Чтение онлайн

– Сашенька... Солнышко...
– голос срывается, слезы душат, текут ручьем, но я даже не пытаюсь их сдержать.
– Где ты был? Что он с тобой сделал?

Он цепляется руками за меня в ответ, его пальцы впиваются в мою кофту, будто он боится, что я исчезну.

– Папа сказал... Это игра. Что мы едем к дяде в гости. Но я хотел домой, а он... Он кричал на меня, когда я плакал...

Я глажу сына, успокаиваю как могу, пока он не затихает в моих руках, и только когда всхлипы сына исчезают, поднимаю голову.

Раевский стоит и смотрит на нас, руки в карманах, лицо каменное, но я вижу в его глазах удовлетворение от того, что видит.

Он молчит. Просто смотрит. И нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.

Я киваю ему в знак благодарности.

Он кивает в ответ.

Глава 38

Марго

Не могу поверить, что уже прошло полгода.

Эти месяцы перевернули нашу жизнь с ног на голову.

Я иду по парку, вдыхая полной грудью смесь ароматов свежескошенной травы и нагретого солнцем асфальта. Весна в самом разгаре, воздух густой, сладковатый от цветущих лип, рядом слышны радостные крики детей, беззаботный смех, веселая музыка из каруселей.

Саша бежит впереди, давно забывший кошмар с отцом, да и не вспоминает он о нем вообще.

– Мам, смотри скорее!
– он резко оборачивается, размахивая рукой, и я ловлю его сияющую, беззаботную улыбку, от которой становится тепло внутри.
– Там катают на пони! Можно, пожалуйста?

– Конечно, можно, солнышко, - киваю, уже доставая из сумки кошелек.

Он тут же срывается с места, как ураган, мчась к площадке, где стоят ухоженные пони в ярких разноцветных попонах. Я неспешно иду следом, чувствуя, как теплый ветерок играет с моими распущенными волосами, развевая их по плечам.

Полгода.

Суд. Раздел имущества. Официальные бумаги с сухими печатями, которые наконец-то раз и навсегда отрезали Игоря от нашей жизни. И... Он.

– Поздравляю, - знакомый низкий голос за спиной заставляет меня замереть на месте и медленно обернуться. Раевский стоит в двух шагах, на нем темные джинсы и просторная белая рубашка с расстегнутым воротом, открывающим смуглую кожу. В его крупных, сильных руках подарочный пакет в нежной голубой упаковке.

– С днем рождения, Марго.

Я замираю, чувствуя, как учащается пульс... Я понимала, что поздравит, но не думала, что здесь и сейчас.

– Спасибо, - тихо благодарю, принимая подарок. Пальцы слегка дрожат, когда я осторожно ощупываю упаковку - внутри что-то мягкое, но я не решаюсь распаковывать его сейчас.

Он смотрит на меня своим проницательным взглядом, и в его обычно холодных глазах я вижу то, что он не всегда показывает миру, нежность, любовь, желание о ком-то заботится.

– Саша!
– вдруг громко зовет он, и мой сын мгновенно оборачивается, заливаясь заразительным смехом.

– Дядя Андрей! Ты пришел!

Сын добегает к нам, и Раевский ловко подхватывает его, как перышко, сажая на сгиб локтя. Саша визжит от восторга, хватает его за плечи своими маленькими ручками.

– Ты же обещал покатать меня на плечах! Ты помнишь? В прошлый раз не успели!

– Обещал и помню, - смеется Раевский, и в его голосе звучит непривычная мягкость.
– Но сначала нужно поздравить маму с днем рождения. Разве не так?

Саша тут же вспоминает про праздник и выдает целую взволнованную речь ему о том, как меня поздравил: что он нарисовал мне огромного дракона, хотя на самом деле это больше похоже на зеленую собаку, что бабушка испекла торт с клубникой, и что он теперь совсем взрослый и сам поможет задуть все свечи.

Я слушаю этот поток детского восторга, улыбаюсь, но внутри меня полная неразбериха.

Раевский терпеливо ждет, пока Сашу уводят кататься на пони, и затем поворачивается ко мне вполоборота.

– Марго, - он произносит мое имя особенно, будто это не просто имя, а что-то гораздо более важное.

– Я уже дважды говорил тебе, что ты мне нравишься. В больнице... И когда привез тебе те бумаги после суда. Сегодня третий раз.

Ясное солнце слепит глаза, и я прикрываю их ладонью, пытаясь скрыть замешательство.

– Я хочу построить с тобой что-то настоящее, - продолжает он, не отводя взгляда.
– Не мимолетное, а крепкое, долгое, - мужчина делает небольшую паузу, будто давая мне время осознать его слова.
– Давай начнем встречаться. По-настоящему.

Где-то вдалеке Саша визжит от восторга, размахивая руками, а его пони фыркает в ответ.

Я перевожу взгляд то на Раевского, то на сына, и в голове полная пустота, будто все мысли разом испарились.

– Мам!
– Саша внезапно подбегает, запыхавшийся, с сияющими от счастья глазами.
– Я теперь настоящий рыцарь! Там дядя дал мне меч!

Раевский без слов снова берет его на руки, и Саша тут же начинает взахлеб рассказывать что-то про мечи, драконов и спасенных принцесс, а потом, заметив мое смятение спрашивает у своего друга.

– Почему мама грустная? – я удивленно моргаю, застигнутая врасплох этим вопросом.

– Я не грустная, солнышко. Просто... Дядя Андрей задал мне очень интересный вопрос. И я согласилась.

– На что согласилась?
– Саша наклоняется ближе, его нос почти упирается в мой, а глаза горят любопытством.

– Узнаешь, когда подрастешь, - улыбаюсь я, гладя его по растрепанным ветром волосам.

Раевский в этот момент смотрит на меня и в его глазах благодарность и восторг.

– Ты не пожалеешь о своем решении, - произносит он тихо, но так, что каждое слово отдается в груди.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, он целует меня, держа на руках моего сына, который уже вовсю кричит что-то про мороженое и новых друзей.

А между тем наша жизнь кардинально меняется.

Эпилог

Марго

Я стою в беседке, обвитой виноградными лозами, и смотрю на наш сад. Он полон людей, смеха, разговоров, звонких голосов детей и внуков. Солнце клонится к закату, легкий ветер шевелит листья над головой. Ветерок ласкает лицо, сдувает с виска непослушную прядь волос.