Чтение онлайн

Влад сбрасывает.

Выруливает на дорогу, свободной рукой набирая дядю.

Гудки, гудки, гудки…

— Да?

— Где моя жена?

— Рад тебя слышать, — словно чтобы позлить его, дядя говорит медленно. — Мы тебя искали, чтобы сообщить.

— Где она? — голос срывается.

Драка, бессонная ночь — он на пределе.

Гонит к дому Дикановых.

— Инга у меня в гостях. Отдыхает. С ней все хорошо, Влад. А нам нужно поговорить, как мужчина с мужчиной, ты согласен?

— Я еду, — бросает он и швыряет трубку на приборную панель.

Как мужчина с мужчиной.

Раньше такой разговор означал жесткий разговор об ошибках. Наказания. Избиения охраны.

Но это было до того, как ему стало срывать крышу.

Он добавляет газу.

Впереди виднеются ворота дома.

Уже открываются — его ждут.

На полной скорости Влад врывается во двор и тормозит напротив входа.

Весь двор забит тачками.

Как на сходке банды.

Перед входом в дом его встречают «шкафы» дяди. Трое широкоплечих охранников в брониках под костюмами.

Один останавливает его, выставив перед собой руку.

— Владислав Николаевич, — к нему обращаются уважительно, хотя он выглядит, как дерьмо. — Сдайте оружие.

— Сдать оружие? — резко переспрашивает. — С каких пор я обязан сдавать оружие, заходя в родной дом?!

— Приказ вашего дяди.

— Половина этого дома моя! — орет он.

Он пытается прорваться.

Впервые его попросили сдать оружие.

Впервые его боятся.

Сильные руки охраны хватают за плечи, двое заслоняют дверь.

— Вам придется сдать оружие, если вы хотите пройти. Или мы разоружим вас сами.

Один из охранников ловко подсекает ноги. Его опускают на колени, другой сзади держит руки, чтобы открыть грудь — как при избиениях, второй обыскивает.

Пушку забирают, пока он рычит от гнева.

— Рано или поздно все в этом сраном доме станет моим! — предупреждает он, глядя охраннику в глаза. — И тогда ты ответишь!

— Я выполняю приказы. Он безоружен.

Прежде чем его отпускают, Влад бросает взгляд вверх. На втором этаже за шторой движение, силуэт Инги…

Она видела, как его чмырят на крыльце.

Влад вырывается и входит в дом.

Сворачивает по коридору, игнорируя охрану, следующую по пятам.

Когда открывает дверь кабинета,

дядя тяжело встает из-за стола.

Влад застывает.

Понятно, почему Павел приказал сдать пушку: слева от стола стоит Лука, спиной к выходу.

Он всегда стоял слева, когда их вызывали вместе, а справа было место Дика.

— Влад, входи, — приглашает дядя. — Закрой дверь.

Когда Влад это делает, и в кабинете остаются они и приближенные псы Павла, тот продолжает:

— Ты знал, что твоя жена беременна?

— Беременна? — хрипло выдыхает он.

— Я хотел поговорить с ней, чтобы ты смягчился. Инга упала в обморок.

Дядя выходит из-за стола.

Руки сложены за спиной, вид задумчивый. Как всегда. Что бы ни было на уме — оно всегда прячется за задумчивостью.

Влад следит за ним.

Лука молчит, только тяжело дышит. Влад ощущает, что тот тоже в непонятках.

— Я вызвал скорую. Итог. Тринадцать недель беременности.

— Тринадцать?

Его ошпаривает эмоциями так, что волоски становятся дыбом. Сбылось то, чего он боялся.

— И я не знаю, кого поздравить, Влад, тебя или кого-то другого? — дядя подходит почти вплотную и жестко смотрит в глаза. — Ты женат на ней два месяца.

Она сейчас одна наверху.

Он дергается, чтобы выйти — подняться к Инге, она ведь уже знает!

Но дорогу заграждает охранник.

— Я не закончил, Влад. Нам нужно разобраться с ситуацией.

— Это не твое дело! — рычит он.

На Луку не смотрит.

Чувствует, что накрывает гневом — и не смотрит, чтобы не сорваться.

К счастью, этот урод молчит.

У него аж горло сдавливает.

— Это ребенок Сабурова или…

— Это не ребенок Сабурова! — орет Влад. — По-твоему я бы не понял, что она беременна?! Я что, совсем идиот? Моя жена залетела после изнасилования, не смей делать вид, что это не так! Ты все знаешь! И что с ней сделали! Что сделали со мной! И почему я ушел!

Он вспоминает Ингу в первую встречу.

Как от нее током шарахало. Влекло. Нет, тогда она точно не была беременной.

Он совал голову в песок последние месяцы. Но это не спутать. Влечение к Инге постепенно угасло. Она перестала выглядеть, как цветущая вишня, когда думаешь о ее сладких губах и том, что между ног.

Он думал, желание пригасло из-за того, что увидел на видео. Но может чувствовал самцовым инстинктом, что она в положении?

— Сколько их было?

Дядя спрашивает в пустоту, но Лука отвечает:

— Пятеро, отец. Кроме меня.

— Кто предохранялся?

— Ее могли убрать. Следы оставлять не хотели… Так что все, да.

Влада снова накрывает яростью.

Даже не слова бесят — безразличный тон.

Без него не могли это выяснить?

Кулаки сжимаются до боли, но рывок к брату останавливает охранник-шкаф, встав между ними.

— Успокойся, Влад. Мы сейчас решаем эту ситуацию! — дядя подходит вплотную, повышает голос. — Услышь меня! Я пытаюсь разобраться с тем, как с тобой поступили! Я признаю, что это наша ошибка! Но успокойся и отойди от него!

Он напирает, пока Влад не отступает назад.

На лбу дяди выступает пот.

Дыхание становится глубоким и свистящим. Охранник понимает без подсказок и приносит баллон, чтобы Павел вдохнул.

Секунд тридцать пытается отдышаться.

Павлу нужно больше времени, чтобы успокоиться, чем раньше.

— Ты сам… тоже?

— Да, отец, — Лука поджимает губы, ему не нравится разнос. — Конечно. Кроме первого раза… Пиздец. Пусть делает аборт.

— Не ты это решаешь! — теперь дядя подходит вплотную к сыну, напирая так же, как на него минуту назад. — Ты понял? Это здоровый мальчик, сын. Я видел, как он шевелится у нее в животе.