустит этого события и в ближайшие дни прибудет в наш город.

— М-да, неувязочка получается, — сказал я задумчиво. — А разве он не сможет поверить, как и все остальные в то, что мы боги Олимпа?

— Он мой ученик. Я научил его не доверять незнакомцам с первых слов. Поэтому как минимум он вас будет проверять.

— Ну, давай пока для всех мы будем считаться этими богами, а потом решим, как преподнести правду Александру. Если мы планируем здесь поселиться навсегда, то рано или поздно нам надо будет рассказать живущим здесь людям, кто мы и откуда, но в более мягкой форме, и дозировано, — сказал я.

— Я даже не знаю насколько в мягкой форме, — сказал Аристотель. — Любой намёк на то, что вы прилетели с неба, а тем более с будущего времени, будет означать, что вы и есть боги. Но не с Олимпа. Наши люди придумают вам название — им нравятся красочные мифы.