Чтение онлайн

–  Грибочки, рекомендую, - приговаривал полковник.
– А там, Бог даст, и шашлычком из осетринки попотчуем. Петр Петрович-то вот-вот нагрянет… - Полковник приостановился и дерзнул всмотреться в надменное смуглое лицо гостьи.
– Так что, подзаправимся - и к генералу. Ждет с нетерпением.

–  Генерал?
– Дон Жуан насторожился. Ко всяким там генералам, командорам и прочим гроссмейстерам он питал давнюю неприязнь. Были на то причины.

–  Вовремя, вовремя… - Сухонький, чтобы не сказать - тщедушный, генерал милиции вышел из-за стола, чтобы самолично усадить гостью в кресло

–  то самое, в котором сиживал недавно владыка.
– И с инфарктом - тоже вовремя. Вы даже представить не можете, как вы нас выручили с этим инфарктом… Добрались, надеюсь без приключений?

Дон Жуан лукаво покосился на затрепетавшего полковника.

–  Благодарю вас, превосходно… - На доне Жуане был светло-серый английский костюм и французские туфельки на спокойном каблуке - все из гардероба полковницы.

Генерал тем временем вернулся за стол и, лучась приветом, стал смотреть на гостью. Глаза его однако были тревожны.

Странное лицо, подумалось дону Жуану. Лоб, нос, глаза - несомненно принадлежали мудрецу, аналитику и - чем черт не шутит!
– аристократу. Рот и нижняя челюсть наводили на мысль о пропащих обитателях Злых Щелей.

–  Ну, как там Петр Петрович?
– осведомился наконец генерал.

–  О-о! Петр Петрович!..
– молвил дон Жуан с многозначительной улыбкой.

Генерал понимающе наклонил прекрасной лепки голову. По обеим глубоким залысинам скользнули блики.

–  Да, - признал он.
– Что да - то да. Так вот, возвращаясь к инфаркту… Работа, должен признать, безукоризненная. Но с баржей, воля ваша… того… переборщили. Нет, я прекрасно вас понимаю. Бушлаты - на дне. Тот, кто списывал, суду уже не подлежит. Полковник Непалимый, сами видите, по гроб жизни вам благодарен…

Дородный красавец полковник растроганно шевельнул собольими бровями. Генерал вздохнул.

–  Но теплоход-то зачем?
– продолжал он, морщась и потирая залысину.
– Шума теперь - на всю страну. Утром соболезнование от правительства передавали, назначают комиссию, опять же водолазы вызваны… Но это, я надеюсь, вы сами уладите.
– Он замолчал, покряхтел.
– Теперь насчет коры…

–  Да что, собственно, кора?
– сказал дон Жуан.
– Заваркой больше, заваркой меньше…

Генерал вздрогнул. Полез в боковой карман, достал платок и, не спуская с дона Жуана зеленоватых настороженных глаз, медленно промакнул обе залысины.

–  Так-то оно так, - внезапно осипнув, проговорил он.
– Однако после кончины очередного нашего… - Генерал кашлянул.
– Словом, кое у кого возникли подозрения, что речь уже шла не о двух-трех, но о десятках заварок… Кусок коры взяли на экспертизу.
– Глава милиции вздернул рыжеватую бровь и смерил полковника глазом.
– Федор Прокофьич, распорядись насчет кофе.

–  Сию минуту.
– Полковник повернулся и скрылся за дверью.

Генерал дождался, пока она закроется, и подался через стол к дону Жуану.

–  Кора оказалась дубовой, - сообщил он сдавленным шепотом.

–  Да что вы!..
– тихонько ахнул Дон Жуан и откинулся на спинку кресла.

–  А вы не знали?
– с подозрением спросил генерал.

–  Я же только что прибыл… ла, - напомнил дон Жуан, мысленно проклиная родной язык Фрола Скобеева, в котором глаголы прошедшего времени черт их знает почему имели еще и обыкновение изменяться по родам.

–  А… Ну да… - Генерал покивал.
– Представьте себе, оказалась дубовой… Теперь будут проверять всю цепочку и начнут наверняка с нас. Но вы-то, я надеюсь, подтвердите, что на нашем участке подмены быть не могло… - Он запнулся и снова уставился на гостью.
– Простите… Это ведь, наверное, не вы у нас были в прошлый раз?

Времени на колебания не оставалось.

–  Разумеется, нет, - ровным голосом отвечал дон Жуан, хотя сердце у самого проехало по ребрам, как по стиральной доске.

Генерал не на шутку встревожился.

–  А ваш предшественник? Он согласится подтвердить - как считаете?

–  Какие могут быть разговоры!

Дверь приоткрылась, послышался знакомый бархатный баритон: «Не надо, я сам», - и в кабинет вошел полковник с подносиком, на котором дымились две чашки кофе.

–  Ну и слава Богу!
– Генерал заметно повеселел.
– Стало быть, с корой тоже уладили… Что же касается розыска… - Он сочувственно прищурился и покачал головой.
– Должен сказать прямо: трудная задача. Трудная. Ну посудите сами: мужчина, предположительно молодой, внешность неизвестна, развратник…

Дон Жуан вздрогнул и пристально посмотрел на генерала.

–  Да таких сейчас полстраны!
– проникновенно объяснил тот.
– Ну положим, испанский акцент. Положим. Я, правда, не уверен, что обычный оперуполномоченный сумеет отличить испанский акцент шестнадцатого века, скажем, от современного армянского… Сам я пока вижу лишь одну зацепку: что ему делать в России? Как это у Марины Ивановны?.. «Но, увы, клянусь вам женихом и жизнью, что в моей отчизне…» М-да… Стало быть, попробует выбраться на историческую родину и, не зная наших порядков, наделает глупостей… Что с вами? Обожглись? Ну что ж ты, Федор Прокофьич, такой горячий кофе принес!..

–  Марина Ивановна?
– переспросил дон Жуан, дрогнувшей рукой ставя чашку на стол.
– А кто это, Марина Ивановна?

–  Просто к слову пришлось, - пояснил несколько озадаченный генерал.
– Поэтесса. Покончила жизнь самоубийством…

«Значит, сейчас в седьмом круге, - машинально подумал дон Жуан.
– Жаль, разминулись…»

К вечеру он вышел на разведку. Чудовищный город вздымал к залапанному дымами небу прямоугольные каменные гробницы - каждая склепов на триста, не меньше. Заходящее солнце тлело и плавилось в стеклах. Трамвай визжал на повороте, как сто тысяч тачек с углем.

Похоже, пока дон Жуан горбатился во втором круге, мир приблизился к гибели почти вплотную. Все эти дьявольские прелести: тесные, как испанский сапог, автомобили, трамваи и особенно грохочущие зловонные мотоциклы - неопровержимо свидетельствовали о том, что Ад пустил глубокие корни далеко за Ахерон. Непонятно, куда эти четыреста лет смотрела инквизиция, как она допустила такое и чем вообще сейчас занимается. Скажем, те же генерал с полковником…