Чтение онлайн

Я стою посреди съёмочной площадки и пытаюсь не выдать, как сильно у меня дрожат руки.

Передо мной уже расставили свет, камеры, стойки, как положено разложили провода. Вокруг нас с Агеевым по площадке порхает еще с десяток людей.

Маркетологи с планшетами, звукорежиссёр в наушниках, светорежиссёры, которые что-то подкручивают над нашими головами. Кто-то шепчет про ракурсы, кто-то проверяет засветы камер. Все собрались здесь ради того, чтобы начать рекламную кампанию спортивного питания под брендом Антон Агеев.

Наша задача проста и одновременно кажется мне безумной. Антон с Русланом хотят сперва показать меня аудитории Агеева. Проверить их лояльность, убедить публику, что я человек простой, без пафоса, без понтов.

Зато с большой мечтой овладеть красивым и здоровым телом.

По плану нам нужно, чтобы люди прониклись историей. Чтобы им стало интересно следить, как я, обычная женщина после родов, возвращаю форму. Чтобы они ждали каждого обновления. Чтобы поверили, что это не постановка.

А дальше задача проста.

По сценарию мы с Антоном должны «поспорить» в кадре: реально ли привести себя в форму после родов быстро и без огромных денег на залы, персональных тренеров и пластику.

Я сглатываю.

Это мой первый в жизни опыт разговора на камеру.

Раньше я всё организовывала. Писала сценарии. Строила стратегии. Выставляла других людей под свет.

Теперь я сама должна сыграть в своем же спектакле!

Где-то за камерами стоит Руслан Хамидов. У него все как обычно. Скрестив руки на груди и с привычным суровым выражением лица, он хмуро оценивает готовность съемочной площадки. Он всю неделю обсуждал со мной каждую деталь: как смотреть в объектив, где делать паузу, когда улыбнуться, когда, наоборот, позволить себе уязвимость.

— Люди не любят идеальных, — говорил он. — Люди любят живых. Не бойся быть живой.

Мы вместе строили стратегию прогрева. Расписывали контент-план. Сценарий первой недели. Триггеры доверия. Точки боли аудитории.

И вот теперь я стою здесь и думаю, о том, что я могу не справится. Не удержать все это в голове.

На бумаге, когда все это просто сценарий, план кажется простым. Но когда доходит до дела, тревога становится гораздо сильнее.

Я перевожу взгляд на Антона Агеева.

Вот уж кто точно вообще не переживает! Агеев развалился в кресле, смеётся со своей командой, что-то обсуждает. Он выглядит расслабленным. Лёгким. Словно не на съёмке запуска многомиллионного проекта, а на дружеской встрече.

В какой-то момент режиссёр объявляет пятиминутную готовность, Антон встаёт и неспеша подходит ко мне.

— Ну что ты? — спрашивает он тихо. — Как ты?

Я улыбаюсь натянуто.

— Нормально.

Он слегка прищуривается.

— Не верю. Ты выглядишь напряжённой.

— Немного волнуюсь. Это всё-таки мой первый опыт. На камеру. Да и масштабы… — киваю на свет, на людей вокруг. — Давят.

Он улыбается широко, открыто. Смотрит прямо в глаза.

— Тебе вообще не надо переживать, — говорит он. — Вы с Русланом придумали отличную стратегию. Честную. Без всякого пафоса. Осталось просто ее прожить.

Прожить.

Какое хорошее слово он подобрал.

Он не сказал «сыграть», он предложил мне именно быть собой. Рассказывать свою историю, чтобы все прошло гладко.

И от его слов на секунду становится чуть теплее.

Я ловлю себя на мысли, что мне в целом нравится Антон. Он не похож на футболиста мирового уровня, каким его рисуют в заголовках. Нет заносчивости. Нет холодной дистанции. Он скорее озорник. Затейник. В его улыбке есть что-то очень простое, даже скорее мальчишеское.

Он смеётся легко. Говорит прямо, но с каким-то мотивационным посылом, будто собирается команду на поле выводить.

Мне от этого легче.

— Всё будет классно, — подмигивает он. — Ты даже не заметишь, как втянешься.

Я снова улыбаюсь Агееву, на этот раз чуть шире, чуть увереннее, когда вдруг сбоку я замечаю взгляд Руслана. Вот уж кто здесь коршун. Вечно наблюдает, анализирует. Для него это не просто съёмка — это точка входа на рынок.

— Готовность две минуты! — кричит кто-то из команды.

Антон встаёт.

— Кстати, — бросает он мне уже на ходу, — я заказал обед. Надеюсь, ты не против пасты с креветками?

Я моргаю.

— Нет… не против.

— Отлично. Значит, после съёмки отметим наш первый шаг в этом деле.

Он идёт к своему месту в кадре, а я делаю глубокий вдох, еще на секунду задержавшись на своем месте.

Это не просто реклама.

Это мой выход из тени.

Это способ показать, что я не сбежавшая жена. Не жертва. Не чья-то история.

Я отдельный человек.

— Мотор! — раздаётся команда.

Я вхожу в кадр.

Антон поворачивается ко мне с лёгкой улыбкой.

— Аля, вот скажи честно, — начинает он, — реально ли привести себя в форму после родов быстро? Без миллионов на тренеров и пластику?

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

А потом вспоминаю слова Руслана: «Не играй. Говори правду».

— Честно? — отвечаю я. — Я сама пока не знаю. Но собираюсь это проверить.

Мы врываемся в нашу дискуссию на удивление легко. Обсуждаем давление общества. Нереалистичные стандарты. Говорим о том, что большинство женщин далеки от моделей с подиумов, но хотят чувствовать себя уверенно.

И где-то между репликами я вдруг перестаю слышать гул команды.

Я просто разговариваю.

Не с камерой, а с людьми по ту сторону экрана.

И это почему-то дарит мне не просто спокойствие, это дарит мне ощущение свободы, уверенности. И стойкое ощущение того, что слова Абсалама о том, что я без него никто, на самом деле, никогда не имели смысла.

— Стоп! Снято!

Этот крик разрезает воздух настолько мгновенно, что я даже не успеваю выдохнуть.

Я моргаю, будто выныриваю из воды. Свет по-прежнему бьёт в лицо, но уже не так пугающе, как до съемок. Кто-то хлопает в ладоши, кто-то облегчённо выдыхает. Команда начинает сворачиваться: снимают микрофоны, гасят часть софитов, ассистенты уносят стойки.