Чтение онлайн

— А не слишком ли ты молода, чтобы бросаться такими словами по отношению к старшим? — укоризненно поднимаю бровь. — И дура здесь ты, если не можешь сложить два плюс два, — улыбаюсь уголком губ.

Мысленно мотаю головой. Вот не умею я держать язык за зубами. Хотела же молчать. Но нет же… намек прозвучал слишком жирным.

Девушка мгновение смотрит на меня, а после ее брови ползут вверх. Догадалась!

— Он мой! — вскрикивает она. — И к тебе не вернется, даже не мечтай. С тобой он вообще был из жалости, ты же жила за его счет.

— Да ты что? — наигранно округляю глаза. Становится любопытно послушать, что еще Рома наплел этой молоденькой девчонке.

— Ты же даже универ закончить не смогла, — улыбается она, вскидывая сигарету. — Я еще подумала, как так, учиться же совсем несложно. Но теперь понимаю…

— Конечно, несложно, — пожимаю плечами, — когда твой папа декан. А так вообще-то сложновато. Но я была отличницей, а отчислилась, потому что нужно было содержать мужа.

Бум! Получай! Что теперь скажешь?!

Девушка смотрит мне в глаза и… вдруг начинает смеяться, да так громко, что на нас оборачиваются мимо проходящие люди. Любовница Ромы расслабляется, вкладывает между губ сигарету и грациозно поджигает ее, затягивается, а затем выпускает облако дыма. Все это она делает очень эстетично, даже красиво.

— Хорошо, что мы с тобой пообщались, — уже спокойно произносит она. — А то все переживала, что Рома может к тебе уйти, поэтому очень хотела на тебя посмотреть, но Рома не разрешал.

— Получается, ты с самого начала знала, что у него есть жена, и тебя это не смущало? — теперь уже я сужаю глаза.

— Ты его прошлое, — девушка пожимает плечами. — Для такого мужчины в его возрасте не удивительно иметь брак за спиной. Хорошо хотя бы детей нет, а то ты бы с Ромы не слезла, — она снова указывает на меня сигаретой. — Наглая ты баба. Даже такую чушь про содержание придумала.

— Увы, из нас двоих наглая только ты, — пожимаю плечами. — Увести женатого мужчину из семьи… но да ладно. Это будет на твоей совести. В любом случае, я тебе даже благодарна. Из-за вашего с Ромой романа у меня раскрылись глаза на… такое сокровище, как мой муж.

— Знаешь что, дам тебе один совсем, — девушка подходит ко мне. — Имей гордость и оставь Рому в покое, — она сильно затягивается сигаретой и выдыхает дым прямо мне в лицо. Не успеваю среагировать и вдыхаю его в себя, зажмуриваюсь, закашливаясь до слез. Поэтому не могу вовремя среагировать, когда до меня доносятся насмешливые слова: — надеюсь, больше мы не встретимся.

Когда распахиваю веки, девушка уже заходит в здание института. Слезы текут по щекам, вытираю их. Вот этой недотепе будет весело, когда завтра она увидит меня в деканате.

Но к сожалению, этого не происходит.

На следующий день я сначала иду в отдел кадров, где мне сообщают, что я могу приступить к работе прямо завтра, чему я несказанно рада. А затем направляюсь в деканат.

Уже знакомая девушка, которая помогла мне советом два дня назад, радостно улыбается при виде меня.

— Я так и думала, что все получится, — она подходит к стойке, когда я захожу в помещение.

Осторожно осматриваюсь, но кроме нас в кабинете больше никого нет.

— Вадим Данилович сказал выдать вам направления с разницей в предметах, которые нужно будет досдать, — девушка делает вид, что не замечает моих взглядов. — Учебная программа немного изменилась, так что будут новые предметы. Их порядка десяти, так что не переживайте. Я уже все подготовила.

Она кладет передо мной листочки, на которых написаны названия предметов, которые ранее я не сдавала, видимо, они только появились. Изучаю каждый из них. Живот неприятно сводит. Снова начинает подташнивать. Из-за последних событий я неважно себя чувствую. Так еще и непрекращающиеся нервы доканывают.

Дверь в деканат с тихим скрипом открывается, когда я дохожу до последнего направления и чуть не роняю его.

— А где Даша? — голос Ромы обжигает затылок. — Снова ты! — вдруг шипит он. Чувствую боком жар его тела, когда он подходит ко мне вплотную, нависая надо мной. Рома буквально вдавливает меня в стойку и вдруг замирает. Похоже, он увидел направление в моей руке. — Надо же, — издевательский смешок звучит над ухом, отчего волосы на затылке встают дыбом. — Ну что ж… пройдемте со мной на кафедру, я дам вам вопросы к зачету, — неожиданно мягко произносит почти бывший муж.

Тошнота становится сильнее… конечно, ведь в руках у меня направление на гребанную философию… предмет, который ведет Рома.

Я будто под конвоем иду за Ромой к противоположному концу коридора, где находится кафедра философии. Мне, если честно, хочется сбежать, но это будет как минимум очень глупо. Рано или поздно все равно придется сдавать этот предмет… так что вряд ли Рома за это время смягчится, и уж точно он не упустит возможности поиздеваться надо мной. Поэтому лучше мы с ним разберемся сейчас, чем потом будем делать это при свидетелях.

— Проходи, — Рома распахивает передо мной коричневую деревянную дверь.

Смотрю внутрь кабинета, не решаясь зайти. Желудок скручивает от волнения. Глубоко вдыхаю прохладный воздух.

— Чего застыла? — грубовато бросает муж. — Думаешь, там пыточная?

— Рядом с тобой что угодно покажется пыточной, — бурчу себе под нос.

Кидаю на Рому быстрый взгляд. Муж только приподнимает бровь. Встряхиваю волосами и сглатываю. Ладно, в любом случае это нужно сделать. Заношу ногу и… переступаю порог кабинета.

Конечно же, внутри никого больше не оказывает. Рома заходит за мной следом. Щелчок закрывшегося замка заставляет вздрогнуть.

Медленно осматриваю небольшое помещение, в котором стоит два стола лицом ко входу, за ними находится огромное окно. На нем нагромождены дипломные работы в твердом переплете, выцветающие в лучах яркого солнца, и три забытых всеми цветка, когда-то сияющие зеленью, а теперь скукожившиеся от недостатка заботы. Перед одним из столов, наполовину его закрывая, возвышается длинный шкаф, где для вида выставлены книги по философии, но большую часть занимают стопки листов.

— Давай сюда, — Рома распахивает еще одну дверь, ведущую вбок.

Теперь становится совсем жутковато, потому что кажется, что оттуда будет куда сложнее выбраться. Там нет выхода в коридор, и это странным образом заставляет сердце биться сильнее, словно, если Рома решит меня прибить, то спастись я вряд ли сумею.

Моргаю.

«Вот паникерша! Что за дурацкие мысли?! Сама себя пугаю!» — сдуваю прядь, упавшую на лицо.

Решительно шагаю в следующий кабинет, сама себе доказывая, что могу это сделать. Тихий смешок прилетает в спину. Пытаюсь не обращать на него внимания. Сцепляю пальцы перед собой, с силой сжимаю их.