После дождя
Шрифт:
– Да, за лазаретом…
– Идём.
Среди толчеи и криков они быстро добрались до второй баррикады.
Назвать это баррикадой было бы великим оскорблением для всего рода баррикад.
– Ну…- Баэльт дёрнул щекой и потряс головой. Откуда этот постоянный писк?..- Арбалетчиков – вперёд. До двух залпов. Потом – отойти назад. Вперёд щитоносцев. За ними – копейщики и мечники.
– Это мы и так знаем,- тощий сержант с длинными усами ткнул пальцем в сторону коридора.- А что нам с ними делать?
– Убить.
– Потрясающе, демоны, инструкции... Вы… Что это?
До них сквозь вопли и лязг донёсся звук.
Отдалённый гул. Низкий и протяжный гул.
Как будто бы кто- то дует в рог…
– Люди в городе!- раздался вопль с галереи.- Люди! Много людей! Идут под знамёнами… Войско!
– Под чьим знаменем?!- Баэльт рванулся по боковой лестнице на галерею. Ступени мелькали перед глазами, а сердце выпрыгивало из груди.
Под чьим знаменем?! Только не весторийцы, только не весторийцы…
Вылетев на галерею, он распихал арбалетчиков, что сгрудились у окна.
Город походил на разворошённый муравейник, в который ткнули головнёй. Очень мокрый и пылающий муравейник. Блестящие муравьи- солдаты ползли по улицам, ощерившись сталью, блики огней и грозы прорывались сквозь пелену дождя.
И над ними мелькали знамёна, да… Знамёна…
– Что за знамёна?..- прошипел Баэльт, щуря глаз в темноту.
– Белая роза и якорь!- откликнулся кто- то из арбалетчиков.
Баэльт опустил голову.
– Король…- прошептал он.- Скажите всем, что король пришёл.
– Король! Король идёт! Король! Ребята, король!
А Баэльт шумно выдохнул струю пара в ночной воздух.
Им просто повезло… Просто повезло…
В следующий миг мир напомнил ему, почему он не любил полагаться на везение.
– Они прорвались! Прорвались!
– Назад!
Лязг и грохот стали ещё громче и отчаяние.
Торговый Судья рванулся к парапету и едва ли не свесился в зал.
Бой кипел. Даже выкипал.
В толпе появились люди Моргрима. В кольчугах, панцирях, в варёной коже, с нормальным оружием – и, что гораздо хуже, с умением применять это оружие.
Крелиат, посреди хаоса с хищной улыбкой умелым тычком кинжала валит детину.
Бродлес, надрываясь, указывает мечом в сторону баррикады.
А стража медленно отступала в сторону лестницы на второй этаж.
Проклятье… Проклятье… Проклятье…
– Мрачноглаз!- Баэльт мгновенно развернулся на знакомый голос. Мурмин, мокрый от пота, усиленно крутил рычаг арбалета.- Нельзя отступать дальше! Дальше – лазарет!
Баэльт бросил ещё один взгляд вниз.
Головорезы Моргрима быстро оттесняли стражу. Держал позицию лишь центр – там Крелиат и трое рослых наёмников умело отбивались от натиска врага.
– Пусть переносят раненных – мы тут не выстоим,- наконец, выдохнул Баэльт.
– А, чтоб тебя! Залп!- новая порция болтов понеслась вниз, вновь раздались пронзительные крики.- Нельзя бросать раненных!
– А что ты предлагаешь, умник?!
Баэльт молча посмотрел на него.
– Ну уж нет,- Мурмин сплюнул и забросил арбалет за спину.- Нет! Хрен я кого оставлю им! Мы можем окопаться в лазарете…
– И они разнесут его хельтом. Нет.
– Дай тогда людей…
– Нет, Мурмин. Нам нужны все…
– Тогда идём с нами!
– Я сказал – нет! Отходим!- он не хотел рисковать своей жизнью из- за пары десятков почти трупов.
– Сам отходи. Нахер,- Мурмин сплюнул ему под ноги и развернулся.- Парни! За мной! Живо, живо, живо!
А Баэльт устало смотрел на бойню в зале.
Каэрта...
Вот единственное, что важно. Он был готов принять какую- то власть, да…
Но не столько. Не такая ответственность. Не столько всего сразу…
И теперь единственной важной вещью была она. Его… Жена.
Его вторая Тишая.
Только с этой он не наделает таких ошибок. Нет, не наделает, только, боги, пожалуйста, один шанс… Пусть она будет жива… Пусть все закончится хорошо, пожалуйста. Тогда он заберёт её и исчезнет сегодня же из этого города. Раз и навсегда.
Ну и мальчонку заберёт с собой. Каэрта никуда не поедет без этого Авета… Или как его?
– Эй!- кто- то поднимался по лестнице, и Баэльт, выругавшись, бросился дальше по галерее, к следующей лестнице.
Оставалось ещё кое- что важное. Его проклятая жизнь.
– Стой!
Он, тяжело дыша от страха, вывалился на лестницу и принялся карабкаться по ней.
Сзади были слышны лязг и ругань.
Демоны…
– Свои!- хрипло крикнул Баэльт, прежде чем, задыхаясь, вывалился на второй этаж.
Мрачного вида копейщики пропустили его.
– Перегруппироваться!- Крелиат зазывно махал рукой, указывая на распахнутые створки Зала Совета.- Живо, живо!
Баэльт влился в поток помятых стражников и наёмников.
Зал Совета был набит под завязку. Всюду люди плюхались на пол, в засохшие лужи крови или прямо на трупы цехмейстеров.
Уныние и усталость во плоти.
– Стоять здесь, если кто- то врывается – убиваем,- скомандовал Крелиат, знаком веля закрыть двери.- И поживее, умоляю вас! Навесьте уже этот проклятый засов! Дамочки, у вас тут что, перерыв на чай?! Чего зеваем?! А ну залп!
Из конца коридора раздались стоны.
– Во- от, уже лучше! Хорошая работа. Не расслабляемся. Если эти паскудники устроят тот же гнусный фокус с взрывом… Так что не подпускайте их близко… Вы, с мечами – идёмте туда, чуть что – будем отгонять особо любопытных от дверей… Где Бродлес?
– Остался внизу, охраняет лазарет с парой десятков!- крикнул кто- то, и Баэльт похолодел.
А он сидит тут…
– Ну, что ж –лейтенант был хорошим человеком. Наверное,- и Крелиат вполголоса принялся раздавать приказы подошедшим мечникам.
А Баэльт стоял в углу и смотрел себе под ноги.
Ему нужно идти… Выжить… Продержаться…
Мурмин сам захотел там остаться, так? Он…
Горький спазм обхватил грудь стальным кольцом.
Мурмин… Он же его друг, демоны раздери! Он должен быть там, внизу, защищаться рядом с ним…