Чтение онлайн

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то сжимается до боли.

Как язык повернулся только, мы ведь столько всего прошли. И вот сейчас вот этот бред?

— Ты себя слышишь? — выдохнула я. — У меня уши вянут от этого бреда.

Он усмехнулся, отмахнулся.

Я смотрела на его руку, на этот жест, и не верила, что он обращен ко мне.

К женщине, с которой он прожил столько лет.

— Я считаю, что мы взрослые люди, — продолжил Андрей. — Которые могут позволить друг другу быть счастливыми. Тебе ведь тоже не хватает мужского внимания. Не ври хотя бы себе. Я уверен, найдется тот, — он поднял руку и обвел мое тело в воздухе, рисуя силуэт, — кто оценит тебя по достоинству. Не всем ведь нравятся фигуристые и все это… Кому-то ведь и похудее надо и постарш…

Слова били точно, без замаха, одно за другим.

Я не успевала их останавливать, не успевала защищаться, не успевала даже думать.

Внутри все смешалось: унижение, ярость, обида и какое-то дикое желание доказать себе, ему, миру, что я не та, кем он меня сейчас выставляет.

И прежде чем я успела осмыслить, прежде чем включился разум, прежде чем я смогла остановить себя, с губ сорвалось:

— Я согласна. Хочешь открытый брак? Значит с этого момента он вступил в силу.

Алла

Я сказала это и сразу же пожалела.

Не потому что хотела взять слова обратно, а потому что вдруг отчетливо поняла, что я только что шагнула туда, откуда нет обратной двери.

Он удивился. Это было видно сразу.

Брови поползли вверх, взгляд на секунду расфокусировался, словно он пересчитывал в голове варианты, которых не ожидал услышать. Он даже качнул головой.

— Хорошо, — произнес Андрецй наконец. — Тогда предлагаю сразу прояснить. С общими друзьями и знакомыми мы не спим. О наших отношениях не распространяемся. Не стоит выносить сор из избы.

Я слушала и ловила себя на странном ощущении: будто звук доходит до меня с задержкой. Будто между его ртом и моими ушами возникла вязкая прослойка, и каждое слово тонуло в ней, прежде чем добраться до сознания.

Черт.

— В нашем случае даже самосвал этот мусор не вывезет, — огрызнулась я.

Голос прозвучал неожиданно твердо, но внутри меня в этот момент не было ничего.

Только пустота и тупое онемение.

А у него. У моего мужа…

Ни сожаления. Ни тревоги. Ни даже интереса к тому, что происходит со мной.

Пусто.

Кто ты теперь?

И где тот человек, с которым я жила?

Я пыталась зацепиться хоть за что-то знакомое: за интонацию, за привычный наклон головы, за ту складку на лбу, которая появлялась, когда он сомневался. Ничего.

Кто промыл тебе голову за такой короткий срок?

Кто так уверенно вложил в тебя эту чушь?

Осознание измены еще не пришло полностью.

Оно где-то маячило рядом, но не решалось подойти вплотную.

Я все еще надеялась… Да уж, Алла, глупо, по-детски, унизительно. На то, что сейчас что-то произойдет. Что он усмехнется. Что в комнату ворвутся люди. Камеры. Хлопушки.

— Сюрприз!

Что мне скажут:

Алла, ты что, забыла? Сегодня же день, когда вы впервые поцеловались.

Это был розыгрыш.

Я почти физически ждала этого момента. Сердце бешено стучало.

Но ничего не происходило.

Он сидел напротив.Молчал.

И чем дольше длилась эта пауза, тем отчетливее до меня доходило:

кажется, это не розыгрыш.

И вот он снова воспрял, решил еще что-то прояснить, что-то еще говорил. Я видела, как шевелятся его губы, как он делает паузы, будто ждет от меня реакции, но до меня ничего не доходило. Слово проходили мимо, в одно ухо влетело, в другое тут же вылетело.

Я стояла и глотала холодное пиво.

Как же паршиво на душе.

И мне вдруг отчаянно захотелось закурить.

До дрожи в пальцах. Хотя я бросила семь лет назад.

Тогда казалось… навсегда. Тогда вообще многое казалось навсегда. Бред сивой кобылы это ваше навсегда. Я теперь это точно знаю.

Я машинально кивнула ему на что-то. Не знаю, на что именно. Возможно, на очередной его довод. Возможно, просто чтобы он замолчал. И пошла в сторону балкона.

В голове крутилось только одно.

Он мне изменил.

Изменил.

Изменил.

Изменил.

Эта фраза била внутри, как молот по наковальне.

Без пауз. Без жалости.

Била и била, стирая все остальное.

Я вышла на балкон, открыла окно.

Холод накрыл сразу, по телу побежали мурашки, кожа отреагировала быстрее мыслей. Я уткнулась руками в подоконник и смотрела вперед.

Он мне изменил.

Изменил.

Изменил.

Снег шел плотной пеленой.

Я смотрела на нее и не могла собрать ни одной связной мысли. Только это повторение.

Только этот факт, который больше нельзя было отодвинуть, спрятать, объяснить.

Я пыталась прийти в себя. Правда.

Просто стояла и пыталась не развалиться на части. Пыталась удержаться в этом моменте, не упасть, не закричать, не развернуться и не сделать что-то непоправимое.

Белая стена перед глазами не менялась.

И внутри тоже ничего не менялось.

Он мне изменил.

Скотина.

Я взяла со стола его пачку сигарет. Его. Зажигалку… тоже его. Щелкнула, прикурила и сразу закашлялась, но не затушила.

Табак ударил резко, горько, будто нарочно. Ветер с балкона тянул дым обратно в лицо, пиво холодило ладонь, и все это вместе вдруг стало единственным, что удерживало меня здесь, в реальности.

Я… приличная женщина сейчас просто как… себя веду.

Алла, ты о чем, ты понимаешь вообще что случилось? К черту твою минутную слабость, она на чаше весов просто пустяк.