Чтение онлайн

Это ведь легко узнать.

Скрывать бессмысленно.

Лицо дяди остается неподвижным, взгляд тоже, словно он вообще не услышал.

Или… теперь называть его отцом?

Какая дикая мысль.

Павел встает из-за стола, чтобы подойти. Молчит. Собирается с мыслями — видно.

— Знаешь, — вздыхает он, — когда Ольга забеременела, а это выяснил семейный врач на ежемесячном медосмотре, все были в шоке. Думали, твой отец — Виктор.

Влад слушает молча.

— Только он был рядом с ней и был настолько отбитым, чтобы поступать мне поперек. Но я и ее врач знали, что на тот момент Ольга оставалась девственницей.

Влад не понимает, но все восстает в душе против каждого слова. Лицо напряжено настолько, что на скуле появляется тик.

— А когда ты родился, и я отнес тебя жене, — Павел качает головой, вспоминая события тридцатипятилетней давности, — она перестала со мной разговаривать. У нее тогда был почти двухлетний Лука. И вы с ним были почти на одно лицо. Все стало очевидно.

Он отшатывается от неожиданности.

— Да, — произносит он. — Я твой отец, Влад.

Пауза такая тяжелая, будто оглох.

— Почему ты не сказал?

— Я был женат.

— Это не помешало тебе!.. — взрывается Влад.

Дядя — отец — спокойно сносит агрессию.

— Я знал, что рано или поздно это случится. Ольге было далеко за двадцать и рано или поздно она бы…! Я решил, пусть это буду я.

— Заткнись!

— Ты не представляешь, как я об этом жалею, сынок.

— Заткнись!

Тишина.

Отец смотрит в глаза.

— Это бы ничего не изменило. Ты был ее сыном, я решил не ворошить то, что уже случилось. Есть тайны, которые должны оставаться в семье. Но я всегда любил тебя. Всегда, Влад.

— Ты поэтому считаешь, что я должен простить Луку и позволить ему ошиваться рядом с нами?! Поэтому его защищаешь? Потому что сам мудак, да… отец?

— Вы родная кровь, Влад. И после моей смерти у вас не будет никого роднее друг друга. Все совершают ошибки. Я уверен, все бы закончилось по-другому, если бы Лука знал, что будет дальше!

— Он знал!

— Он не знал, что ты его брат. Что Инга станет частью нашей семьи. Вини меня. Но прости брата. Он ответит за все. Всегда будет нести за это наказание! Всегда будет виноват перед тобой!

— Пошел на хрен, — бросает Влад.

Хочется врезать Павлу.

От души.

Чтобы старик упал на ковер, как много раз падал он сам в этом кабинете от побоев.

Но он просто уходит.

— Влад! Остановись!

Не оборачивается.

— Влад!

Разговор с Павлом расставил точки над «и», но полностью выжал.

Он садится в машину.

Ехать домой?

Нет.

По клубам и девкам?

Не то настроение.

Он едет на кладбище, где расположен семейный участок. Приходил Влад сюда не часто. Он почти не вспоминал мать — слишком давно ее нет.

Но сейчас хочется увидеть ее фото. То, какой она была.

От участка несет сгнившими цветами.

Самая свежая могила — Дениса.

Завалена розами и георгинами, которые уже начали гнить на земле. Памятника нет. Дядя… отец ждет, пока осядет земля на могиле младшего.

Он находит могилу матери между двумя надгробиями: дед и бабушка.

Садится на каменную скамейку, закрыв лицо ладонями.

Холодный ветер треплет волосы.

Мыслей нет.

Да и чувства какие-то странные. Он подавлен, даже думать об этом не хочет!

Но это все объясняет.

Он его сын, поэтому столько снисхождения. Нелюбимый сын от душевнобольной женщины. Поэтому столько жестокости.

Из-за него расстроились отношения Павла с женой, о чем отец всю жизнь сокрушался.

Он всегда был — бельмом на глазу.

Семейным скелетом, который не спрячешь в шкаф.

Тайной их порченного рода.

Сколько там еще тайн…

Вот почему Павла не смущало примирение сыновей. Ничего страшного. Время все перемелет, как перемололо собственные тайны Павла и ведь все наладилось.

И своих сыновей через десять-пятнадцать лет он видит матерыми мужчинами, которые молчат о том, что было.

И Инга — навсегда между ними — тоже будет молчать.

Они втроем эту тайну зароют на семейном кладбище. Вырастят детей. Построят дома. А потом никто и не вспомнит прошлое!

И их внуки будут сидеть за одним столом, даже не догадываясь, что случилось когда-то.

Вот как Павел видит это с высоты прожитых лет и своего опыта.

Вот к чему подталкивал.

Жаль, не успел спросить про результаты теста. Просто забыл!

Ну ничего.

Можно узнать завтра.

Можно сдать самому.

И эта зацикленность на беременности Инги тоже теперь объяснима. От кого бы она не носила малыша, это внук Павла. Родной, кровный.

Который будет долгожданным и любимым.

Сквозь темноту мама улыбается на фото.

Она всю жизнь жила в своем мире.

Он не спросил, что с ней случилось.

И если отец скрывал такое. То, кто знает, что он еще скрывает о семье?

— Сраный клан Дикановых, — произносит Влад.

На кладбище он сидит, пока не рассветает, затем возвращается в машину.

Нужно работать, звонить юристу, узнавать, как движется дело Сабурова. Столько дел. Но вместо этого Влад сидит в машине, зябко завернувшись в пальто.

Уже по дороге в город до него дозванивается Спартак.

— У нас проблема, — убитым голосом произносит он.

— Что случилось?

— Лука перестрелял своих. Включая Илью, Влад. Я не могу дозвониться до Артема…

— Что?!

— Он сбросил фотографии Инге, — продолжает Спартак. — Прислал просьбу о встрече с ней.

— Как она?

— Все нормально… Я с трудом до тебя дозвонился. Прошу, проверь Артема!

Влад прикидывает маршрут.

По пути, в целом.

Времени немного потеряет.

— Хорошо. Скоро буду.

Он швыряет трубку на приборную панель и нервно сжимает руль. Сворачивает к промрайону, так надавив на газ на нервах, что из-под колес вылетает гравий.

Сука!

Если Спартак прав — это просто конец всему. Сердце давит снова. Лука все-таки сделал это!