После дождя
Шрифт:
– Может, и не добились,- неожиданно легко согласился король.- Два покушения сорваны, но погибло трое моих гвардейцев, убиты два из трёх самых моих доверенных людей, Веспрем сожжён дотла- да, определённо, вряд ли они добились того, чего хотели,- он скривился, когда лекарша в дальнем конце зала принялась вырезать стрелу у паренька.- Они как- то связаны с Весторией. Эти орлы. Хоть Вестория это и отрицает. Когда я подпишу мир- я займусь ими. Со вкусом займусь.
– Не сомневаюсь, Ваше Величество,- Мурмин уже понял, что лучше всего просто делать вид, что ты – говорящая вещь, в присутствии которой живой человек внезапно разоткровенничался.
– Переговоры должны были проходить тут, в Веспреме. А теперь…- король поцокал.- И ведь придётся оставить наместника. Раз уж город снова мой.
– Вы мало радуетесь этому, Ваше Величество,- зачем- то брякнул Мурмин, и тут же прикусил язык.
– А чему радоваться? Вместо прибыльного и живого города мне досталось пепелище, на восстановление которого нужно будет потратить не одно состояние. И ведь надо кого- то поставить во главе. Желательно – веспремца. Думаю, ты неплохо подошёл бы,- сердце Мурмина замерло.
– Знай я о тебе чуть больше, чем ничего, будь у тебя поддержка народа и не будь ты нидрингом,- и сердце нидринга вновь рухнуло в пропасть.- Но пока за город ответственным будешь ты. А там разберёмся.
Слабое утешение. Как обычно.
– Благодарю, Ваше Величество,- уныло проговорил Мурмин, чувствуя опустошение.
Но король уже наклонился над следующим раненным, который лежал, постанывая и ворочаясь. Здоровенный детина с промятым панцирем на груди, который не удосужились снять. Зато вот лицо его было залито кровью так, что среди бурого цвета белели лишь глаза.
– Боги!- король наклонился к нему. Неужели он действительно так переживает за них? Мурмин не мог понять – либо его величество очень хорошо изображал жалость, либо же действительно был жалостливым идиотом.
Да, короли – странные люди. И этот – либо пример хорошего актёрского мастерства, либо же просто очень хороший человек. Наверное, всё же второе…
По крайней мере, Мурмин не слышал о нём чего- то очень уж плохого.
Он вообще мало что слышал о короле. Но лучше, чтобы о тебе не слышали ничего, чем если о тебе будут говорить плохое.
– Ох, бедолага…- король щёлкнул пальцами, и в его руку кто- то из гвардейцев вложил платок.- Давай хотя бы уберём это с тебя!
Он принялся стирать с него кровь, как заботливая мать стирает гряз с лица запачкавшегося ребёнка.
Мурмин устало взирал на это, чувствуя какие- то смутные уколы в груди. Какая- то мысль балансировала на краю сознания, не давая ему покоя. Но он не мог словить её за хвост.
– Как же ты держишься, парень?- проговорил король, ещё больше размазывая кровь по лицу стонущего от боли стражника.- О, как тяжело обошлась тебе верность долгу!
Переигрывает, отстранённо отметил нидринг. Вот и ответ на один из вопросов. Просто умелый актёр.
– Сколько же крови…- пропыхтел король. Мурмин опустил взгляд на едва проступившее из- под бурой корки лицо стражника.
И замер, непонимающе хлопая глазами.
Кинжал Рина воткнулся Элетто в шею, лязгнув о латный воротник.
Гвардеец запоздало отшвырнул короля на закричавшего от боли раненного. Завизжала лекарша. Другой гвардеец налетел на вскочившего Рина, снова сшиб его на пол.
– Эпоха королей закончилась!- ревел Рин, пытаясь вырваться из захвата.- Кровь и пламя очистя- а- а!..
Мурмин метнулся к хрипящему королю.
Боги, нет, нет, нет. Мурмин с ужасом глядел на кровь, что заливала испуганно отползшего раненного и пол вокруг. Только не это, нет, демоны, нет!
Не смей!
– Ваше Величество, нет, погодите…- бессмысленно пролепетал нидринг, пытаясь зажать уродливый разрез.
– Пламя пробуждения уничтожи…- клёкот Рина оборвался на полуслове с глухим хрустом.
– Лекаря!- проорал гвардеец, бросаясь на колени рядом с королём. Раненные вокруг приподнимались, безумно выкатив глаза.- Лекаря!
Однако лекарь был бесполезен. Широкий разрез нарисовал уродливый второй рот на шее короля, и из этого разреза толчками выливалась тёмная кровь.
Кто- то вцепился в грудь Мурмина и ткнул его к самому лицу короля.
А. Сам Элетто…
– Бргх…- пробулькал властитель королевства Лепорте. А затем, прижав плотно прижав к себе Мурмина, выдал булькающий шёпот.
– Лекаря!- продолжал реветь гвардеец, пытаясь как- то зажать рану короля поверх рук Мурмина.- Нет! Нет!
Его рёв доносился до Мурмина будто бы издалека.
Под руками Мурмина будто бы что- то задрожала, и Элетто вновь зашевелил губами – медленно и вяло. А. Тело Элетто. Это оно дрожало.
Агония.
– Ваше… Нет! Нет!- Мурмин склонился над ещё ниже, почти касаясь своим длинным носом носа короля.- Не умирайте, прошу!
Король схватил его за ворот куртки и притянул к себе. Ярко- голубые глаза смотрели укоризненно.
– Пхмги…- замогильный хрип.
А затем, выгнувшись и застонав особо громко, король замер.
– Лекаря!
– Отойдите, я…- лекарша возникла над ними.
Мурмин потерянно отшатнулся на коленях, позволяя лекарше упасть рядом с королём.
Боги. Боги. Что теперь будет? Что… Как?..
Он оглянулся на Рина.
Рин лежал, повернув голову набок. Одна часть лица была поразительно умиротворена. А другая была кровавым месивом, среди которого белели кости. Гвардеец, сидящий рядом с его телом, со стоном пытался достать торчащий у него из ноги кинжал.
– Мёртв...- дрожащим, жалким голосом произнесла лекарша.
Король был мёртв.
Раненные вокруг либо стонали, либо ошалело, испуганно глядели на Элетто. Гвардеец молча смотрел на труп короля, стоя рядом с ним на коленях. Лекарша, округлив глаза, бездумно ощупывала шею, часто шевеля губами.
– Тупая шлюха, ты не могла быстрее?!- сидящий на коленях гвардеец резко вскочил и навис над сжавшейся лекаршей.
Занесённую для удара руку перехватил другой гвардеец – в позолоченной броне, с сединой и острыми чертами лица.