Чтение онлайн

– Мы бы все равно узнали, дочь, – укоризненно качаю головой.

– Ну это потом же… вы, родители, всегда нам свои мечты суете. Вон папа тоже предлагал на юриста учиться. А ты мечтала в Англии… вот и ехала бы сама туда.

Дочь чуть повышает голос, но она права. Родители всегда хотят воплотить свои мечты хотя бы через детей. Не думают, что у них свои мечты и желания есть.

– И на кого же ты поступила? – мне так интересно, какую профессию выбрала дочь.

– Да, – машет рукой, – меня все равно отчислили. Хотела быть переводчиком–дипломатом. А теперь вон, мать–одиночка. Выбрала, называется…

У Юльки слезы в глазах, и я вдруг себя вспомнила, когда забеременела ею. Тоже думала, что все планы насмарку. Рыдала в своей комнате. Сначала пришла бабушка, стала утешать.

– Ну что ты, внученька, воспитаем! Мы же есть у тебя, поможем!

Потом приехал Стас из своего института, стал таскать на руках, обещая золотые горы. Потом мама и папа с работы явились, и заладили – счастье–то какое!

Я не была одна в тот день. Не была без поддержки. А моя дочь? Как сейчас вижу – держит тест с двумя полосками и трясется от страха. Потом скрывает от всех.

А мы с мужем где были в это время?!

А мы разводились. Из–за ребенка, который не виноват ни в чем. И отец его не изменял. Сейчас все кажется шуткой. Комедией. А режиссер в ней моя подруга с детства.

– Юль, думаешь, что все, жизнь закончилась? – не выдерживаю поникшего настроения дочери, беру ее за руку. – Ты можешь восстановиться в вузе…

– Нет. А малого куда? С собой в рюкзаке таскать буду? Да и там история такая… меня за драку выперли.

Да, история все интереснее становится. Зная свою малышку, знаю, что могла подраться. Всегда дралась, и в детском саду, и в школе. А разгребать все это папа ездил.

– Ну, у малого есть бабушка и даже прабабушка, – смеюсь. Я рада, что дочь разговаривает со мной, наконец. – Чаю хочешь? Нам еще долго разговаривать.

– Давай… я только Никитку проведаю.

Прогресс! Уже за сынишку переживает.

Ставлю чайник на подставку, достаю лакомства к чаю. Я зефир в шоколаде люблю, Стас как раз купил для меня. Только вспомнила о нем, как запиликал смартфон на подоконнике.

– Ну вы как там? Не подрались? – переживает.

– Нет, разговариваем по душам. Я потом тебе позвоню.

– Хорошо, разговаривайте, не мешаю тогда.

Юлька впорхнула в кухню, уже без куртки. Как раз и чайник вскипел. Я стала разливать по чашкам ароматный напиток, обдумывая, как спросить у дочки про Степку, он ли отец. Этот вопрос гложет меня с того дня, как родился Никитка. Решила в лоб спросить.

– А Степка будет участвовать в воспитании сына, или как?

Юля поперхнулась печенькой. Нет, не он отец. По реакции вижу.

– Степа не отец. Вот как раз с папашкой Никитки мы и подрались. И меня выгнали из универа, а его оставили. Я ему сказала, что залетела, а он через полчаса стал другую окучивать. Как меня, на вечеринке тогда… ну я не выдержала, и вцепилась в его рыжие волосы. А он племянник ректора.

– Если хочешь, то восстановим тебя. Или в другой вуз хочешь? Можно с сентября поступить, а пока с малышом будешь заниматься.

– Сейчас бы восстановиться, я и так из–за Англии год пропустила. На следующий год мне двадцать будет, а моим сокурсницам по восемнадцать, – Юля успокоилась совсем, рассказывает о своей жизни.

Снова такая, как была раньше, веселая и заводная. Мы болтаем полчаса. А она обходит стороной все мои вопросы про Степку. Переводит тему, или делает вид, что не слышала.

– Я хочу знать, каким боком тут Степка вылез? Почему моя сестра обижена на тебя, считает, что ты увела его из семьи? – вскакиваю, припечатывая ладонь к столу. – Хватит уводить разговор в сторону.

– Ну мам… пообещай, что ты не расскажешь Кате? – бледнеет немного дочь. – Это он попросил. Я тогда к Кате приехала, а дома никого. Хотела ее совет… мне рожать скоро, вы ни о чем не подозреваете, развелись еще… я не хотела вам мешать, надеялась, что снова сойдетесь, ведь разводиться из–за такой фигни, как–то несерьезно.

– Давай про Степку.

– Да, Степа… он первым приехал, сел рядом со мной, раздавленный какой–то, грустный. Я ему рассказала про свои проблемы, и он предложил, сделать вид, что мы вместе. Он поможет мне, а я ему. Я отказалась. И тогда он признался, что не может иметь детей, что делает Катю несчастной. И если ей расскажет, то она не уйдет, а будет его жалеть. И ее мечта не исполнится никогда. А он этого не хочет.

– А чтобы ушла, надо сильно обидеть… – до меня дошло, что произошло.

Моя сестра несколько лет лечилась от бесплодия, но причина не в ней. Нет, у нее тоже были явные проблемы с зачатием, иначе ее не лечили бы. Да сейчас редко у кого проблем таких нет. Что–то, да не так.

Значит, Степка подставил мою дочь под удар. Да, моей сестре было больно, невыносимо, раз она кинулась к Нечаеву с такой скоростью. Но этот трус мог бы все рассказать просто, и уйти. Рассказать про обман, про измены, про то, что продал дом и покушался на ее горнолыжную базу. Но он предпочел подставить ни в чем не повинную девчонку, да еще и беременную!

Я уже про свои нервы не говорю. Мы рассорились с дочкой, я ее считала черте–кем. Крысой, которая пакостит в своей семье.

Чувствую, что закипаю не хуже чайника. Я убью этого гада!

– Мам, ты обещала, – тихо напоминает Юля, когда видит, как я сжимаю кулаки. – Сделанного не вернуть. Может быть Катюшке моя выходка поможет. Она найдет мужчину и станет счастливой мамочкой. А со Степой ей ничего хорошего не светило, он гнилой насквозь.

– Ладно, пусть уж все само собой разрулится. А нам нужно свои проблемы решить.

Пока готовили ужин, приехали Стас с Егоркой. Вся семья в сборе. Будто и не было этого странного развода. Мы решали как быть Юле с учебой. Она решила побыть с сыном до сентября, а потом поступить в другой вуз.

– И даже не думай, – говорю дочке, которая баюкает малыша, – ты не одна. И жизнь не заканчивается с рождением ребенка.

– Да, я теперь знаю, что не одна. Но юность закончилась. Да и молодость… уже не пойдешь тусить по ночам, и с парнем не замутить. Кому я нужна, с довеском?