Чтение онлайн

Я не заметила, как врач взяла меня за руку. Хмурюсь, открываю рот, чтобы что-то сказать и… снова проваливаюсь в спасительную темноту, испытывая от этого облегчение.

Противная вибрация врывается в мое раскрывающееся сознание.

— Как же громко, — кладу руку на лоб, не открывая глаз.

Состояние такое, будто я кутила всю ночь. Во рту пустыня, виски сдавливает, но на удивление я выспалась. Мне приснился жуткий сон. Распахиваю глаза и уставляюсь в белый потолок. Тут же хочется уснуть обратно. Осознание бьет по затылку, отзываясь в голове диким треском. Все это не сон. Тихо стону.

Вибрация телефона повторяется вновь.

Кое-как поднимаюсь с кровати, встаю босыми стопами на кафельный пол. Благо, из меня больше не торчит капельница. Осматриваюсь. Только сейчас понимаю, что я почему-то в индивидуальной палате, и это удивляет. У меня нет денег, чтобы ее оплатить. Мозг тут же подкидывает идею быстро сбежать, но я не могу — совесть не позволит этого сделать.

На цыпочках, будто боясь, что кто-то услышит, как я проснулась, подбираюсь к креслу. Лезу в сумку, достаю телефон. На экране высвечивается незнакомый номер. Горло сжимается в спазме. Плохое предчувствие простреливает грудь. Тяну зеленую трубочку в сторону.

— Алина Игоревна, — четко поставленный мужской голос сразу же звучит в динамике. — Решили прогулять первый же рабочий день? — строго выговаривает он.

Еще больше хмурюсь. Мозг усиленно начинает соображать, кто же это может быть.

«Секретарь!» — перед глазами неоновыми буквами всплывает единственное слово.

Не может быть! Я не могла проспать целые сутки. Смотрю на экране телефона.

— Вот черт! — вырывается тихо.

— Это приветствие? — угрожающе звучит голос ректора.

Беззвучно стону. Да что за такое?!

— Простите, Вадим Данилович, просто я… — зажмуриваюсь. Соврать или нет? Не стоит. — Я попала в больницу, но все хорошо, я скоро буду. Простите еще раз.

— Вы должны были предупредить, — строго парирует он. — Если вас не будет на рабочем месте через час, вы уволены, — на этом он сбрасывает вызов, даже не дослушав меня.

— Да чтоб тебя! — тихий рык вырывается наружу. Замечаю на экране телефона еще и конвертик с сообщением. Тянусь к нему, но тут же откидываю телефон на кресло. Это подождет. — Вот гадство! — сбрасываю непонятно откуда взявшуюся больничную сорочку, натягиваю светлое платье, которое нахожу в сумке.

Балетки стоят рядом с креслом запихиваю туда ноги. Хватаю сумку. Нужно спешить. Я не могу потерять работу. Голова все еще гудит, но это отходит на второй план. Быстро бросаюсь к двери, дергаю ее на себя и налетаю на уже знакомого врача.

— Вы куда? — женщина округляет глаза. — Что случилось?

— Простите, мне нужно идти, — пытаюсь ее обойти, но врач не двигается с места.

— Но вам нельзя, — она настороженно смотрит на меня, будто я какая-то сумасшедшая. — Вы только пришли в себя.

— Поймите, мне, правда, нужно, — мне кажется, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Липкая капелька пота стекает по спине. — Скажите, сколько я должна за палату, и я побежала.

— Да уж, — наконец врач сдается. — Ладно, ваши анализы в норме, так что быть свободны, если вам так надо. Через два дня жду вас снова на прием. Палата уже оплачена, поэтому идите.

— Кто ее оплатил? — у меня округляются глаза.

Неужели Рома почувствовал себя виноватым? Быть такого не может… или? По крайней мере, сделать этого больше некому.

— Какой-то мужчина, — врач пожимает плечами.

Мне хочется расспросить ее поподробнее, но у меня абсолютно нет на это времени, поэтому я благодарю женщину и вылетаю в коридор.

Я толком даже не знаю, где нахожусь, поэтому мне приходится потратить драгоценные минуты на поиск своего положения по навигатору. Благо больница оказывается совсем близко.

Бегом лечу в универ, чуть ли не сшибая идущих навстречу людей, вношусь в ректорат с чувством, будто пробежала марафон. Смотрю на экран телефона…

— Надо же, — как мне кажется, издевательски усмехается Вадим Данилович, выходя из своего кабинета. — Успели. Видимо, чтобы что-то сделать, вам нужен хороший стимул.

— Простите, — пытаюсь отдышаться. В груди жжет до невозможности, говорить получается через огромное напряжение. — Просто случилось…

— Не важно, меня ваши личные дела не касаются, — ректор складывает руки на груди. — Приступайте к работе, чуть позже к вам зайдут все объяснить. Но если будет еще один косяк, то мы с вами попрощаемся. Теперь вы у меня на карандаше.

С этими словами он возвращается к себе в кабинет, снова не давая мне возможности ответить ему.

Тяжело вздыхаю. Становится чуть легче, дыхание постепенно приходит в норму. Огибаю ресепшен, достаю телефон. На экране все также мелькает конвертик. Нажимаю на него.

«Надеюсь, ты выжила.»

Читаю очередное «шедевральное» сообщение от мужа. В эту самую секунду мне хочется тоже сделать ему больно. Он должен знать, что я пережила.

«Я потеряла ребенка!»

Набираю быстро и сразу отправляю, чтобы не передумать. Пусть он также почувствует пустоту внутри.

«Я поставлю тебе зачет автоматом.»

Это все, что приходит в ответ.

Спустя примерно сорок минут, в течение которых я пытаюсь разобраться во всем, что есть в компьютере, в приемную влетаю два урагана с рыжими волнистыми волосами и ярко-зелеными глазами. Молоденькие девушки упираются на стойку ресепшена и… они абсолютно одинаковы.

«Близняшки,» — тут же проносится в голове.

Честно говоря, сидя в одиночестве я всеми силами старалась отогнать от себя мысли о случившемся. Шоковая терапия в виде «У тебя есть час, иначе уволю» помогла отвлечься, но ненадолго. В тишине приемной я пыталась погрузиться в работу. Надо отдать должное моей предшественнице — она оказалась безумно ответственной. Бывшая сотрудница оставила памятку на рабочем столе, подписав ее «моей будущей сменщице». В ней нашлось все, что нужно, поэтому разобраться в делах не составило труда. Тем более до этого я также работала секретарем.