Чтение онлайн

Если даже здесь мне пусто, рядом с этой типо красоткой, что я вообще открыл?

Алла стояла перед глазами. С пивом этим. С этим взглядом, в котором было все. И злость, боль, растерянность.

А я сейчас здесь. В чужой кухне. С женщиной, которая мне ничего не должна и от которой я ничего не хочу.

Я понял, я точно осознал, что я предложил открытый брак не потому, что хочу других женщин.

А потому, что не знал, что делать с собой.

Лида все что-то рассказывала, смеялась, снова дотронулась до моей руки. Я кивнул. Сказал что-то в ответ. Даже улыбнулся.

Пусть будет фон. Пусть будет шум.

Я не искал близости. Я искал тишины в голове.

А ее все не было.

Не помогает или второй раз в одну реку не входят?

Алла

Я прошла в клуб, хотя внутри все сопротивлялось.

Это все стыд, зачем-то…

Фэйс-контроль пройден. Короткий взгляд охранника, равнодушный кивок, и двери закрылись за спиной. Музыка ударила сразу по барабанным перепонкам. Мама, таки и оглохнуть не долго.

Я остановилась у входа на секунду дольше, чем нужно, будто проверяя себя на прочность.

Глазами искала знакомое лицо — коллегу.

Не могу найти.

Огляделась.

Женщины вокруг были нарядные, собранные, с этой особой уверенностью, которую надевают вместе с помадой.

Мужчины уже чутка пьяные, все такие в рубашечках.

Я чувствовала себя выбившейся деталью, лишней в этом механизме.

Да так и было, пока уж точно.

Пошла к бару. Написала сообщение девчонке: «Ты где? Я внутри, не вижу тебя». Ответ пришел почти сразу: «Минут через 3–5 буду, пробка». Кивнула сама себе, словно она могла это увидеть.

— Мне пожалуйста коктейль, — сказала бармену, когда он посмотрел в мою сторону.

Он ждал уточнения. Пялил на меня.

Я тоже на него.

Неловко.

И вдруг поняла, что не знаю, чего хочу.

— Крепкий. Лонг, — выдавила я.

— Хорошо, — он улыбнулся, повернул терминал.

Я оплатила и села на высокий стул, чувствуя, как платье облегает бедра сильнее, чем дома. Оно вдруг стало слишком заметным, слишком смелым. «Что ты вообще делаешь, Алла?» — мелькнуло в голове. Осуждение пришло первым. Потом попытка оправдаться.

Я просто вышла из дома. Просто пришла в место, где люди живут иначе. Мне можно. Один вечер точно можно.

Осматривалась, не задерживая взгляд ни на ком надолго. Музыка пробиралась под кожу, мешала думать, и это одновременно пугало и притягивало. Я давно не была в таких местах.

Да и вообще где-то кроме работы.

Точно другой мир…

Коктейль протянули вскоре.

Я сделала глоток и поморщилась, Ух как крепко. Хорошо.

Пусть будет так. Пусть жжет. Пусть отвлекает.

«Я не такая»

Подумала я и тут же возразила себе: а какая?

А вот доска два соска и попка плоска.

Такая.

Или…

Та, что всегда знает, где ее место? Та, что молчит, когда больно? Сегодня я позволила себе быть другой. Хотя бы попытаться.

Я снова посмотрела на вход, ожидая знакомый силуэт. Сердце билось неровно, ладони были влажными. Неловкость никуда не делась, но к ней примешалось упрямство.

Я здесь.

Значит, уже что-то сделала.

Реветь дома в подушку было бы не лучшим решением.

Коллега появилась шумно, будто сразу принесла с собой кусок другой реальности. Ввалилась в компанию с парнем и еще одним мужчиной, типо другом, на вид чуть старше, лет тридцати. Все быстро перемешалось: приветствия, смех, жесты. Мы пересели за стол.

Я машинально одернула платье, хотя оно и так было достаточно длинным. Просто движение… привычное, защитное. Тот самый друг сразу посмотрел на меня. Не оценивающе впрямую, а как-то внимательно, задержав взгляд на секунду дольше, чем нужно. Я перевела глаза на подругу, будто ища опору.

Ой, мама.

Заказали коктейли.

Да, еще.

Музыка била так, что у меня заложило уши, и казалось, будто слова до меня доходят с задержкой. Я кивала, улыбалась, ловила обрывки фраз. Смех был громче мыслей.

И слава Богу. Аллилуйя.

Разговор как-то завязался сам собой. Ничего особенного, то работа, то шутки, что-то о городе, о вечере.

Я ловила себя на том, что почти не слышу себя, будто наблюдаю за происходящим со стороны.

Потом ребята поднялись и ушли танцевать. Подруга махнула мне рукой: «Сейчас вернемся». И мы остались вдвоем — я и этот мужчина.

Неловкость накрыла резко. Я общалась с мужчинами всю жизнь, но не в такой обстановке, не в этом шуме, не за этим столом, где слишком близко стоят колени и слишком легко можно наклониться друг к другу.

Он что-то сказал. Я не расслышала.

— Прости? — наклонилась чуть ближе, показав на ухо, — тут очень громко.

Он повторил, уже отчетливее:

— Красивая вы женщина, Алла. Говорю. Красивая.

И внутри все сжалось.

Не от радости. Не от кокетства. От неожиданности.

От того, что это было сказано просто между делом… Будто констатация факта.

Я на секунду потерялась. Не знала, куда деть взгляд, руки, тело. Слова застряли где-то между горлом и грудью. Я кивнула, кажется, сказала что-то вроде «спасибо», но сама не была уверена.

И от этого стало одновременно странно и тревожно.

Алла, почему обычный комплимент настолько выбил тебя? Неужели ты совсем не достойна приятных слов?

Андрей

Мы сидели рядом, и она тянула меня за руку в зал, что-то говорила о желании, о том, что вечер короткий и надо брать от него все. Слова скользили мимо.

Я шел за ней по инерции, будто тело двигалось отдельно от головы.

Мы оказались на диване. Она сразу легла ближе, прижалась боком, плечом, бедром.

Ластилась, искала контакт, как будто между нами уже что-то было решено.

А у меня внутри все так же пусто. Ни вспышки, ни азарта, ни той самой радости, ради которой, как мне казалось, я все это и затеял.