Чтение онлайн

— Сука! — Влад пригибается.

От дома несутся его ребята. Вроде оба. Целые.

— Дик, граната!

По поселку разносится лай собак, срабатывает сигнала у соседских тачек. Они прыгают в машину и пока водила разворачивается, вытянув длинную шею с кадыком и выпятив челюсть, второй орет:

— Погнали!

Машина выскакивает на дорогу.

Лишь бы их никто не засек, но не должны.

— Ну что там? Откуда граната? — раздраженно орет он.

— Там пусто было! Мы зашли — в комнате сумки, но я так подумал, что если Димку грохнули и сумки подняли, то и денег нет! Говорю, а вдруг там сюрприз, взрывчаткой нафаршировали? Так и вышло!

— За дверью успели спрятаться, повезло, — добавляется второй. — Что за дела, Дик?

Влад смотрит в зеркало: в СНТ загораются окна, но они уже далеко.

Он отворачивается.

Нетипичный почерк.

— А как ты догадался насчет взрывчатки?

— Так я ж служил!

Его довозят до машины в городе. Специально сменил, чтобы не вычислили.

— Что делать будем?

Влад молчит.

Тело Димки — найдут полицейские. Здесь лучше не вмешиваться уже.

— Сава работал с Виктором, так? Входящие проверяли? Где все это?

— Артем должен был тебе сбросить.

Влад выдыхает, роясь в телефоне.

Виктором он вообще больше не хотел заниматься. Своих проблем хватает! Вычислил, кто убил Дениса — дальше не его проблемы.

Если Павел хочет мстить — пусть мстит сам.

Но Виктор, вроде, считает иначе.

Он роется в телефоне и действительно находит инфу по Саве. С кем связывался, все номера. Только записей с камер нет, забыл сказать, что ли…

— Я на минуту, пацаны, — Влад набирает последний номер в списке, и отходит в сторону.

Отвечают мгновенно.

Словно Виктор все это время ждал звонка.

— Это Влад Диканов, — произносит он, вдыхает холодный воздух, голова пустая, он даже не продумал разговор. — Я просто хочу сказать тебе… Ты зря ко мне лезешь, понял? Я ушел из семьи. И Павлу плевать на меня. Ты просто тратишь время зря.

В гробовой тишине раздается смешок Виктора.

— Уже нашел труп?

— А ты? — огрызается Влад. — Сава тоже покойник. Что ты ему передал? Деньги — это гонорар? Что там делала одежда?

— Скоро узнаешь. Отцу привет.

— Отцу? — Влад выдыхает густой пар и усмехается. — Ты имеешь в виду дядю?

Уголки глаз начинают болеть от напряжения. Улыбка больше напоминает оскал.

— Ты меня услышал.

— Ты ведь знал мою мать, да? — бросает он. — Павел мне сказал.

— Ты прав, мальчик.

— Я тебе не мальчик! — бешено орет он.

Виктор даже не удивляется.

— Мне твоя мама очень нравилась в молодости. Красавица просто неописуемая была. Ты, кстати, похож на нее. Паша, когда заметил, что я проявляю к ней внимание, морду мне набил… Выкинул на хрен и предупредил, что, если я еще появлюсь, он меня закопает. А ты его знаешь. Не сказал тебе Павел главного.

Влад тяжело дышит.

— Чего не сказал?

— Что это он твой отец.

Ему как будто бьют в лицо.

— Нет! — бросает Влад.

Ветер уносит слова.

С левой стороны груди снова начинает давить. Боль в сердце такая явная, что он закрывает глаза.

— Он никого не подпускал к сводной сестре. Ни одного мужика. Я только тебя увидел, сразу все понял.

— Это бред!

За ним наблюдают его люди — пристально, с непониманием, но ему уже плевать.

От шока становится жарко.

— Заткнись, или я найду тебя и забью эти слова тебе в глотку!

Но Виктор продолжает спокойным, взвешенным тоном:

— Он ее оградил от мира. Запер в доме, как принцессу и ревновал к каждому кусту. Ты не представляешь себе, что он со мной сделал со своими людьми тогда, как избил. У тебя просто не могло быть другого отца, кроме Павла.

Влад сбрасывает звонок и крепко сжимает трубку.

— Все нормально, Дик?

Парни направляются к нему, а он отворачивается, чтобы они не видели, что творится с его лицом в этот момент.

— Не сейчас, — бросает он. — Все потом. Я еду к Павлу.

В машине приоткрывает окна, чтобы остыть.

Мысли прыгают.

Виктор мог соврать, чтобы вбить между ним и дядей клин. Но зачем ему это?

Влад уже и сам видит несостыковки, которые грызли его — некоторые всю жизнь.

Нелюбовь тетки.

Лояльность дяди.

Он всегда подчеркивал — из уважения к твоей матери, он был безумно привязан к сводной сестре.

Влад был уверен: его убьют за смерть Дениса. Родной, любимый сын и племянник от сводной сестры, которая по крови никто, это несопоставимые величины.

И Лука был уверен в таком исходе.

Что Павел не простит за Дениса.

Простил.

Сам пришел за примирением и повторял раз за разом: мы одна семья, прости брата.

Влад усмехается.

Так значит, они и впрямь братья.

Родные.

Он сжимает зубы от боли.

В центре груди ноет. Уже давно. Если его семья такая — без нее было бы легче!

Он бросает машину за воротами, чтобы не терять времени.

— Где Павел? — спрашивает охранника. — У себя? Нам нужно поговорить!

Охранник связывается с постом в доме и ему открывают. Дядя тоже согласен на беседу.

Только еще не знает, о чем.

Пока он идет к дому, есть время подумать. Только башка пустая. Эмоции переполняют.

— В кабинете? — уточняет человека на крыльце.

Его пропускают.

Луки здесь нет — пушку не забрали.

Сам Павел его не боится.

Он открывает дверь в кабинет и входит.

Павел за столом.

Влад смотрит на него, как в первый раз. Воспринимая в нем не дядю, а отца.

Он знал?

Столько лет — молчал? Почему? Почему не сказал после смерти мамы после того, как уехала тетка? Когда он уже вырос и смог бы спокойно воспринять новость.

— Ты что-то хотел, сынок?

Сынок.

Он всегда так его звал, подчеркивая, что не делает разницы между племянником и сыновьями. Влад скрипит зубами.

А он делал.

Иначе бы признал его.

Его «сынок» выглядело, как снисхождение. А если правда — то, как издевательство.

— Я говорил с Виктором, — произносит он, следя за реакцией. — Это правда, что ты мой отец?