Чтение онлайн

Потом она аккуратно кладёт ладонь на живот.

– У вас, как я вижу, срок ранний, максимум 5–6 недель. Такое падение не может навредить плоду. Угроза отсутствует. Вам просто нужен покой.

Алеся замирает. Губы приоткрываются, она явно ждала другого.

– Вы уверены? – шепчет она. – А если...

– Абсолютно. Вы в порядке. Если у вас нет резкой боли, возникшей в конечностях при падении, значит, все в порядке.

Делаю шаг назад. Стены будто сдвигаются.

Я одновременно так счастлив, и так зол на Алесю!

Мэр даже не смотрит в сторону Волковой. Стоит у окна, за которым в сумерках медленно опускается ночь.

Он кидает взгляд через плечо и через пару секунд врач и ее помощник удаляются за дверь.

Мы снова остаемся одни, и на этот раз лицо мэра уже кажется не просто сосредоточенным, оно выглядит разгневанным.

– Надеюсь, теперь этот спектакль окончен? – сухо спрашивает он. – Я не ради этого пригласил вас сюда.

Я молча киваю.

Алеся тоже вдруг становится на удивление тихой, словно врач вколотила его дозу успокоительных.

– Послушай, Ильдар, – говорит мэр, поворачиваясь ко мне и скрещивая руки на груди. – Я, возможно, слишком хорошо думаю о людях, но я хочу дать тебе шанс вернуть своё имя и проект. Но только один.

Я напрягаюсь, готов к чему угодно.

– Через две недели состоится встреча с инвестором. Очень серьёзный человек. Он финансирует строительство музея почти на сорок процентов. И он строго против публичных скандалов.

Я понимаю, куда он ведёт. И не хочу этого слышать, но мэр продолжает.

– Ты должен будешь поехать со мной. Один. Без Алеси. Без скандалов. Без нервных женщин, фальшивых обмороков и дешёвых манипуляций. Если ты хотя бы моргнёшь не в ту сторону, он откажется финансировать этот проект.

Музей построят по другому проекту.

Он делает шаг ко мне.

– Я не хочу, чтобы культура страны ассоциировалась с… таким.

Я чувствую, как у меня внутри всё сжимается. Уязвлённое самолюбие, злоба, унижение… и страх. Реальный страх потерять всё.

– Я понял, – выдавливаю я. – Я всё исправлю.

– Посмотрим, – говорит мэр не мигая, а затем делает еще один шаг вперед, словно хочет пожать мне руку, но в последний момент меняет траекторию и увиливает в сторону выхода.

–Я надеюсь, что вы оба меня услышали.

Дверь с силой хлопает, и мы остаемся втроем.

Я, Алеся и очень много вопросов, которые я теперь должен ей задать.

Глава 25

Машина плавно катится по трассе. Еду молча. Кулак сжимается на руле. На перекрёстке, когда гаснет зелёный, я бью по рулю с такой силой, что начинаю опасаться за его сохранность.

– Чёрт возьми, Алеся! – ору, потому что больше не могу сдерживаться, хотя всю дорогу очень пытался. – Ты понимаешь вообще, что ты натворила?!

Она вздрагивает, вжимается в кресло. Несколько секунд тишины, а потом невинно стонет:

– Ильдар, а что ты хочешь?! Я беременна, я испугалась за малыша! – говорит она, и в голосе уже отчётливо слышна дрожь.

– Я хотела… Я хотела тебе сказать красиво. После встречи. Чтобы ты обрадовался. А Надя… Она шла на меня, как будто хотела ударить!

– Но она не тронула тебя! – срываюсь я. – Ни один человек в комнате этого не подтвердил! Ни один! А ты взяла и упала как актриса в дешёвом сериале! Я сжимаю пальцы на руле так, что костяшки белеют.

Алеся начинает плакать. Настоящие слёзы или нет сейчас неважно. Мне всё кажется фальшивым.

– Я испугалась! – всхлипывает она. – Ты не видел, как она смотрела на меня! Ты не слышал, что она говорила! Она хотела… Я не знаю… Уничтожить меня!

– Нет, Алеся, – сквозь зубы говорю я. – Уничтожила ты меня. Я поворачиваюсь к ней резко, даже не глуша мотор. – Ты понимаешь, что я чуть не лишился проекта? Что мэр теперь смотрит на меня, как на скомороха с дешёвой драмой?! Он дал мне шанс. Один. Без тебя. И если я ещё раз облажаюсь – это конец.

Она пытается взять меня за руку, но я резко отдёргиваю её.

– Не трогай. Просто… Молчи. Холодно смотрю на дорогу. Снаружи тихая ночь, но внутри меня сейчас безумный хаос.

Не думал я, что вляпаюсь в такое дерьмо, когда, казалось бы, всё было под контролем.

Всё было на пульсе. Мне оставалось только взять свой проект и воплотить его в жизнь, заполучив при этом не только деньги, но и славу.

А теперь, вот оно как!

Беременная Алеся, которая не знает, как себя вести в обществе!

Мне остается только надеяться, что она больше не выкинет ничего подобного.

Но что-то внутри меня подсказывает, что веселье только начинается.

Когда мы заходим в квартиру, я первым делом скидываю пиджак, и, не глядя на Алесю, иду прямиком в свой кабинет. Спина всё ещё напряжена, в висках пульсирует, мысли спутаны. Хочу остаться один. Только я, тишина и макеты. Надо придумать, как вернуть расположение мэра, как выглядеть снова безупречно. Никаких эмоций, только расчёт. Как раньше.

Я закрываю за собой дверь и подхожу к рабочему столу, прислонившись к нему обеими руками. Передо мной раскиданы листы с чертежами, рендеры будущих залов, перспективы, расчёты, архитектурные выкладки. Мой мир. Моя система. Мой порядок.

Я смотрю на них и чувствую, как что-то внутри трещит. Как она могла так… Облажаться? Алеся. Та самая Алеся, что решала задачи на олимпиадах быстрее всех, спорила со мной о нормативных актах , предлагала решения, которые я действительно ценил. Я сам её подтянул. Взял под крыло. Не просто любовницу – наследницу. Я думал, она поймёт язык архитектуры, как понимают музыку или математику.

А сегодня? Сегодня она несла ахинею о «волшебных арках» и «ощущениях тепла» перед мэром, как будто мы не в кабинете у главы города на приёме сидели, а на шоу «Модный приговор». Она не смогла ответить на простейшие вопросы. Про пролёт, про нагрузки, про развесовку. Бессилие.

Я начинаю ходить по комнате. Мерно. Взад-вперёд. В голове: «Почему? Почему именно сейчас? Почему она просто не могла держать язык за зубами?» Я дал ей всё: проекты, имя, статус. Она же знала, как важна была эта встреча. Она же... И тут в коридоре слышится тихий скрип.