Чтение онлайн

Найти частную клинику, щедро заплатить, получить аккуратную справку и сыграть трагедию. Глеб, поглощенный своими многомиллионными сделками, даже не вникнет в детали. Для него это будет досадной неприятностью, еще одним пунктом в списке жизненных неудач, который он постарается поскорее вычеркнуть из памяти, но он будет чувствовать вину, и на этом чувстве я наконец заполучу его.

Я закрываю глаза, представляя эту сцену во всех ее жутких подробностях: мои поддельные слезы, его смущенное, отстраненное похлопывание по плечу, взгляд, устремленный куда-то в сторону, где его ждут настоящие, важные дела. Мне становится тошно от этого.

И тут мне звонит подруга, вырывая из этой душной визуализации. Сейчас не до нее, но игнорировать, значит, вызвать лишние, неудобные вопросы потом.

– Привет, Кать, - говорю, стараясь, чтобы в голосе не было слышно переживаний.

– Ирочка, родная!
– ее голос пропитан сладким, приторным сочувствием, от которого сразу хочется положить трубку.
– Я только узнала… Я даже не знаю, что сказать. Держись, солнышко, пожалуйста, держись.

О чем это она?

– Спасибо, милая, - автоматически отвечаю, имитируя на лице легкую улыбку, которую она, конечно, не видит.
– Но… по какому именно поводу «держись»? У меня все в порядке.

Подруга на мгновение зависает, и эта тишина становится какой-то желанной.

– Ты… ты что, шутишь?
– наконец выдает Катя.
– Или пытаешься быть сильной? Я же про Глеба. Все уже знают. Я понимаю, как тебе тяжело, но делать вид, что ничего не случилось…

Что за бред она несет? Терпеть не могу эти обрывчатые фразы. Они до трясучки доводят.

– Катя, о чем ты? Я уже не претворяюсь мягкой, стерва вырывается наружу.
– У нас с Глебом все прекрасно. Он на работе. Какие глупости ты начиталась в своих пабликах?

– Ира, хватит!
– Катя внезапно взрывается, ее фальшивое сочувствие испаряется.
– Не надо изображать из себя героиню! Я все понимаю, афера была опрометчивой, я же тебе говорила сразу. Но чтобы он ушел от тебя обратно к ней, через столько лет… Это же полный провал! Значит, все было зря! Все эти годы прошли в пустую, как и бэбик.

От услышанного я даже дышать на мгновение перестаю, и этого хватает, чтобы закашляться, ведь из меня словно весь воздух выбили.

– Что… что было зря? Какая афера? Ты несешь какую-то чушь!
– я почти кричу, вскочив с дивана.
– Глеб никуда не уходил от меня ни к кому.

– Боже, Ира, ты действительно в шоке, раз отрицаешь очевидное, - в голосе Кати слышится плохо скрытое раздражение и даже злорадство.
– Ладно, раз продолжаешь отпираться, сейчас скину ссылку и посмотрим, как дальше врать будешь.

На телефон приходит сообщение со ссылкой, но я беру в руки планшет, так удобнее. Наконец, экран браузера загружается, открывая бездну. Это желтоватый светский журнал чистой желтухи. Заголовок бьет в глаза, от него темнеет в глазах: «Олигарх Саржинский вернулся к первой жене: новая не смогла вытеснить из сердца старую любовь».

Бешенство и ужас накрывают с головой. В статье, написанной уклончиво, но с флером пикантных, подобранных деталей, рассказывается, как Глеб Саржинский, «уставший от глупой и недалекой содержанки», воссоединился с «мудрой и стойкой Евой», матерью его детей.

Там упоминается их общая дочь, о которой я якобы ничего не знала, и то, как Глеб «осознал свою роковую ошибку». Меня выставляют тупой, жадной куклой, которая проиграла битву за мужчину, потому что не смогла дать ему того, что дала первая, истинная жена.

– Ну что? Прочитала? – довольная собой, спрашивает Катька.
– Понимаю, тебе тяжело. Но жизнь на этом не заканчивается.

– Это вранье!
– перебиваю ее, и плевать на слышимое отчаяние.
– Это все она! Ева! Она все подстроила, написала эту заказную статью! У нас с Глебом все хорошо, ты слышишь? Она мстит нам так, желая опозорить нас.

– Ира, успокойся… - начинает Катя, но я уже не слышу ее. Я просто сбрасываю вызов.

Я задыхаюсь от ярости, горячей, слепой, всепоглощающей, выжигающей душу дотла.

Она.

Всегда она.

Эта святая, непогрешимая Ева, которая даже на расстоянии, умудряется встать у меня на пути, отравляя каждый мой миг.

Взгляд, затуманенный слезами гнева, падает на планшет, лежащий на стеклянном столе. На его экране все еще открыта та самая статья, мое публичное, всеми обсуждаемое унижение. Беззвучный крик, полный ненависти и бессилия, вырывается из груди, и я с силой, рожденной отчаянием, хватаю планшет и с размаху швыряю его в стену.

Удар получается оглушительным. Я стою, тяжело дышу и смотрю на осколки планшета. Спектакль под названием «счастливая семья» окончен.

Занавес рухнул, осыпав меня пылью.

– Нет, Ева, я тебе его не отдам. Ты жизнью заплатишь. Раз не можешь исчезнуть навсегда, я тебе помогу.

Ева

Сегодня очередной этап переговоров, только теперь уже по объемам работ и срокам. Я сижу рядом с Глебом, отгородившись от него внутренне, и стараюсь дышать ровно. Мы по пунктам разбираем объем работ на ближайший квартал, которые необходимо детально прописать в приложении к договору. Вот только в голове не работа, а мысли о Юлькином плане, удастся ли он.

Мистер Эдвардс, с его неизменной выдержкой, сложив пальцы изящным домиком, задает уточняющие вопросы. Чувствую, как все взгляды присутствующих партнеров обращаются ко мне, и внутри все сжимается. Понимаю, что я переводчик, и это нормально, но я так отвыкла от постоянных взглядов, и кажется не скоро привыкну к подобному.

– Мисс Ева, если я правильно понял, полный аудит логистической цепочки займет не менее шести недель? И вы уверены, что ваша команда справится без привлечения сторонних подрядчиков?

Я открываю рот, чтобы ответить, чувствуя груз ответственности и легкое, пьянящее головокружение от важности момента, но меня опережает Глеб. Он даже не смотрит на меня, его взгляд устремлен на Эдвардса, и в этом простом, привычном жесте читается все его незыблемое право решать за всех, говорить за меня, быть моим голосом и моей волей.

– Команда справится за две недели, мы на опережение, в надежде на контракт начали логистическую подготовку, чтобы не терять сроки, - заявляет Глеб, похоже пару слов понял из общего диалога, вот и торопится успокоить партнера.