Чтение онлайн

— Нет, мама, — закусываю щеку. — Я к ней не пойду.

— Но почему?

— Потому что я ее не знаю и не хочу рисковать, — произношу твердо. — Но спасибо, что побеспокоилась.

— Ох, дочка, зря ты так, — начинает причитать мама. — Она же хорошая женщина.

— Ага, — киваю самой себе. — Ладно, мне пора.

Сбрасываю вызов, потому что дальше разговор мог бы перерасти в нравоучения на тему «подумай как следует». И тогда мне бы пришлось все выложить мама, а этого делать точно не хочется.

На ночь я снова возвращаюсь в тот же мотель, где ночевала ранее. В ближайшем секонд-хенде покупаю достаточно симпатичное платье черного цвета в белую крупную ромашку по приемлемой цене. Не хочется, чтобы тот противный секретарь видел меня в одной и той же одежде. Жаль, что все вещи приходится носить с собой в сумке. Там собрался весь мой маленький гардероб.

Всю ночь не могу сомкнуть глаз, размышляя над тем, что лучше ответить на вопрос «Зачем мне нужно восстановление на учебу?» В конечном итоге, прихожу в выводу, что буду говорить правду. Так лучше всего. А там будь, что будет.

Когда на следующий день приезжаю в институт и поднимаюсь в ректорат, в приемной снова никого нет. Как ужаленная хожу туда-сюда, ожидая секретаря. Но он так и не появляется. Время уже поджимает, поэтому набираюсь смелости и сама стучусь в дверь, и после громкого «войдите» распахиваю тяжелую створку.

Низ живота сводит от переживания, руки, как и все тело, бьет сильная дрожь. Я настолько нервничаю, что не замечаю под ногами ковра, которого раньше не было. Носок балетки зацепляется за край. Я взмахиваю руками, будто собираюсь взлететь, но вместо этого падаю вперед на колени, свозя их. Сумка летит следом за мной на пол, вываливая содержимое. Но самое страшное то, что купленные недавно трусики в целлофановом пакете отлетаю четко под ноги стоящему передо мной мужчине.

— Надо же, — он медленно наклоняется и поднимает пакет. — Видимо больше никаких аргументов не нашлось? — задумчиво тянет.

Мои щеки пылают от смущения. Несмело поднимаю глаза и сталкиваюсь с внимательным взглядом… того самого секретаря.

— Ну что ж… — его губы изгибаются в наглой, почти хищной усмешке, а в глазах вспыхивает холодный, оценивающий огонь. Он делает медленный, нарочитый шаг вперед, и пространство между нами вдруг опасно сокращается. — Тогда вам нужно очень постараться… — голос низкий, с легкой хрипотцой, будто скользящий по коже, — …чтобы я не пожалел о потраченном на вас времени.

Еще шаг. Тень мужчины накрывает меня, и я бессознательно откидываю голову назад, чтобы встретиться с его взглядом.

— Приступайте, — приказывает он.

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как “секретарь” слегка наклоняется вперед, протягивает ко мне руку. Ошалело шарахаюсь от него, упираюсь рукой назад, чтобы не плюхнуться на пятую точку.

“Неужели и этот туда же?!” — обидная мысль проносится в голове.

Мелкая дрожь пробегает по телу. Начинаю отползать, как вдруг замечаю удивленный взгляд мужчины.

— Это ваше? — немного надменно спрашивает он.

Моргаю, не сразу понимаю, о чем идет речь. Недоуменно опускаю глаза и захлопываю раскрывшийся рот, чтобы не издать никаких звуков.

— Спасибо, — нерешительно протягиваю руку, забирая злосчастные трусики.

Мужчина сразу же выпрямляется и разворачивается, направляясь к огромному дубовому столу. Его шаги заглушает тот самый дебильный ковер молочно-коричневого цвета, из-за которого я сейчас и стою на коленях. Смотрю в широкую спину мужчины, обтянутую белой рубашкой с закатанными до локтей рукавами, и только сейчас задаюсь вопросом, что этот мужчина вообще здесь делает?

— Вы еще долго? — он оборачивается ко мне. — Или у вас были какие-то другие планы? — его бровь грациозно изгибается, от чего мужчина заставляет меня смущаться еще больше.

Но его вопрос выводит меня из ступора. Быстро начинаю ползать по полу, собирая оставшиеся вещи. Тихо шиплю от соприкосновения ссадин на коленях с ворсом ковра.

— У нас не так много времени, — мужчина опирается на столешницу бедрами. — После вас у меня встреча.

За его спиной возвышается широкое кресло из черной кожи, похожее на трон. Сбоку стоит длинный книжный шкаф со стеклянными дверцами. Все книги в нем подобраны корешок к корешку. Мужчина смотрится очень гармонично в этом интерьере.

Только сейчас понимаю, что в кабинете прохладно. Приятный воздух остужает разгоряченную кожу. Из окна во всю стену льется мягкий свет, но он будто не доходит до нас, врезаясь на своем пути в невидимую преграду. И это странным образом смущает. Ощущаю себя загнанной в пещеру, из которой нет выхода.

— Прошу прощения, — наконец укладываю все вещи в сумку и поднимаюсь на ноги. — Что вы здесь делаете? — спрашиваю с вызовом, направляясь вперед.

— Где именно? — мужчины внимательно наблюдает за мной, сложив руки на груди.

— В этом кабинете, — отвечаю с нажимом.

— Ну, правда, — усмехается он, — что ректор может делать в своем кабинете? Работать, например.

Резко втягиваю воздух, широко распахиваю глаза.

— Вот черт! — вырывается тихо, но по легкой улыбке, тронувшей губы мужчины, понимаю, он меня услышал.

— Нет, Вадим Данилович, — он склоняет голову набок. — Как же вы шли на прием и даже не посмотрели, с кем вам предстоит общаться?

Это, и правда, мое опущение. Запоздало бью себя по лбу. Нужно было хотя бы ради интереса глянуть, но у меня и мысли не возникло, что старый ректор мог уйти.

— Вы слишком молоды для этой должности… — смущенно мямлю, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. — Вот я и подумала… — морщусь от собственной глупости.

— Я просто очень умный, — без тени смущения констатирует Вадим Данилович. Но при этом в его словах не чувствует никакого пафоса, словно он говорит состоявшийся факт. — У нас, и правда, мало времени. Так что давайте поспешим.

— Да-да, — тут же шагаю вперед. — Меня зовут Алина…

— Я изучил все, что вы мне вчера дали, — ректор перебивает меня. — Так что можно сразу к сути.

Я и так была смущена до предела из-за своего падения… и мыслей, возникших после него, а теперь вспыхиваю, как спичка.

— Простите, — заправляю выбившуюся прядь за ухо, сильнее сжимаю ручку сумки, впиваясь ногтями в ладонь.

Поднимаю неуверенный взгляд на ректора, сталкиваюсь с его глазами, теперь почему-то цвета грозового неба, хотя я четко помнила, что они были голубыми. Тихо вздыхаю. А чего я, собственно, стесняюсь? Мне терять нечего. У меня все равно сейчас ничего нет… даже намека на светлое будущее. Так, похоже, и этот мужчина изначально хотел посмеяться. Он мог еще вчера раскрыть все карты и принять меня, но ему, видимо, интереснее поиграть со мной, вот он и пригнал меня снова.