Чтение онлайн

— О! Аристотель! Проходи, проходи, дорогой! — вдруг воскликнул Бен.

— Говард ещё спит? — услышал я голос Аристотеля, который старался говорить негромко.

— Говард? — переспросил Бен.

— Ну да. То есть Гефест, — уже громче сказал Аристотель.

— А-а, Гефест. Да вон он — дрыхнет…по-божески, — рассмеялся Бен.

Мне всё-таки пришлось собрать в себе всю волю и приподнять голову. Потребовались ещё немалые усилия, чтобы повернуться и сесть на край ложа. Держа голову руками, я пытался сконцентрировать свой взор на Аристотеле. В руках он держал широкую плоскую посудину с кувшином и ещё с чем-то.

— Очень плохо? — спросил Аристотель.

— Не…вни…не то слово, — еле выговорил я и вздохнул с дрожью.

— Это с непривычки ты так страдаешь. У нас, греков, по жилам течёт смесь крови и вина, поэтому мы стойкие к похмелью. Выпей вот холодной воды с лимоном и скушай оливок — поможет немного, и скоро придёшь в себя.

Аристотель налил воды из кувшина в кубок и протянул его мне. Я хотел было взять этот кубок, но рука не слушалась и прыгала с дрожью.

— П-поставь, п-п-пожалуйста, с-сюда, — сказал я слабым голосом и указал на тумбу.

На других ложах тоже началось шевеление и шуршание.

— И мне… И мне воды с лимоном… И оливочек, пожалуйста, — послышались слабые голоса.

Аристотель взял кувшин с подноса и пошёл разливать воду остальным ребятам, после чего опять подошёл ко мне.

— То, что ты просил, будет готово к вечеру, и тогда же сможем выдвинуться на пустырь. Здесь недалеко — за двумя холмами, — тихо сказал он мне.

— Я просил? — посмотрел я на него удивлённо.

— Ну, смолу там, тряпки. Забыл?

— Ах, да… Ох-ох, мудрец, мне нужно ещё несколько ч-часов, чтобы прийти…в себя, — сказал я и снова улёгся на постель.

— Хорошо, хорошо. Отдыхайте. Я позабочусь, чтобы вас никто не беспокоил. Но прими к сведению, что к Пифоделу уже прибыл гонец с Македонии и сообщил о том, что завтра поутру в Афины зайдёт Александр.

— М-м, — промычал я, засыпая, — Позже, позже, мудрец…прости.

Мне хватило ещё несколько часов сна, чтобы прийти в себя — неокончательно, но всё же достаточно для того, чтобы начать действовать.

— Где Кэти? — спросил я Бена, который в это время передразнивал попугая Ару.

— А, проснулся. Она поехала кататься на колеснице по городу вместе с Изабель и Майком, — ответил Бен и продолжил дальше передразнивать попугая: «Ар-ра, Ар-ра…».

— Понятно. А где Аристотель?

— Не знаю, — пожал плечами Бен.

С помощью посыльных мне удалось отыскать Кэти, Изабель и Майка, а Бен, Мишель, Махмуд и Янь были неподалёку. Когда все члены группы собрались в комнате, я раздал нарисованные мною схемы и объяснил суть предстоящего дела. Не замедлил с визитом и Аристотель, которого я попросил помогать мне в этой миссии.

Меня поразило то, как греки умеют не только веселиться, но и серьёзно подходить к организации дела. Около шестидесяти запряжённых волами телег с тряпьём и горючей смолой уже ждали нас за воротами города. К снаряжённому каравану мы подъехали на колесницах, после чего все вместе отправились на пустырь. Солнечный день в Древней Греции уже подходил к своему завершению.

Прибыв на место, мы выгрузили тряпьё с телег и разложили его на песке в соответствии со схемой. Потом облили всё это горючей смолой и подожгли, не забыв поскорее отбежать на безопасное расстояние.

— Что означает этот сигнал? — спросил меня запыхавшийся от суеты Аристотель.

— Технологии моего времени перестали здесь работать, а потом и вовсе исчезли. Теперь надо выяснить при каком именно сближении с планетой это начинает происходить и насколько быстро. Вот такой текст сообщения на моём родном языке здесь составлен, — пояснил я мудрецу и показал ему пергамент-схему, на котором было написано:

«УЗНАЙТЕ

НА КАКОМ РАССТОЯНИИ

ОТ ПОВЕРХНОСТИ ПЛАНЕТЫ

ПЕРЕСТАЮТ РАБОТАТЬ

НАШИ ТЕХНОЛОГИИ.

ГОВАРД»

Для Аристотеля я прочитал этот текст с переводом на древнегреческий язык, а потом добавил, что именно поэтому мы выкладывали сообщение такими огромными символами (45 на 25 футов каждый) и зажигали их ночью, чтобы они стали заметными на моём корабле. Электрический свет ещё не был изобретён в эти времена, поэтому отсутствие «светового загрязнения» на поверхности Земли нам было только в помощь.

— Ты очень талантливый человек, Говард! Я оценил твою находчивость, — сказал мне Аристотель, когда мы садились в колесницы, чтобы вернуться в Афины. — Но скажи, пожалуйста, как твои друзья оттуда сверху смогут ответить? Неужели тоже что-то зажгут на небе?

— Ты близок к истине, мудрец. Я думаю, что они нам ответят подобным образом, если, конечно, заметили наше пожарище.

— М-м, любопытненько, любопытненько — задумался Аристотель и посмотрел вверх.

Наш караван пошёл не спеша к городу. Потревоженная моей задумкой пустыня, горела яркой полусферой, тем самым освещая нам дорогу. Вечер преподнёс долгожданную прохладу, а безлунное девственно чистое небо украсилось россыпью звёзд различной яркости.

— Да-а, — протянула Кэти со вздохом. — Такую ясную панораму звёздного неба я видела только при посещении Чрезвычайно Большого Телескопа. Это было ещё в школьные годы, когда я вместе с классом приехала в Чили.

— О да, милая, прекрасный телескоп! В детстве, когда мне было лет шесть и семь, я в первый раз увидел этот телескоп. Мой дед привозил меня в Чили. Эмоции зашкаливали во мне от увиденных красот Вселенной. Тогда-то я и решил связать свою жизнь с астрофизикой.

— Посмотри, Говард, там что-то летит, — Кэти указала рукой в небо.

— Кэти, это же наш корабль, — сказал я, увидев яркую точку, которая пересекала звёздное небо. — Наш сигнал в самом разгаре. Надеюсь, они заметят его и предпримут необходимые действия.

— Как бы мне хотелось, чтобы они заметили и как-нибудь ответили нам.

— Должны заметить. Пожарище очень яркое в ночи, а они находятся на орбите всего лишь в тысяче миль от земной поверхности. Их следующий облёт над нами будет примерно через полтора часа. К тому времени со стороны команды на корабле должен последовать какой-либо ответ.

— Кстати, Говард, пока ты отходил от вечеринки, я собрала «цветочные часы» на террасе.

— Ого! Как учили в школе на уроке естествознания?